Мария Шипилова – Forest. Книга о медленной жизни и поиске себя (страница 10)

– Но как же твоя работа в школе?!

– Я уйду из школы. Я уже и так об этом думал. Денег платят мало. Когда нас станет трое, совсем перестанет хватать.

– Чем же ты станешь зарабатывать на жизнь?

– Разводить овец.

Хельга рассмеялась.

– Тогда мы точно умрем с голоду, – сказала она и категорически отказалась оставаться в Грюнберге, заявив, что не для того старалась устроиться в городе, чтобы вновь оказаться в деревне.

Мы вернулись в город, но дом решили пока не продавать. Пасти овец наняли кое-кого из местных.

Родился Кристоф. Как я и предсказывал, положение наше ухудшилось. Денег не хватало. Мальчик часто болел, плохо ел и целыми днями плакал, приводя в отчаяние молодую мать. В конце концов, Хельга сказала, что нужно съездить в деревню, проверить дом.

Мы приехали в Грюнберг в начале лета, когда все цвело и зеленело. Я взял в школе отпуск, и мы решили теплые месяцы пожить в деревне. Приводили в порядок дом. Я сам пас овец, вникая в премудрости этого дела. Кристоф перестал болеть, в семье воцарился покой. Добрые соседи снабжали нас фермерскими продуктами, иногда приглядывали за малышом, так что Хельга могла заниматься садом или другими домашними делами. Мы постригли овец и продали шерсть. На вырученные деньги я купил еще пару племенных овечек. И уволился из школы. Хельга ничего на это не сказала, хотя по ее виду я понял, что действий моих она не одобрила. Я же с удвоенными силами взялся за хозяйство, старясь доказать ей, что смогу обеспечить семью.

За год дела мои продвинулись. Появились новые ягнята, снова удалось хорошо продать шерсть. Кристоф окончательно окреп, рос здоровым и любознательным мальчишкой, но с женой творилось неладное. Она то впадала в уныние и неделями ничем не интересовалась, временами плакала, то на нее нападала лихорадочная жажда деятельности. Я предложил ей иногда ездить в город, развеяться. Хельга ухватилась за эту возможность. Сначала ездила туда раз в пару недель, потом раз в неделю, потом два раза в неделю, потом начала ночевать в городе. Говорила, что остается у подруг по колледжу. А в один прекрасный день сообщила, что устроилась на работу и будет приезжать в Грюнберг только на выходные. Я протестовал.

– Мне нужно работать, – убеждала Хельга. – Дохода от хозяйства мало. Чтобы привести усадьбу в порядок нужны деньги, а где мне устроиться в Грюнберге? Сам понимаешь, негде.

– А как же Кристоф? – ухватился я за последнюю соломинку.

– Кристоф останется здесь, с тобой. Ему хорошо в деревне. Боюсь, в городе он опять начнет болеть, – отмела мои возражения Хельга.

Я уступил. Сначала жена держала слово и каждые выходные возвращалась в Грюнберг. Красивая, воодушевленная, с подарками для Кристофа. Потом начала пропускать выходные, ссылаясь на занятость в офисе, куда ее взяли секретарем. А потом призналась, что встретила мужчину и хочет жить с ним.

– А как же Кристоф? – снова опросил я.

– Кристоф останется с тобой. Забирай его, и дом, и овец. Мне ничего не нужно.

И Хельга ушла. Иногда, пару раз в год, на рождество и на пасху, приезжает к сыну. В остальном, не знаю, как она живет. Вышла ли замуж? Работает? Хельга ничего не рассказывает, а я не спрашиваю. Не в моих это правилах, тем более, мы с ней уже чужие друг другу люди.

– Ты не жалел, что переехал сюда? – спросила Эльза, когда Мартин закончил. – Может, если бы остались в городе, были бы вместе.

– Ни минуты не пожалел, – ответил мужчина. – Здесь мой дом. Я почувствовал это, как только оказался на этой земле. И если Хельга этого не разделяет, значит нам с ней не по пути. Кристоф, когда подрастет, выберет свой путь. В любом случае, я и наш дом останутся местом, куда он всегда сможет вернуться.

– А когда ты начал фотографировать? – спросила Эльза, стараясь отвлечь Мартина от горьких воспоминаний.

– Еще подростком посещал фотокружок. В студенчестве окончил фотокурсы. Потом надолго оставил это дело, а после разрыва с Хельгой снова потянулся к камере. Кстати, это она мне ее подарила.

В кустах закуковала кукушка. Потом откуда-то неожиданно потянуло дымом.

– Что это? – встревожилась Эльза. – Пожар?

– Думаю, Хирши растопили свой огромный камин.

– Какие Хирши? Здесь, в лесу?

– Неужели ты никогда не слышала про Хирша? – удивился Мартин. – Мать тебе не рассказала?

Эльза покачала головой.

– Тогда я должен обязательно показать тебе его усадьбу, вернее, замок. Чудак, этот Хирш, и дом себе построил под стать.

Эльза и Мартин поднялись с дерева и зашагали в сторону гор. Молодая женщина никогда еще не заходила так далеко, удивительно, что кто-то мог там поселиться.

