Мария Семенова – Ошибка «2012». Мизер вчерную (страница 16)
Земля скоро укрылась белым одеялом, пассажирам разрешили расстегнуть ремни, и вежливый стюард стал спрашивать привилегированных пассажиров, когда те желали бы перекусить.
— Мне, пожалуйста, гаванский ром. А джентльмену — сок. Любой, — распорядилась Мамба. — В отношении обеда… Проследите, чтобы джентльмену не пересолили еду.
Душа Абрама пребывала в горшочке гови, а горшочек — у неё в сумочке, но бережёного, как говорят эти русские, Бог бережёт. Повара швейцарских авиалиний имели полное право не знать, что простая соль была очень даже способна нарушить чары и лишить чёрного воина так тяжко доставшегося спокойствия.
После обеда Абрам разложил своё кресло и скоро уснул, Мамба же включила маленький телевизор. В наушники тут же ворвались утробные стоны, зубовный скрежет и костяной перестук. Фильм был про зомби.
…Ах, любезный читатель! Может, вы ещё помните советские времена и тогдашнюю пропаганду, объявлявшую фильмы про Джеймса Бонда наистрашнейшей антисоветчиной, какая только бывает? Помните, как старательно ограждали нас от «садизма и пошлости» Бондианы и как спустя годы мы получили возможность лично посмотреть эту в общем-то милую, уютную, полупародийную эпопею?.. Если честно, следя за приключениями суперагента, авторы этих строк, бывшие комсомольцы, то и дело ловили себя на мысли: ну и почему нам не давали увидеть всё это раньше? То-то хохотал бы советский зритель при виде «генерала Пскова», чудовищной кириллицы возле кнопок «секретных» приборов и табличек на дверях якобы советской базы — «пихать» и «тащить»…
Это мы просто к тому, что секунд через двадцать просмотра Мамба неудержимо расхохоталась. Жестом извинилась перед оглянувшимися пассажирами и ещё с полчаса получала искреннее удовольствие, от души забавляясь картиной, которая по замыслу режиссёра должна была добавить ей седых волос. Потом ей надоело.
Она выключила телевизор, поудобнее вытянула ноги, закрыла глаза и как-то особенно остро почувствовала тьму за бортом, бездну под ногами и то, что один лишь Господь знал, куда мчался весь этот мир…
Швейцарская точность не подвела: самолёт приземлился в Цюрихе согласно расписанию — в восемь утра.
«Ну и дыра! — сделала вывод Мамба уже в транзитной зоне. — Скорей бы уже дальше… В Сибирию».
Её желание сбылось примерно через час. Крылатая машина, отмеченная крестами, помчала их с мужем в Северную Пальмиру. Далеко за облаками пассажирам вновь принесли влажно-горячие полотенца, покормили и каждому выдали прощальную, с почтовую марку, шоколадку. И вот наконец, хвала Всевышнему, заключительный аккорд: удачная посадка на российской земле.
— Прибыли, значит. — Мамба оценивающе смотрела в иллюминатор на ёлки и северное серое небо, сочившееся — это явственно ощущалось даже изнутри аэробуса — далеко не нью-йоркским дождём. — Значит, так, — деловито приказала она Абраму. — Бдительности не терять. Это Россия, страна возможностей. Здесь вор на воре и вором погоняет. Дошло?
А вы что думали, дипломированный лингвист Хаим Соломон учил одному только языку? Владеющий силой «аче» послал Мамбе сущую энциклопедию здешней жизни и её реалий.
— Ы-ы-ы-ы-ы. — Абрам напрягся, преданно посмотрел на Мамбу. — Дошло…
Они без лишней спешки покинули борт и начали было пересекать границу, когда проснулся айфон Мамбы.
— С удачной посадкой, мэм! — сказал человек, которого она под настроение называла то генералиссимусом, то главнокомандующим. — Я вижу ваш борт через спутник. Сам встретить, увы, не смогу, прислал расторопного майора. Места в отеле зарезервированы. Добро пожаловать на российские просторы! До связи, ещё позвоню.
— До связи! — прошипела Мамба, убрала замолкший айфон и грязно выругалась сквозь зубы.
Хрен знает, кто стоял за этим белым ублюдком. И с какой колоды, не понять. Поневоле поверишь в сказки про змеев из бездны, существовавшие чуть ли не у всех известных Мамбе народов. А впрочем, плевать. И растереть. Скоро они с Мбилонгмо будут на новом уровне. И она начнёт свою новую Игру. Козырную. Без всяких там вонючих беломордых генералов…
А процедура прибытия между тем катилась по налаженной колее. Паспортный контроль, таможня, багаж, само собой, «зелёный коридор». И наконец слегка ошалевшие Абрам и Сара были с миром выпущены в российские просторы. Туда, где «русские сливки», медведи и, мать их, возможности.
Для начала они оказались в весьма тесном и неухоженном закутке, который здесь именовали залом прибытия. В самом центре этого якобы зала, величественный как скала, стоял человек в пожарной робе, противосолнечных очках и красной, лихо повязанной бандане. В руках он держал фотографию Мамбы.
