Мария Шерри – Метаморфозы. Культ чуда (страница 30)

— Услышу еще хоть слово об этом, и ты все-таки отправишься пасти свиней, — жестко предупредил он. — Думай, прежде чем говорить, тебе голова не только для соблазнения девиц дана.

— Понял, ваше высочество, — отстраненно отозвался тот. — А как соблазнять девиц головой? Поделитесь опытом, мне интересно.

Сэргар смягчился.

— В твоем случае будет достаточно пары улыбок и ласковых слов. Но чтобы не обижал их, Возлюбленная такого не одобряет.

— Ясно.

После Диллин некоторое время дулся, отвечая коротко и только по делу, но вроде бы успокоился. Надолго его обиды все равно не хватило, а поездка в Тамарию привела в полный восторг. Сэргар показал ему, как правильно ездить верхом, объяснил важность хорошего обращения с лошадью и поделился парой историй из своих путешествий.

В Иногасте, жадный до новых впечатлений, Диллин частенько отпрашивался что-нибудь посмотреть, и Сэргар позволял. За самовольный побег его стоило отругать, но исключительно для порядка: Сэргар не сердился на него, да и вообще был занят.

В свой последний день в Иногасте он читал личные дела бывших разведчиков иных миров, из которых теперь собрал свою гвардию. Служить принцу было не тем же самым, что искать Талисман Матери, но, по крайней мере, он мог предложить им почетное место работы и приличное жалованье. Хоть что-то для тех, кого он обещал вести за собой, а потом бросил. Ситуацию с разведкой ему простили не все: бывшие командиры, с первого по шестой отряд, наотрез отказались служить, среди лейтенантов согласных нашлось только двое. Около десятка простых разведчиков перешли-таки в сборщики или уже нашли другие занятия. В итоге осталось ровно шестьдесят человек, которых Сэргар принял к себе. Рейнар был удивлен, но согласился, что аринайский принц может иметь такое количество охраны. Однако в Иногасте столько приезжих все-таки привлекали внимание, так что охранять Хэледис осталось всего десять.

В середине дня объявился побитый, но довольный Диллин, и сообщил, что познакомился с героиней-спасительницей своего кумира и собирается охранять ее в непосредственной близи.

— Я вот что подумал: если госпожу надо уговорить вернуться в Аринай, то неплохо бы узнать, почему она вообще сбежала, — воодушевленно расписывал он свой план. — Говорят, что из-за вас, но сама она сказала, что приехала просто отдохнуть вместе с подругой. Я потихоньку расспрошу, когда она собирается домой и что ей мешает.

— А что помешало тебе выполнить мой приказ не приближаться к ней? — поинтересовался Сэргар.

Диллин сбился и смущенно взглянул на него, но, не обнаружив признаков гнева, взбодрился и продолжил:

— Я должен был защитить ее от грабителя.

— Тут ты молодец, но зачем пошел к ней домой?

— Мне показалось это хорошей идеей. Как можно узнать о настроении человека со стороны? Никак, только находясь рядом с ним. Да и защищать так будет лучше: сегодня на нее напали, потому что она шла одна. Охрана издалека может не подоспеть вовремя, а постоянное присутствие кого-то рядом убережет от беды.

— В этом есть смысл, — согласился Сэргар, — но если она тебя узнает, возникнут проблемы.

— Не узнает. Я только месяц служил разведчиком и совершенно ее не запомнил. Она меня тоже не вспомнит. Зато, если мы подружимся, я смогу убедить ее вернуться в Аринай. И вам не придется на нее давить.

— У тебя не слишком хорошо с дипломатией. У меня, впрочем, тоже, — Сэргар поколебался и принял решение. — Я собирался взять тебя ко двору тамарийского короля, но раз уж ты отличился, оставайся. Смотри, Диллин, отвечаешь за Хэледис головой. Если она пострадает, пока ты вертишься рядом, я с тебя три шкуры спущу. Не с Эвариста, а именно с тебя.

Диллин напрягся, но не отступил.

— Я вас не подведу.

— Инициатива наказуема, — ухмыльнулся Сэргар, — а мог бы сейчас спокойно собирать лигеиты и получать жалованье сборщика.

— Лучше свиней пасти, чем быть сборщиком, — непреклонно отрезал Диллин. — Я клянусь, что оправдаю ваше доверие, ваше высочество.

— Уж постарайся.

***

При дворе Таммиалара Тамарийского Сэргара приняли радушно, но он вскоре заметил, что за дружелюбными улыбками скрывалась настороженность. С шестью братьями Тамариска Сэргар был знаком поверхностно, но они вели себя так, словно встретили лучшего друга. Его окружили вниманием, исполняли малейшее желание, отвели лучшие покои во дворце и с комфортом разместили его людей. И, конечно же, расспрашивали о спасении из фиолетового мира.

Это было самым трудным во всей дипломатической миссии, и хорошо, что Рейнар заставил его отрепетировать ответы на самые болезненные вопросы.

