Мария Сараджишвили – Тбилисские истории (страница 7)
– Ты жениться думаешь?
Гизо слегка оторопел от вопроса и промямлил что-то неопределенно положительное.
– Скажу прямо, ты мне нравишься, парень. – продолжал Джумбер, закуривая. Потом кивнул на пачку. – Тебе не предлагаю. Знаю, что ты не куришь… Скажи —ка, чего ты в жизни хочешь больше всего.
– Хочу рисовать. Я для этого родился. Но я вынужден торчать целый день на базробе и продавать какие-то идиотские железки.
– Хм, почему-то так и думал. Либо мазюкать картинки либо пачкать бумагу. А жениться?
– Для меня главное рисовать. Но не на что купить холсты, краски. Кто за меня пойдет, когда у меня ничего нет. Замкнутый круг. И мать болеет.
Джумбер слушал его, несводя с гостя немигающих совиных глаз. Потом достал платок и громко высморкался.
– Как тебе моя Теона? – спросил он, прочистив крупный массивный нос.
Гизо вконец растерялся. Выдавил, что она хорошая девушка.
Джумбер перешел к конкретике, решив, что с Гизо канитель может затянуться на долго. Людям творческим надо задачу ставить ровно в пяти сантиметрах от носа и писать большими буквами. Иначе не поймут.
– Ты меня устраиваешь, как зять. У Теоны тяжелый характер, весь в меня. И внешность – папина копия, спец заказ. Ее мало кто выдержит. Нужен, такой тип как ты. Мог бы подыскать кого-то из своего круга, но я своих, знаю как облупленных. А ты хоть и с придурью, но порядочный. Порядочность тоже вещь в этом готферанском мире. За деньги не купишь. Поухаживай за Теоной и постарайся ей понравиться. На канфеты, букеты, кино и прочую ерунду я тебя профинансирую. Да, и одеться надо поприличней. Тоже беру на себя. Женишься на Теоне и малюй хоть всю оставшуюся жизнь.
Гизо тупо молчал, не зная как реагировать. Ощущал себя как в кабинете рентгена, понимал, что надо быть максимально откровенным.
– Я в картинках твоих ничего не понимаю. Если какой-то дурак нарисовал черный квадрат и полмира этим восхищается, то может и из тебя выйдет какой-то толк со временем. Дело не в этом. Я должен знать, что ты будешь для Теоны хорошим мужем. А я решу твои проблемы. Что скажешь?
Гизо молчал и рассматривал свои ботасы, намотавшие ни одну сотню километров. Давно собирался купить новые, поприличней и все не складывалось.
– Мне надо подумать.
– Думай. Все взвесь.
На том они и расстались.
Через день Гизо снова зашел вечерком к соседу и сказал твердо.
– Я решил попробовать. Но не знаю, что выйдет.
Джумбер указал ему на стул.
– Садись и запоминай. А лучше записывай. Все должно быть четко. Итак, моя дочка любит:…
Дальше пошел список предпочтений пирожные, цветы, любимые актеры и певцы, как именно должен быть одет мужчина, чтоб произвести на Теону впечатления.
– Откуда вы все это знаете? – удивился Гизо, не успевая за диктовкой.
– Аба, думаешь, я просто так свое место занимаю? С участкового начинал. У меня память лошадинная. На слова и факты. Потом в цепочку выстраиваю. И все в мозгах держу. – Джумбер постучал себя по покатому лбу. Потом вернулся к списку. – Теперь записывай, от чего ее тошнит и вот тебе, – он достал из кармана трехцветную ручку. – Подчеркни красным цветом и наизусть заучи. Не любит белые носки, гвоздики, духи Клема. Записывай дальше…
В тот день они засиделись допоздна. Обсуждали детали по завоеванию сердцу разборчивой Теоны.
Потом Джумбер выдал своему протеже пачку на «оперативные мероприятия, антураж и всякое такое».
Через неделю Гизо снова зашел к Джумберу, но был уже совершенно в другой форме. Новенькие джинсы, турецкий свитер и ботасы «Адидас» выгодно подчеркивали его фигуру. Будущий тесть оглядел критическим взглядом своего Пигмалиона и остался доволен.
– Совсем другое дело. Теперь твоя задача заманить ее на первое свидание. Слушая меня внимательно…
На выходе из дома Гизо столкнулся с будущей тещей Назико. Та оглядела его восхищенно и воскликнула.
– Гизуна, а ты у нас красавчик, оказывается. Как там твоя мама?
Джумбер подмигнул. Это означало одно: план начал действовать. Понравиться будущей теще – вещь немаловажная.
…Гизо встречался с Теоной полгода. Не все было гладко, но Джумбер умело дирижировал им же созданным дуэтом.
В итоге они поженились. Гизо оказался отличным семьянином, что не помешало ему полностью отдаться искусству. В Теоне он неожиданно обнаружил много такого, что никак не вязалось с внешне избалованной дурнушки. Джумбер, чувствуя веяние времени, успел выгодно вложить собранные финансы в выпечку хлеба, здраво рассудив, что всему голова независимо от политеческих течений. С приходом Саакашвили он ушел на покой, продолжая дирижировать уже разросшимся семейством. У Гизо и Теоны родилось двое мальчишек.
