Мария Шелест – Средняя жизнь (страница 2)

Я вскочила с места и только тогда поняла, что кроме нижнего белья на мне ничего нет. В этих банных халатах так жарко! Чувствую себя точно голый матадор на арене с разъяренным быком.

На смену испугу и полному недоумению приходит возмущение. Я понимаю, что в их жизни это далеко не первый случай посягательства на личные границы, но и я не сумасшедшая фанатка!

– Я, пожалуй, тоже вызову охрану! В мой номер ворвались двое неизвестных мужчин.

– Неизвестных?! Да ты знаешь…

Я принимаю оборонительную позицию, уперев руки в боки и вздернув подбородок. На полуголый вид уже плевать.

Видя, что ситуация меняется, Брайан сбавляет обороты:

– Хорошо… хорошо. Здесь, наверное, какая-то ошибка. Как вы сюда попали?

– Я? Попала?! Это мой номер! Вот там спальня, а это рабочий кабинет.

Я оглядываюсь по сторонам, и в этот момент, кажется, озарение доходит до всех. Видимо, эти два номера до заселения показывали кому-то еще и забыли закрыть сквозную дверь. Непростительная ошибка для отеля такого уровня! Ситуация настолько неловкая, что больше не находится слов. Брайан жестом указывает на дверь. Не теряя самообладания, я прихватываю лэптоп и следую на выход. Проходя мимо Тео, снова вижу эту улыбку. Даже не так! Тень улыбки, когда без видимого движения рта в глазах появляются искорки и ты безошибочно считываешь эту эмоцию.

Оказавшись за дверью, я понимаю, что ключа-карточки от моего номера нет. Вот тут-то меня и накрыло цунами стыда. Черт! Провалиться бы в подземные гроты масонов! Стучусь обратно, другого выхода нет.

Дверь открывает Тео.

– Я… мне бы…

Слова застревают в горле, и я лишь пальцем могу показать на ту злосчастную дверь, которая привела меня сюда. Он делает шаг в сторону и пропускает обратно. Хочется проследовать так же гордо, как в первый раз, но уже не получается. И лэптопом ничего не прикрыть.

У себя в номере я запираюсь на все обороты замка. Надеюсь, они слышали!

4

Смотрю на часы и понимаю, что на завтрак уже опоздала. Вот бы сегодня забыть обо всем и окунуться в прекрасный мир искусства. Но прежде кофе! Свое ароматное спасение я нашла в кофейне за углом. Я выхожу на улицу с бумажным стаканчиком и попадаю в стремительную реку. Люди с озабоченными лицами торопятся на работу, бегут по делам или спорта ради, совершенно не замечая, какой сегодня восхитительный солнечный день. Первым делом решаю отправиться в британскую галерею Тейт, которую давно мечтала посетить.

Снаружи это довольно чопорное здание с римскими колоннами. Но внутри я почувствовала себя словно Алиса в Зазеркалье: вниз уводила серпантинная лестница, а над головой возвышался Вавилон белых арок. Идеальное место, чтобы потерять голову!

Не знаю, сколько я блуждала по многочисленным залам, но одна картина притянула меня, как песня сирены, и заставила время остановиться. Это была «Офелия». Последний вдох молодой красивой девушки, решившей расстаться с жизнью. Ее словно в объятиях держит омут речных вод. Застывшие пальцы удерживают распавшийся венок полевых цветов. Такая чувственная, тонкая работа. В моих глазах появились слезы. Я всегда с легким презрением относилась к излишне сентиментальным людям, но это оказалось выше моих сил.

Мгновение, и я переношусь в юность. Мне восемнадцать. Я лежу в ванной, вокруг лица облако волос. Темно, но мне не страшно. Сквозь окно огни проезжающих машин озаряют треснувший, как моя жизнь, потолок. Они решили развестись. Разойтись насовсем. Это не укладывалось в голове. Я была единственным ребенком, и все это время они старались сохранить семью ради меня. Впереди университет. Я уезжаю в Москву, а в коридоре вместо одного три чемодана. Тогда я чувствовала себя виноватой. Мне казалось, именно я не смогла соединить двух дорогих мне людей. Но, повзрослев, я сбавила максимализм и поняла решение родителей. Оно было запоздалым, но верным. Ведь жизнь без страсти и любви – это маленькая смерть. Быть может, поэтому с тех пор я разрываю любые отношения легко и без сожаления. Боюсь попасть в ту же ловушку, в которую загнали себя мама и папа.

Искрящийся свежестью воздух чуть ли не сбил меня с ног, стоило выйти из галереи. Раньше бесцельные прогулки, когда просто получаешь удовольствие, наблюдая городскую жизнь, назывались фланированием – именно этому я и посвятила следующие несколько часов своего незапланированного отпуска.

