Мария Семенова – Зимняя жертва (страница 21)
– Я чувствую, что эта девушка – моей крови!
– Без обряда Призвания ты можешь чувствовать лишь ломоту в суставах, а не голос крови. Не забывай, кто ты и кто я! А что касается Аоранга из Первых Людей… – Тут резкий голос женщины вновь сменился вкрадчивым мурлыканьем. – Не беспокойся о его участи. Мы распорядимся им с такой пользой, какая вам, погонщикам ветра, и не снилась! Теперь прощай, старик. Возвращайся к себе, в селение мужчин, к реке. Ты все сделал правильно.
Обтянутая воловьей кожей дверь, сплетенная из лозняка, хлопнула под напором ветра куда тише, чем обычная дощатая. Однако некрепко спавшая Аюна вскинулась:
– Кто тут?!
– Я, солнцеликая госпожа. Кому же еще быть?
– Тут где-то я видела лопатку… – сонно проговорила царевна, закутываясь в мягкое одеяло до самого носа. – Пошевели угли, становится холодно…
Лазутчица, прекрасно видевшая в темноте, оглянулась и увидела глиняный ковш с водой, в котором торчала деревянная лопатка. Поворошив ею рдеющие уголья в очаге, Янди подсела к очагу, протягивая к нему онемевшие руки. Только сейчас она осознала, как замерзла, прячась в кошачьем храме на краю степи.
– Моя госпожа, не хотелось бы печалить тебя, но холод – самая меньшая из возможных угроз, – проговорила она через некоторое время.
– Что еще? – недовольно спросила Аюна, только начавшая снова засыпать.
– Я только что подслушала разговор жреца Ашвы со слепой верховной жрицей – хозяйкой полей, или как ее там… Она распоряжалась им, будто сотник – безусым новобранцем. Завтра нас отвезут в храм, чтобы подготовить к участию в каком-то обряде. Я не знаю, что это за обряд и в чем его суть, но нутром чую – ничего хорошего нас не ждет. Ашва умолял эту женщину оставить ему хотя бы Аоранга… Не знаю, что он имел в виду под «оставить»…
Аюна села на лежанке.
– Зажги светильню! – резко произнесла она, вглядываясь в лицо Янди. – Что ты такое рассказываешь? Нас отвезут в храм? Что ж, оно и понятно! Ты ведь сама слышала – в этой земле нет ни царей, ни князей. Все, что у них есть, – это дома богов. Куда же еще им везти меня – дочь Исвархи? И раз уж они признали меня дочерью бога, можешь не сомневаться – я не дам в обиду ни Аоранга, ни тебя. Пригрожу им, что я… не стану благословлять их посевы! Я отвращу от них лик, и они померзнут!
Янди хмыкнула:
– Звучит очень грозно, госпожа. Но полагаю, твоя воля ничего здесь не значит.
– Верховная жрица лично вышла поклониться мне. Ашва, который явно пользуется здесь почетом, предоставил нам покои в своем доме. Пусть этот дом больше похож на кувшин, но других здесь попросту нет…
Янди невольно оглядела скудное убранство выделенного им жилища – дома ее отца. «Ашва почти поверил, что я его внучка, – припомнила она подслушанный разговор. – Что там за ритуал Призвания он хочет провести? И чем грозит мне то, что слепая жрица знает теперь о моем родстве с Ашвой? Ее эта новость явно дернула, будто удар кнутом! А бедный старик против жрицы не посмел и слова молвить…»
– Заклинаю тебя, солнцеликая, – вновь заговорила Янди. – Доверься моим предчувствиям! Они не раз спасали меня. Я всегда заранее чуяла засаду. Нам надо как можно скорее исчезнуть отсюда и добраться до Накхарана…
– И как ты намерена это сделать? Опять собираешься поубивать всех, кто будет тебе мешать? – сердито спросила Аюна. – Чего ты опасаешься? Сама видишь – здесь нет воинов! Совсем нет! Эти люди – мирные пахари и пастухи, добрые, приветливые… Нас никто даже не сторожит! А ты твердишь о засадах!
– Станимир принимал тебя с еще большими почестями, чем все эти улыбчивые земляные люди, – напомнила Янди. – Но затем нам пришлось бежать, спасая жизнь.
– Хочешь сказать, что здешние жрецы тоже намереваются, прикрываясь моим именем, захватить Аратту? – расхохоталась царевна. – И кто же этим займется? Пахари с мотыгами против боевых колесниц и конных лучников? Это просто смешно!
А Янди вспомнились молнии, бившие рядом с их челном в волны Даны. И выдавить улыбку в ответ не получилось.
– Ты же сама хотела поскорее добраться до жениха, госпожа, – напомнила она, решив зайти с другой стороны. – Ты собиралась отомстить Кирану и поддержать саарсана. Ширам прилагает столько усилий, дабы вернуть престол твоему брату…
– Да, ты права, – вздохнула царевна.
И вдруг осеклась, с подозрением уставившись на Янди при свете пляшущего огонька масляной лампадки:
– Постой! Да, я решила поддержать Ширама… Однако тебе-то что до того? Ведь это Киран послал тебя со мной, чтобы я убила повелителя накхов. А если у меня не получится – чтобы это сделала ты. Ведь так?
