Мария Савельева – Идеальное зеркало (страница 5)

Это была правда я.

Пока смотрелась в зеркало-экран, появился маленький треугольник в правом верхнем углу, призывающий свернуть страницу и прочитать аннотацию к происходящему, либо посмотреть видео. Видео я не поняла, так что читала аннотацию:

«Здравствуй, Мария! Поздравляем тебя с первым шагом на пути к твоему настоящему успеху. Ты увидела себя в зеркале, ты готова к переменам.

Зеркало на этой странице – проекция тебя сегодня, такой, какой тебя видят окружающие, какой ты себя редко можешь заметить, потому как мы не бываем объективны к себе. Изображение собирается по кусочкам из всех ресурсов о тебе, что доступны для общественного пользования. Таким образом, веб-камера компьютера лишь помогает уловить твои движения в момент просмотра страницы, в то время как образ раскрыт из всего объема информации в социальных сетях и на других источниках в интернете.

Добро пожаловать в мир твоих и только твоих возможностей! Настоящее «Идеальное зеркало», в которое ты заглянешь в финале программы Miroir parfait, покажет твой образ в точном соответствии твоих настоящих возможностей и желаний, рвений, намерений, будем честными, твоей мечты и истинного потенциала, при максимальной эффективности твоих действий. Ты получишь дорожную карту собственного успеха, которая учтёт даже лень, недоверие и прокрастинацию твоего характера.

Взгляни на себя подлинную, стань лучшей версией себя».

Они даже имя моё вставили! Текст видео был другой. Мужчина показывал картинки толп людей, разукрашенных девиц, парней с тачками и фальшивыми улыбками, офисных ребят, трудяг на улицах, озабоченные лица в общественном транспорте (вот уж мерило уровня счастья нации), богатых толстяков и устало счастливых женщин на детских площадках. Перечислять можно долго, поэтому картинка увеличила скорость чередования и остановилась на женщине, которая сидит за небольшим столиком и смотрит на себя в овальное зеркало. Теперь я знала, это была Кларис Морель.

Она красивая, взрослая, как я всегда называю людей, больше меня достигших в жизни. То есть почти всех. Ногти накрашены бордовым лаком, в тон губам, плавно сочетающимся с тёмными волосами и охровым платьем. Кларис облокотилась на стол и приблизила лицо к поверхности зеркала. Легкая улыбка сменилась задумчивым выражением. Будто пытаясь разглядеть спрятанное изображение в зеркале, она устало опустила голову на руки. Голос рассказывает о ней, о первой клиентке Агентства, об успешной и состоявшейся женщине, которую жизнь увела от истинного таланта в сторону и даровала много других возможностей, только то счастье всегда было не полным. Невозможно сравнить искренний восторг от воплощения своего дара, реализации своего предназначения, если позволите, с простым достижением успеха в том или ином деле, какое подсунет судьба.

Ненавязчивый перезвон FaceTime вернул меня в офис. Со всё ещё отсутствующим выражением лица я нажала на зеленую кнопку ответа и услышала: «Маша, зайди ко мне сейчас». Это был Виталий, тот самый руководитель направления маркетинга Yellow Bridge в России и стран СНГ. Непосредственно в его подчинении в нашем офисе была Лариса, Таша, я и ещё не знаю сколько специалистов по созданию и продвижению продукта «умный дом» во вверенных ему краях.

Минуя окольными путями широкий угловой стол Ларисы, я доползла до просторного кабинета Виталия. Лариса всегда буйствовала, когда видела, что я иду к Виталию напрямую. Ещё бы, сбрендившая стерва держалась за тёплое местечко в компании каждым ядовитым клыком своей мерзкой пасти.

Как её могли уважать журналисты? За что? Её лицемерие сочилось изо всех мест, желание угодить и вырваться на новый уровень власти и богатства были как будто написаны в её глазах. Она была старой. Или казалась старой. По-моему, воздух холодел в её присутствии, такая она была противная.

«Маша, ты не видишь, что у меня переговоры? Не правда ли, сложно найти адекватных ассистентов в наши дни?» – как-то раз заявила она при всех, когда пила чай с двумя журналистами в переговорной, при том, что сама просила меня занести ей на встречу документы от подрядчика. Кроме того, я не была её ассистентом. Моя должность была менеджерской и не включала в себя кофе или побегушки за прокладками.

Ещё одним любимым способом выставить меня дурой, а себя мученицей, было ворваться в мой уголок и прорычать: «Я говорила, что такие публикации ты должна вставлять в мониторинг сразу по их выходу!». И убегала в болезненном гневе, так ни разу и не сказав какие такие публикации. Плохим была я «ассистентом», мысли не читала.

