Мария Савельева – Идеальное зеркало (страница 6)

Между нами всегда лежала целая пропасть иерархии. Но он умел её легко преодолеть, когда того требовала работа. Бывали моменты, когда он оказывался рядом, и во мне появлялось чувство, будто я знаю о чём он думает. Всего на секунду я засматривалась на него, и он сразу поворачивался ко мне. Тогда морок исчезал и всё становилось на свои места. А именно «начальник – подчинённый» и не более того.

– Что скажешь? – не поворачиваясь ко мне, спросил директор.

– Шокирующая идея… – немного помявшись, сказала я.

– Ты думаешь это возможно?

– Почему нет? Основатель – доктор наук, психолог. Профессиональный копатель в мозгах, – немного подумав добавила. – Мне нравится.

– Нравится? – он повернулся ко мне с таким азартом в голосе, что я невольно вжалась в кресло.

– Да…

– Ты хотела бы попробовать?

– У меня денег не хватит, – рассмеялась я.

– Ну а если бы хватило, попробовала бы?

– Да, думаю да… – помедлив секунду и вспомнив публикацию Architectural Digest, ответила я.

– Решено! – со всего размаху Виталий хлопнул в ладоши и тем самым оборвал нараставший звон в моих ушах, который я только успела заметить.

– Что? – ещё не понимая в чём дело, я тупо уставилась на него.

– Именно ты посмотришь в «зеркало». Через две недели едем в Париж на переговоры с Франсуа Мизонье, – произнёс босс, усаживаясь в своё кресло.

– Эээ… И как ты собираешься меня протащить в комнату? Ночью пойдём? Моя лыжная маска ярко розовая, с миньонами. Сойдёт? – как всегда, в момент панического приступа я начинаю мелить всякую чушь.

Мне грезилось, что я могла бы изменить свою жизнь раз и навсегда, но не так скоро и резко. Я не была готова!

– Нам потребуется доказательство, наглядная демонстрация процесса, чтобы мы и, в конце концов, технари, смогли придумать как это можно сделать менее пугающим и адаптировать под запрос Yellow Bridge, – проигнорировал он мой искромётный юмор Виталий.

– А как же я?! Я не готова выкладывать всё своё грязное бельё перед коллегами!

– Не бойся, дорогая, твоё бельё увижу только я.

Каждый раз, когда он отпускал такие вот комментарии без тени смеха на лице, я не только краснела и расплывалась в глупой улыбке, но и не знала что ответить. Честно говоря, хотелось прижаться к нему и замурлыкать, потому что, для большинства женщин, подобные фразы, сказанные привлекательным альфа-самцом, означают обещание. Обещание чего-то большего.

– Тогда ладно… – проблеяла я и постаралась изобразить как можно более живой интерес к телефону, предательски отказавшемуся воспринимать моё лицо для разблокировки.

– Пока всё. Сегодня будет общее письмо на всех участников поездки, там будет полная инструкция.

– Подожди. Почему я? Почему не кто-то важный для компании? Это же будет стоить серьёзных денег, – решилась я спросить уходя.

– А почему не ты?

– Я простой менеджер. И вдруг меня берут в такую поездку. Лариса не позволит.

– Ларису я беру на себя. А ты не простой менеджер. Ты можешь стать чемпионом, если поверишь в себя, – повторил Виталий ту фразу, которую часто мне говорил до этого, но я считала, что это он так шутит.

– Откуда тебе это знать?

– Чемпионов видно на старте. – сказал он, откидываясь на спинку кресла. – А ты, почему-то, на старте так и застряла. Хотя всё ещё мигаешь маячком лидера гонки. По-моему, это видно не вооружённым глазом.

– А если я загляну в «Идеальное зеркало» и то, что я там увижу будет не связано с компанией? Не будет ли у тебя проблем от того, что столько денег ушло на неблагонадёжного сотрудника? – обернулась я, уже взявшись за ручку двери.

– Я уверен, что твоё отражение будет совершенно не связано с компанией Yellow Bridge. Скорее всего, и ни с какой другой компанией тоже.

Что было делать с этими словами, я не знала совсем. Поэтому вернулась к своему столу, где захотелось расплакаться. Почему какой-то малознакомый мужик знал обо мне больше, чем я сама? Верил в меня больше, чем я верила? А я вообще верила?

Пока я задумчиво пялилась в спящий экран компьютера, ко мне подошла Таша и все мои мысли одновременно сели на скоростной экспресс «Не парься, пора перекусить».

Подруга была по-настоящему талантливой. Играла в рок-группе на ударных по четвергам. Она утверждала, что каждый предмет во вселенной издаёт свой уникальный звук и, если суметь заговорить с ним на его языке, он будет звучать мелодичнее арфы. Таша регулярно «болтала» с предметами на моём столе. Потому мои карандашница и органайзер для бумаг, порошковый антистресс в шарике и кружка со смешной мордахой стали частью ударного трека для поднятия настроения. Меня удивляло, что она могла точно повторить любую мелодию, что наиграла в тот или иной раз. Супер-способности этой женщины раздражали почти всех вокруг, но против её музыки не возражали.