Румяная цветочница выставляла букеты тюльпанов перед своей лавкой. Неподалеку, возле крыльца офисного здания компания сотрудников курила и что-то оживленно обсуждала. За углом уличный музыкант, собрав вокруг себя толпу зевак, проникновенно исполнял один из хитов Эми Уайнхаус. А парочке, целующейся за окном уютной кофейни, кажется, не было дела ни до кого.

Этот город как бриллиант: на первый взгляд, искусно ограненный серый камень, но стоит упасть лучу солнца – он переливается миллионом разноцветных бликов. Очарованная первым свиданием, даже не заметила, как прошел день.

5

Я слышала, что ресторан отеля популярен в светских кругах, поэтому рискнула спуститься в длинном платье с открытой спиной. Ткань стального серого цвета, словно воды Темзы, скользила по моему телу, даря приятную прохладу. Из небрежного пучка выбивались пряди волос.

Большинство столиков было занято. Метрдотель сделал вид, что его не удивляет появление молодой девушки без спутника. Чувство такта в наше время редкий дар. Проявляя сдержанную любезность, он проводил меня к столику у черного рояля.

Стены, украшенные высокими зеркалами в позолоченных рамах, и фрески на потолке создавали впечатление королевских покоев. На фоне ярко-красного зала я была словно экспонат на витрине, приковывающий случайные взгляды. Обычно чрезмерный пафос меня тяготит, но здесь, в параллельной вселенной, вообразила себя кем-то другим – если не королевой, то знаменитостью, которой подадут изысканное блюдо вместо привычной пиццы.

Со стороны могло показаться, что я сбежала из тюрьмы. С таким удовольствием я поглощала свой ужин. Но это действительно так! Месяцы самоизоляции заставили взглянуть на привычные вещи по-другому. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но вы еще не знаете, на что способна женщина! Готова авансом выйти замуж за этого восхитительного мужчину в накрахмаленном колпаке, который создал шедевр на моей тарелке.

Я крутила в руках бокал с последним глотком красного вина, когда почувствовала на себе взгляд Тео. Большая компания сидела на другом конце зала. Оживленная беседа, громкий смех, похлопывание по спине. Но, кажется, он был утомлен и оставался из вежливости. Нить разговора потеряна, и он больше не пытается ее уловить. Знакомое чувство – выпал из обоймы.

Я не смогла отвести взгляд. Мы были словно на проводе телефона, когда сказано все, и слов больше нет. Не знаю, как такое может быть между двумя совершенно незнакомыми людьми.

Ко мне подошел официант со счетом, к Тео обратился рядом сидящий мужчина. Не знаю, сколько длился наш безмолвный разговор – мгновение или несколько минут. Мне показалось вечностью, из которой меня вырвали объявлением: «Вы прибыли на конечную остановку». Пора выходить.

6

Следующий день я снова провела, изучая город, и уже ближе к вечеру случайно забрела в магазинчик винтажных пластинок. Со стороны улицы он был практически неприметный, но внутри, словно Нарния, вызывал детское любопытство.

Я помню, когда появился наш первый бобинный магнитофон. Мне было десять. Как-то раз папа принес домой большую коробку с непонятными надписями. Он был в восторге от проигрывателя, как любой мальчишка, который любит всякие механизмы.

«Нет, ну ты только послушай!» – папа поворачивает колесико громкости практически на максимум.

Это был Pink Floyd «The wall». Я никогда не забуду то чувство неописуемого восторга: музыка заполонила все пространство вокруг, меня накрыло ее вибрациями, а мурашки по коже понеслись врассыпную. Громкий бит заставлял содрогаться даже толстые стены и отдавался прямо в сердце. Мы слушали много хорошей музыки, но со временем все реже. Кто знал, что слова той песни станут пророческими. Папа ушел, «оставив лишь воспоминания, фотокарточку в семейном альбоме».

Нет, музыку я не перестала любить. Семейный магнитофон кому-то отдали, а в моей квартирке в Вильнюсе появился проигрыватель пластинок. Музыка – не фастфуд, ее надо смаковать, и, как мне кажется, в виниле есть душа. Не знаю почему, но сейчас решила найти пластинку с той самой песней The wall. Она должна быть у меня. На память.

В магазине было много стеллажей с букинистическими книгами и комиксами. Стены украшали постеры давно вышедших фильмов, а на нескольких столах в проходе стояли контейнеры с пластинками и кассетами. Приветливый пожилой продавец вызвался мне помочь. А пока он искал то, что мне нужно, я решила оглядеться сама.

Увлеченно перебираю пластинки и вдруг касаюсь кого-то плечом. Поднимаю глаза – снова Тео! Это становится похожим на какое-то наваждение.

Раньше я встречала известных людей только на открытии отелей, гольф-клубов, модных галерей. Но никогда вот так. Просто. Он стоит на расстоянии вытянутой руки. На нем черная кожаная куртка. Наверняка любимая, раз не расстается с ней даже из-за потертостей. Под курткой видна футболка. Я даже могу почувствовать еле уловимый парфюм: обволакивающий сладковатый миндаль, сандал и специи.