Сегодня Джумбер уже отошел в лучший из миров. Семейный бизнес у его дочки и зятя процветает. Гизо хоть и не стал вторым Сальвадором Дали или Малевичем, но в своем кругу считается неплохим художником, его семья его проверенный временем тыл.
Иногда совершенно разные люди могут объединиться во вполне себе сносный консенсус при наличии дирижерской палочки в умелых руках.
Сердце, скованное чугунной цепью или Полюбить себя.
На плите кипело чакапули из молодого теленка, распространяя по кухне непередаваемый тонкий аромат свежего тархуна и лука. Тут же рядом доходил до кондиции аджабсандал. Вика ждала мужа с работы с минуты на минуту и деловито резала салат. Готовка была ее страстью. И Вике было совсем не лень вычитывать новые рецепты, экспериментировать, пробовать. Лишь бы понравилось ее Зуре. Как-то ее подруга Катя, видя ее хлопоты перед обычным будничным обедом, удивилась.
– У меня трое детей, но ни с одним я столько не носилась, как ты со своим мужем. Это ненормально.
Тебе полтинник скоро, а ты, как девочка, порхаешь и суетишься. Люди, прожив столько лет в браке, устают друг от друга. И чувства любые угасают. Так сама природа устроила.
– Значит, у нас наоборот. – пошутила тогда Вика.
Теперь этот старый разговор неожиданно пришел на память и встал невидимым вопросом. Действительно, почему у них с Зурой по другому. Против всех правил природы.
В замке крякнул ключ. Уши уловили знакомый звук и все Викино существо с головы до ног накрыло волной радости – вот он, Зура. Наконец-то! Эх, была б ее воля, только сама б работала, никуда б его не пустила. Лишь бы быть рядом с любимым двадцать четыре часа в сутках.
Зура зашел на кухню с бутылкой Кока-колы и виновато улыбнулся.
– Знаю, что это яд, но ты же так любишь.
Вика смутилась.
– Что ты выдумал? Я даже не просила…
Зура сел за обед и улыбнулся.
– Тагуниа (1), я же знаю, как ты обрадуешься. Жизнь слишком коротка, чтоб себя во всем урезать.
Вика улыбнулась в ответ и ее моментально унесло в прошлое. Зура всегда предугадывал ее малейшие желания.
…
…Недаром психоаналитики говорят, что все наши внутренние проблемы из нашего детства. Даже из самого что ни на есть благополучного.
Близнецы – сестрички росли в идеальной семье. Мама любила папу, папа жизни себе не мыслил без мамы и их двоих своих лапочек дочек. И какие бы бури и вихри не крутили снаружи, дома всегда был мир и покой. Брежневское время своим застойным существованием, перестройка, лихие 90-ые все сметали и крушили на своем пути, а их семья оставалась незыблемой твердыней.
Только глубоко внутри грыз сестер маленький червяк – комплекс. Обе считали себя некрасивыми. Вроде никто им такого не внушал, а сидела в обеих тайная неудовлетворенность своей внешностью. И глаза не глаза, и нос не нос, а рост тем более, хуже некуда. Хотя на самом деле были они самыми обыкновенными девчонками, без всяких уродств или физических недостатков. Да, на роль Софи Лорен не тянули и с Мирей Матье не соревновались, но разве в этом проблема? Живут так миллионы женщин и наслаждаются жизнью, а некоторые и за принцев выходят очень даже себе спокойно, нисколько не напрягаясь.
За Викой пытался ухаживать их одноклассник. Все происходило в высшей степени культурно и в рам ках приличий, а Вика в ужасе шарахалась. Мысль, что она ему может нравиться, просто категорически не умещалась в голове и присекалась в самом зародыше. Он высокий, умный, один из лучших учеников класса а она типичная серая мышь ниже среднего роста и опять же черты лица все не так и не этак. Кошмар и ужас!
И не скажешь, что дома сестер очень строго воспитывали. Наоборот, папа с мамой всегда с радостью принимали их одноклассников у себя дома, отмечали на широкую ногу дни рожденья. Папа, полковник МВД, несмотря на все свои регалии и планку орденов, говорил так:
– Зовите весь класс, чтоб никто не обиделся. В жизни со всеми надо быть в хороших отношениях, а не перебирать людей, как зелень на базаре.
Сам, кстати, так и жил. И в убане своем, Крцаниси, пользовался уважением и у простых жильцов и у тех, кто слегка под другим углом смотрел на уголовный кодекс.
Не успели оглянуться, как девочки закончили школу и поступили в институты. Вика – на факультет греческого языка и литературы, Янна – на юридический.
Вика твердо себе в голову вложила программу действий: она ужасно некрасива, замуж никогда не выйдет, ее удел – только интересная работа, любимые ученики и служение своим близким. Все. Точка. Крест. Шаг влево, шаг вправо запрещен по определению.
Вика окончила университет и получила диплом. Через какое-то время бывший преподаватель Наталья Георгиевна Николау предложила ей приехать в Афинский университет и помочь ей с переводом книги, которую она составляла. Вика конечно согласилась, так как это была хорошая стажировка для ее будущей работы. Осмотревшись на месте, она решила совмещать стажировку с работой и устроилась переводчиком в офис. И работала там почти без выходных. Само собой, даже мысли никакой не рождалось, чтоб в кафе пойти или с кем-то познакомиться. Ведь сказала себе – недостойна она ничего хорошего. Ни каплюшечки, ни кусочка, ни огрызочка. Так и жила.