Судя по всему, это и был обещанный генералом расторопный майор.
— Мэм, сэр… — Заметив «дипломатов», он с достоинством вскинул руку к виску. — Мне приказано встретить. Встретить и доставить. В целости и сохранности. Прошу.
И повёл путешественников — нет, не на вертолётную площадку, чего в принципе почти ждала Мамба. И даже не на парковку. Они двинулись куда-то на задворки к лесу, где стоял видавший виды микроавтобус «Форд-транзит».
— Далеко ехать-то? — бережно устраивая на коленях сумочку с драгоценным горшочком гови, поинтересовалась Мамба.
— Триста пятьдесят километров от Кольцевой, мэм.
«Триста пятьдесят…» Мамба привычно перевела расстояние в мили. Ну да. Примерно на такой высоте летали над Землёй астронавты. Потом она вспомнила, что рассказывал дипломированный лингвист Хаим Соломон о российских дорогах, и ей стало нехорошо.
Колёса между тем принялись наматывать первые мили. У лобового стекла елозила затрёпанная книга — Рей Брэдбери «451° по Фаренгейту»…
Тамара Павловна. Начало пути
Вечером, наложив на лицо питательную маску и смазав особым кремом руки, она устроилась почитать. Думаете, русскую классику, «Мемуары гейши» или, на худой конец, «Сумерки»? А вот и не угадали, Тамара Павловна вникала в руководство по «УАЗу-Патриоту», чтобы знать, с чем завтра столкнётся.
Уже первая страница кому угодно могла внушить восторг на грани эротического переживания. Батюшки-светы, как же ей, оказывается, повезло! Ведь «Патриот» — это безопасный, мощный и потрясающе надёжный внедорожник, способный подарить владельцу свободу за пределами асфальтовой обыденности. Он откроет ему пути к чистым озёрам, пустынным пляжам и лесным полянам, полным грибов. И вместе с тем «Патриот» — это отличный автомобиль для города, вместительный, элегантный и экологичный. Современнейшие узлы и агрегаты обеспечивают ему исключительную надёжность в эксплуатации. Этот автомобиль идеально подойдёт людям, которые чётко знают, чего хотят от жизни, людям нетривиальным, свободным, с независимым и ярким характером. И если вы действительно такой человек — сильный и гордый «Патриот» станет вашим верным другом, вместе вы сумеете покорить любые вершины…
Тамара Павловна с бьющимся сердцем листала глянцевые страницы и чувствовала гордость за державу, за умельцев из Ульяновска, за отечественный автопром. Ведь могут же, могут, могут, ещё как могут-то, когда захотят…
Наутро под колёсами «УАЗа» оказалось так же мокро, как и вчера. Казалось, гордость российского автопрома страдала ночным недержанием.
— Вы человек бывалый, всё видели, советом не поможете? — обратилась Тамара Павловна к дядьке, командовавшему на стоянке. — У моей машины охлаждающая жидкость сочится через эти… дренажные фильеры. Со вчерашнего дня. Это как, нормально?
Часы показывали начало десятого. Тамара Павловна была отнюдь не уверена в своей способности лихо пересечь городской центр и потому решила стартовать за гостями с изрядным запасом. А тут опять эта лужа. Мало ли что!
— Фильеры? — странно посмотрел на неё главнокомандующий. Вылез из будки и, щурясь, подошёл к «УАЗу». Заглянул под машину. — Значит, говоришь, фильеры дренажные? — Помрачнел, тяжело вздохнул, ткнул пальцем в сторону ремзоны. — Давай-ка подгоняй его во-он туда… Эй, Альберт Палыч, ты в яме?
Альберт Палыч был в яме. И даже свободен. Он провёл под «Патриотом» битый час, мусоля потухший «Беломор», звеня инструментами и глухо бубня. Если убрать звукоподражания, междометия и всяческие красоты русского языка, его речь сводилась к следующему:
— Вот гады, вот паразиты! Руки бы всем поотрывать! И главному пришить туда, откуда ноги растут. Вот гады, вот паразиты!..
Наконец он вылез на Божий свет, выплюнул останки папиросы и, вытирая руки ветошью, хмуро изрёк:
— Повезло вам, дамочка, это не радиатор. Соединительные патрубки. Ну, ещё дополнительный насос потёк, отключил я его на… на фиг. В общем, антифриз — это цветочки. Ягодки будут, когда у него масло из-под крышки клапанов попрёт. А так… помолитесь хорошенько, и можете ехать. Треск при трогании — это крестовина, не обращайте внимания, пока не криминал. Гул в коробке — Бог его знает, потом надо будет туда залезть. Передние ступичные, заразы, играют, но тоже не криминал, заедете после, уберём люфт. Ручка переключения передач дребезжит — потом её, заразу, заткнём…
Говорят, «БМВ» делается для водителя, «Мерседес» — для пассажира, а «Жигули» — для авторемонта. Ещё говорят, что «УАЗом» можно счастливо обладать, только если держишь собственную ремзону. Вот только ни в рекламных проспектах, ни в руководствах по эксплуатации отечественных вездеходов этого не найдёшь.