По пути в Афимолл2, я думала не только о замороженном йогурте, который бесспорно заслужила сегодня, но и о предложении Виталия пройти тестирование доктора Мизонье. Заглянуть в «Идеальное зеркало»? Или оставить всё как есть? Но я ведь могла ничего и не менять. Пройти тестирование и оставить свою жизнь в прежнем безмятежном дрейфе. Я так увлеклась потоком своих мыслей, что, минуя стойку контроля пропусков на первом этаже, застряла в турникете. Боль.

– Ты чего такая задумчивая? – спросила Таша.

– Привыкаю к узким пространствам, – сказала я, потирая ушибленный бок.

– В смысле?

– Виталий хочет, чтобы я посмотрела в «Идеальное зеркало» и узнала своё истинное предназначение.

– И при чём здесь узкие пространства? – притормозила подруга.

– Мне представляется это чем-то вроде исследования в аппарате для МРТ…

– Ты ещё скажи, что представляется чем-то вроде «анатомического театра», где тебе мозги будут тонкими слайсами нарезать и искать, где там у тебя записано предназначение! – расхохоталась Таша.

Я стою за стеклянной стеной, прижимаюсь к ней всем телом, лицом. Наблюдаю как запотевает её поверхность от моего дыхания. С другой стороны, к нам со стеной приближается человек и перемешивает потоки энергии в пространстве вокруг себя. Оно больше не белое и гармоничное. Как же это? Я так старалась привести в порядок всё там. Он подходит вплотную к нам. О нет… Это Виталий. Его спокойный взгляд выводит меня из равновесия, излучает сильную энергию, она не подходит мне, она меняет пространство вокруг даже здесь, за стеной.

Я кричу ему: «Что тебе нужно?!». Пошёл дождь, будто душ включили надо мной и над ним тоже. Тёмный человек достал свой складной нож и вонзил его в стену. «Неееееет! – кричу я, – Ты не смеешь так поступать со мной! Это мой мир, мой порядок, моя стена. Кто я без неё? Просто я». Плачу, заливаюсь слезами и всхлипами, вытираю слезы и дождь с лица, пытаюсь остановить пальцами трещины, расходящиеся во все стороны от его ножа. Но стену уже не спасти, и я лишь удерживаю её вертикально, чтобы осколки не разлетелись во все стороны. Их будет очень трудно собрать.

Тёмный человек вытащил нож из стены, и она рассыпалась в пыль, оставив меня одну, в слезах, с дождем на полу. Трудно дышать, горько, страшно, холодно, человек так и стоит напротив. Чего он ждёт? Пусть уже добьёт меня. Что я могу теперь? «Что ты хочешь от меня?» – шепчу ему опустив глаза в мутнеющий пол. Он молчит. Он ждёт, чтобы я встала.

Собрав все оставшиеся на полу силы, я поднялась на колени, закружилась голова. Меня повело в сторону, пришлось приподняться на четвереньках. Скользкий пол. Руки трясутся, ноги холодеют изнутри. Кажется, меня сейчас вырвет. Дождь заливает волосы, и они липнут к лицу. Почему он не поможет мне встать? «Дай мне руку», – прошу я у человека. Он не тронулся с места. Он улыбается. Злорадствует? Его плохо видно, он в каком-то странном пространстве, вокруг всё не так. Не так как я хочу. Мне нравится белый, спокойный мир, где порядок, где всё понятно. Не хочу вставать. Не могу. Нет сил.

Он мне не даст остаться здесь, он пришёл сюда один раз.

Рывком я сажусь на колени, хлестнув себя по лицу волосами. Опираюсь на руки и подтягиваю ступни под себя, чтобы встать сразу и освободиться от него. Приятное напряжение в прессе – моё тело ещё слушается меня. Поднимаюсь словно дерево из земли: я чувствую свои ноги, как ступни соприкасаются с полом и пальцами ищут опору, ноги напрягаются по моему желанию, ощущаю равновесие, которое они держат для меня, выпрямляется спина, она привыкла быть сутулой, но и она старается ради меня, руки будто бы держатся за воздух, мои крылья, шея, смотревшая вниз, направляя взгляд к земле, выпрямляется и гордо заставляет глаза открыться небу. Боже, как высоко.

Всё исчезло: дождь, слёзы, вода, стеклянная пыль, тошнота и головокружение. Пол остался белым, но теперь я могу видеть небо, его рисунок, звёзды, динамику непрекращающейся жизни там наверху. Так было всегда? Человек стоял в окружении тёмного синего с жёлтым, разводами и кругами, расходящимися вокруг. Будто песок раздувает ветром, узор за человеком становился всё ярче, насыщеннее. Поймав его взгляд, мой фокус мгновенно развернулся в сторону вихрей. Потянулась рукой к синему и смогла сделать вдох.

Я проснулась в холодном поту и слезах. Слезах честных, как назвал бы их один мой друг, заливающих всё лицо и подушку. Освобождающих. Я рыдала во сне. Сон был ярким и таким реальным, что, уже проснувшись и сев на кровати, мне всё ещё было не по себе. Что-то мешало в груди.