Лес стал реже, и в ложбине, у самого подножия каменных массивов, возник сказочный замок. Эльза даже ахнула, так неожиданно он появился из-за деревьев и так странно было видеть его здесь. Когда подошли ближе, стало заметно, что это лишь подобие замка, перестроенного из обычной усадьбы. Но впечатление не стало меньше.

– Сейчас дом выглядит неважно, – сказал Мартин, – но когда-то был словно с картинки.

Дорога к замку заросла травой и мелким кустарником. Все окна были закрыты, штукатурка со стен осыпалась, в некоторых местах они позеленели от мха и покрылись таким сложным узором трещин, что можно было разглядывать, как в музее. На земле валялись обломки черепицы и куски сгнивших оконных рам.

– В нем кто-то живет? – спросила Эльза.

– Живет. Старый Петер Хирш.

– Чудак, который построил этот дом?

– Он самый. Живет и скорее всего умрет здесь. Уж очень он плох.

– Я никогда не видела его в деревне.

– Петер Хирш так стар, что о его существовании многие давно забыли. Мне про Хирша рассказал отец Хельги. И показал замок. Сейчас я расскажу его историю тебе.

История Петера Хирша

Когда-то, на месте, где мы сейчас стоим, не было леса, а пролегала широкая дорога, ведущая к богатой усадьбе и лесопилке, которая это богатство обеспечивала. Петер был единственным сыном самого состоятельного жителя Грюнберга. Не удивительно, что он вырос капризным и экстравагантным человеком, ведь с пеленок получал самое лучшее. Деликатесы ему доставляли из Франции, одежду из Англии, книги из Италии, лошадей из Австрии. Петер Хирш взрослел, становясь все более требовательным. Когда пришло время выбирать себе жену, он остановился на самой красивой девушке из соседнего города – Сильвии. Вернее, влюбился со всем пылом и страстью, на которые был способен. Девушка и вправду была хороша. Похожа на испанку – с оливковой кожей, копной черных волос, горящими огнем глазами, чувственными губами и дьявольской гордостью. Впрочем, красота и гордость – единственное, чем она обладала. Семья Сильвии была не то, чтобы бедной, но на грани бедности. Кроме Сильвии, с родителями жила ее старшая сестра – старая дева и безнадежная дурнушка, так что «сбыть ее с рук» не представлялось возможным. Но Петера Хирша не волновало отсутствие приданого. Он влюбился и не обращал внимание на подобные мелочи, закидывая красавицу дорогими подарками – украшениями, букетами цветов, заморскими сладостями, нарядами. Но Сильвия оставалась непреклонна. Сказала, что всегда мечтала жить в замке и на меньшее не согласится. Вот тогда-то Петер и взялся за безумный проект. К слову, родители его к тому времени умерли, и он мог делать, что хочет. В Грюнберг пригласили лучших архитекторов, чтобы превратить обычную деревенскую усадьбу в романтический замок у подножия гор. Архитекторы не подвели, и вскоре на месте усадьбы вырос замок с круглыми башнями, винтовыми лестницами, узкими окнами. Внутренние помещения украсили старинными гобеленами, коврами, мебелью из редких пород дерева, хрустальными люстрами и картинами. На траты Хирш не скупился, по полному загрузив лесопилку, которая досталась ему в наследство. Все было готово, чтобы принять свою королеву. Королева осмотрела дом, но радости не выказала, наоборот, повела плечами и заявила, что еще нужен сад с пальмами и бассейн. Петер Хирш заскрежетал зубами от нетерпения, но даме не отказал. И вот перед замком разбили аллеи с привезенными пальмами, вырыли бассейн. Красавица же снова заартачилась, сказала, что он может только сорить деньгами из родительского наследства, ей же нужен серьезный человек, занимающий положение в обществе. Петер еще больше разъярился, но гнев свой сдержал. Поступил на государственную службу. Кстати, неплохо себя проявил на ней, стал главой поселка, важным человеком. И вновь просил он у Сильвии руки, и вновь отказала красавица. Тогда терпение Хирша лопнуло. Пригрозил, что, если не примет его предложение, он женится на ее сестре. Сильвия лишь рассмеялась. Кто в своем уме мог жениться на дурнушке Марте, которая давно вышла из возраста, когда прилично выходить замуж. Но на этот раз уже в Петере Хирше взыграла гордость. Он сделал предложение Марте, все эти годы тайно влюбленной в ухажера сестры. И вот именно она, старая дева, которой не на что было рассчитывать в этой жизни, хозяйкой вошла в замок у подножия гор, получила сад с пальмами и похожий на море бассейн, в придачу ко всему этому богатого и наделенного властью мужа. Брак оказался крепким. Пара производила впечатление счастливой. Марту в Грюнберге любили. Добрая, участливая, скромная, она была благодарна судьбе за все, что имела и щедро делилась с нуждающимися – поддерживала школу и больницу, помогала бедным, каждый находил у нее сочувствие. У них с Петером родилось два сына. Сейчас они успешные бизнесмены, живут в столице, в Грюнберге появляются редко.