Голос царевны зазвучал твердо и решительно.
– Так, – подтвердила Янди, с досадой вспоминая беседу в шатре неподалеку от столицы.
Кто же мог подумать, что все обернется этаким образом?
– Может, теперь моя верная Янди скажет, что раздумала убивать Ширама?
«Может, так и сказать? – подумала лазутчица. – А с чего бы ей мне верить?»
Она молчала, пристально глядя на госпожу.
– Но я тебе все равно не поверю, – запальчиво продолжала та. – Знаешь почему? Потому что ты была любовницей Кирана!
«А вот здесь есть за что зацепиться».
– И впрямь была, – не стала отпираться Янди. – Потому что хотела жить, а не умереть от голода и ран, как прочие мужчины и женщины моего рода. Вот только слово «любовница» тут подходит мало. Киран хотел обладать моим телом – и он им обладал. А потом расхотел… Как ты думаешь, если бы я выполнила его волю и убила Ширама, получилось бы у меня уйти от накхов невредимой, а паче того – добраться до столицы и получить награду?
Аюна озадаченно посмотрела на телохранительницу.
– Скорее всего, нет, – признала она.
– Вот и я так думаю. У меня был не слишком большой выбор. Остаться в столице значило умереть в застенках, куда блюститель престола непременно кинул бы меня, чтобы я молчала. Бежать? Куда? Моя родня мертва. А жить зайцем, вечно удирающим от погони, даже хуже, чем умереть…
– Значит, теперь ты не желаешь смерти Ширама? – уточнила Аюна с легким удивлением.
– Я что, разбойник, который выходит на большую дорогу, чтобы пустить кровь прохожим? Чужая кровь не пьянит меня, госпожа. Да, я умею быстро убивать. Это мой дар. Но я делаю это, лишь когда иначе нельзя. Ты и сама не раз это видела. Я умею излечивать раны – это другой мой дар… Пообещай, что защитишь меня от Кирана, как я всегда защищала тебя, и можешь быть спокойна. Я стану служить тебе и Шираму или любому другому – кому ты прикажешь.
– Ты говоришь правду?
– Разве я когда-то обманывала тебя?
– Поклянись, – тихо потребовала Аюна. – Принеси мне клятву перед ликом священного пламени, что будешь предана мне, а не Кирану!
Янди не колеблясь протянула руку к жаровне и повернула ладонь к полыхающим углям:
– Пусть испепелит меня пламень Исвархи, если я когда-нибудь предам тебя! А Киран… Да будет он проклят, да сотрется его имя в небесном свитке жизни!
Аюна даже побледнела, услышав такое страшное проклятие. В этот миг она вполне убедилась, что Янди не испытывает к Кирану не то что любви, но и малейших добрых чувств. Царевна зачарованно глядела на пляшущие среди углей синеватые огоньки. Ни один из них не взметнулся, чтобы обжечь ладонь Янди.
– Хорошо, – медленно проговорила дочь Ардвана. – Я принимаю твою клятву.
– Так что? – с надеждой спросила Янди. – Нынче ночью мы уходим?
– Как, куда? Давай не будем принимать поспешных решений. Мы даже не знаем, чего от нас хотят! Сейчас мы выспимся, потом поедем в храм, выслушаем, что предложит их верховная жрица, – а дальше я уже буду решать, что делать. И можешь не сомневаться – дочь Исвархи не даст в обиду ни себя, ни тех, кто ей верно служит!
– Аоранг!
Мохнач открыл глаза, но чья-то ладонь тут же зажала ему рот. В почти кромешной темноте глиняного дома он видел только склонившуюся над его постелью тень и слышал тихое дыхание.
– Это я, Янди! Проснись…
– Я не сплю. – Аоранг приподнялся на локте. – Что-то случилось?
– Нет, но может. Я сегодня следила за твоим Ашвой и вот что узнала…
Янди приблизила губы к уху мохнача и быстро пересказала ему разговор Ашвы со слепой жрицей.
– Ты уже рассказала царевне? – забеспокоился он.
– Да, но она не желает меня слушать! Не понимает, что надо немедленно отсюда бежать. Думает, небесное происхождение защитит ее…
– С чего ты решила, что госпоже угрожает опасность?
– Что? И ты туда же?!
– Послушай, Янди… – вздохнув, заговорил Аоранг. – Ашва был здесь и недавно ушел, я говорил с ним…
– Он рассказал тебе про обряд, который они затевают?
– Да, – мрачно ответил мохнач. – Царевне нечего бояться. Это касается только меня.
– И что за обряд?
– Я не вправе разгласить, – сдавленным голосом ответил Аоранг. – Об одном попрошу тебя, Янди: хорошенько охраняй царевну, пока она не доберется, куда желает. Вам идти по опасным землям, а, кроме тебя, рядом с ней никого не будет…
– Ты на что это намекаешь? – встревожилась Янди.
– Ладно, скажу… Мне придется остаться здесь – тогда царевне позволят уехать. Это было их единственным условием. Ашва поклялся своими богами, что так и будет.