Мне не хватало уверенности, чтобы противостоять ей. Как правило, моей первой реакцией было принять её обвинения и сделать всё что угодно, только бы она прекратила кричать на меня и скорее ушла. Она это знала и пользовалась. Единожды показав ей свою слабость, я попала в жёсткий капкан подчинения своему прямому начальнику не только профессионально: Лариса любила питаться моей беспомощностью, будто поглощала жизненные силы моего организма. А я верила, что придёт день и я скажу ей всё, что думаю, но пока ком в горле мешал даже пискнуть.

Зашла в кабинет Виталия и села в кресло-чашечку для посетителей. Думаю, что такие крохотные и ограничивающие предметы мебели специально ставятся в кабинетах начальства, чтобы вошедшие долго не засиживались. Виталий всегда настаивал на обращении «ты» к нему с каждым сотрудником, хоть от его «ты» и сквозило таким «вы», что впору было зажмуриться и бежать. Таким же требованием было и присесть в кресло, когда говоришь с ним. Правда я редко бывала у него в кабинете и тем более говорила в его присутствии. Но когда это случалось, я чувствовала неуловимую, труднообъяснимую связь с ним…

Из его кабинета открывался роскошный вид на Москву, словно покорившуюся обладателю комнаты. Виталий стоял у края стены: правой рукой опираясь на стекло, а левой разминая в пальцах какой-то предмет. Кажется, это был его знаменитый каменный нож, который складывался в идеальный экземпляр обычной гальки и спокойно проносился с собой в самолёт. Ходили слухи, что нож – подарок из прошлой жизни этого непостижимого человека. То ли он совершил кругосветку на байдарке, то ли годами жил в лесу… Не буду делиться своими фантазиями на этот счёт, иногда они становились слишком смелыми.

Стоя в своём кабинете у самой стены золотой башни «Меркурий Тауэр», Виталий был олицетворением ценности правильного выбора позиции на игровом поле. Когда ты бежишь в общем потоке, там внизу, среди машин и людей, ты уверен, что надо спешить, надо разогнать к чертям пробки и успеть. Но поднимаясь выше, ты замедляешься. И не потому, что ты вдруг всего добился, просто ты научился думать. Ты понял, что не сотня телодвижений в секунду сделают из тебя успешного человека, а несколько продуманных шагов.

Виталий Баровский был, наверное, самым загадочным персонажем всей нашей компании. Именно его виртуозный профессионализм дал Yellow Bridge необходимый толчок на старте её восхождения в топ производителей систем «умный дом» на российском рынке. Тогда Виталий предложил и осуществил весьма неординарную стратегию развития бренда в России, которая предусматривала защищенный доступ к инновации для других российских компаний или отдельных предпринимателей, чем запустил бизнес-тренд в индустрии дома. Всё началось в Москве, а потом и по всей центральной части страны. Благодаря своим дерзким методам ведения бизнеса Виталий стал консультантом многих национальных бизнес-инициатив, спикером профессиональных форумов по коммуникациям и деловым тенденциям в нашей стране и за её пределами, периодически полностью исчезая в программе тех или иных событий Yellow Bridge.

Иногда, мне казалось, что он уволился, но вдруг он появлялся из неоткуда и демонстрировал потрясающую осведомленность внутренней кухней «желтого моста»1. Таким образом, он приносил с полей новые идеи для развития организации, которые словно молодые деревья на пепелище старых проектов вырастали в новый лес, не давая компании зациклиться на каком-либо проекте, а показывали стабильный рост по стратегическим направлениям.

Я восхищалась им. Его смелостью и упорством, ярким умом, пронырливостью, стилем, всем подряд. Крутой мужик. Темноволосый красавчик, Виталий был любимцем женщин, но ни разу не был замечен с кем-то из них в близких отношениях, чем породил немало слухов о его личной жизни. Геем он не был, я уверена. Но и отношений, мне казалось, у него не сложилось по-настоящему. Нельзя каждый день столько успевать и ничем за это не платить. Всегда есть «но», считала я.

Тогда я о многом думала иначе, чем сейчас. Тогда я много ошибалась.

Противоречивые ощущения в его обществе я испытывала в первую очередь из-за странных обстоятельств моего приема на работу. Когда я впервые пришла в офис, он как-то по-особому посмотрел на меня и вопрос моего трудоустройства решился очень быстро. Я не знала, что и думать об этом, он даже не проводил со мной собеседования. Точно можно было сказать одно – это никак не было связано с моей привлекательностью. Не потому, что никакой привлекательности не было, а потому что у него была сотня или больше шансов хотя бы заговорить со мной об этом, но нет.