— Тебе не обязательно допускать их в свою душу, — наставлял он, — говори то, что они хотят услышать. Им нужно убедиться, что ты — это ты. Расскажи, чем питался, как защищался от диких зверей, как молился богам. Можешь сосредоточиться на моменте спасения: опиши появление Хэледис Шек, ее неземную красоту и отвагу. Не ухмыляйся, ты должен показать, что очень хорошо к ней относишься, а не женишься исключительно из-за ее отказа. Не забудь объяснить, что его причина — траур по погибшему жениху, а все остальное — домыслы завистников. Ее репутацию тоже необходимо сберечь, она уже неразрывно связана с нашей, а вскоре любой поступок Хэледис Шек будет отражаться на Аринае, как твой или мой.

Сэргар так и сделал. Вспоминал мерзкий вкус кореньев, два солнца, которые никогда не заходили, зеленое небо. Это было неприятно, но репетиция с Рейнаром изрядно притупила ощущения. Зеленый цвет больше не сводил его с ума, хоть и вставал комом в глотке. Зеленой еды Сэргар все еще избегал. Тамарийским принцам хватило описания мира и короткого упоминания о гибели его отряда. Он ни слова не сказал о Ярше, зато постарался в восхвалении Хэледис и даже ухитрился что-то вспомнить о Джелоне Мерре, которого она очень сильно любила. Его величество Таммиалар, грузный, пожилой мужчина, сочувственно покачал головой:

— Бедная девочка. Конечно же, ей надо дать время на горе. Года два-три, а потом женишься на ней.

Сэргар внутренне содрогнулся, но ответил уклончиво:

— Только если она согласится. Я не буду принуждать ни одну женщину к браку.

— Тебе и не потребуется, ты же принц. Конечно, она будет с тобой счастлива.

Сэргар невольно подумал, что Хэледис счастлива скорее без него, а с ним все было наоборот. Кажется, он не понравился ей еще тогда, когда она приходила просить за жениха. Твари знают почему, но он не настаивал в таких случаях.

— Тамариск вернется к празднику Ловкача? — сменил тему он.

Среди тесного круга встречающих того не было.

— Несомненно. Жаль, что вы разминулись: Тамариск сейчас занят на возведении нового храма Воителя в Сторции. Это будет нечто потрясающее, обязательно приезжай посмотреть, когда он будет закончен. В постройке участвуют лучшие архитекторы и инженеры нашей страны, но Тамариск и сам внес огромный вклад в работу. Этот проект от начала и до конца — его. Я горжусь им: в последние восемь лет Тамария становится все прекраснее, благодаря его трудам.

— Не сомневаюсь, результат будет потрясающим. А могу ли я посетить уже существующие храмы? Они поражают мое воображение, да и не только мое. Боги, наверное, не сводят с них глаз.

— Разумеется! Начнем со святилища Всеблагой Матери.

Это Сэргара не устраивало, но спор с тамарийским королем мог разрушить все его старания. Что там еще советовал Рейнар? Если не можешь согласиться, то маскируй отказ и аккуратно настаивай на своем.

— Это огромная честь для меня: Всеблагая Мать создала наш мир, и я долго находился под ее покровительством. Увы, она вряд ли будет мне рада: я так и не нашел ее Талисман. А вот Возлюбленная сохранила мне жизнь и рассудок в фиолетовом мире. Я хотел бы поблагодарить ее первой.

Сработает? А если нет, то на что упирать дальше?

Но Таммиалар Тамарийский пожал плечами и согласился:

— Как хочешь. Я отправлю с тобой сыновей.

Сэргар тихо выдохнул. Дипломатия давалась ему тяжело.

В тамарийском храме Сердечной Возлюбленной его приняли не в пример лучше, чем в аринайском: жрицы с удовольствием заигрывали с ним и звали на совместную молитву. Сэргар ответил им теплой улыбкой и пообещал сделать это в следующий раз. Он внес щедрое пожертвование, уважительно побеседовал с главной жрицей и расстались они вполне довольные друг другом. Затем Сэргар побывал во всех столичных храмах и повторил тоже самое. Бывшие разведчики из его отряда, посланные потолкаться среди людей и собрать слухи, рассказали, что это повысило общественные симпатии к нему. Тамарийцы сочли, что Блуждающая Тварь должна была потерять силы и сбросить чужой облик хотя бы в одном из храмов, а раз этого не произошло, то он — человек. И, видимо, неплохой, раз жрецы говорят о нем только хорошее. Сэргар взял на заметку повторить эту схему в Аринае и переключился на тамарийских принцев.

Раньше, чтобы понравится людям, он перетягивал все внимание на себя, травил байки, шутил, улыбался и давал советы по поводу женщин. Теперь Сэргару не хотелось, но приходилось оставаться в центре и постоянно следить за собой. К счастью, он быстро понял, что многие люди одинаковы в стремлении произвести впечатление на других. Он слушал, а тамарийские принцы наперебой рассказывали о своих талантах, пытаясь впечатлить почетного гостя. Сэргар хвалил их, высказывал одобрение, задавал уточняющие вопросы, и это работало: чужая настороженность исчезла, растаяв, как масло под солнцем.