Мария Санти – Удача гения. От обслуги до пророка: как изобрели высокое искусство (страница 16)
Впрочем, если оно говорит хорошо и платит, спорить необязательно.
Приспосабливаясь к новым заказчикам, буржуа, Делакруа стал писать картины малого формата, чаще всего он изготавливал уменьшенные копии наиболее известных своих полотен[58].
В XIX веке в Европе полюбили историю. В частности, стала популярна история кровавой гибели Византийской империи.
В 1204 году, поленившись ехать в Палестину, христиане Запада разграбили христиан Востока. Византия на картине представлена античным портиком слева, стариками, женщинами и ребенком, крестоносцы – мужчинами в удивительных костюмах, в которых суровых грабителей XIII века не признает ни один историк.
Полуобнаженная женщина в правом нижнем углу настолько типична для творчества мастера, что может рассматриваться как его подпись. Незадолго до создания этой картины Делакруа путешествовал по захваченному французами Алжиру. Вероятно, перед нами сестра одалисок, которых он писал в это время.
О происходящем историки пишут так:
«Три дня длился грабеж города. Даже после пожаров, уничтоживших две трети Константинополя, наживы хватало за глаза. Рыцари брали все, не щадя даже христианских святынь. В церковь св. Софии они ввели мулов, чтобы нагрузить их сокровищами, и животные пачкали древнюю мозаику пола своими испражнениями, драгоценные украшения храма, золотые и серебряные подсвечники и сосуды рубились мечами, чтобы после быть задешево проданными торговцам. “А прочие церкви в городе и вне города все разграбили, и не можем ни их перечесть, ни рассказать о красоте их”. На улицах лилась кровь, понравившихся женщин победители насиловали чуть ли не на мостовых.
Западных варваров не интересовали книги, и бесценные сокровища человеческой мысли гибли в огне или уличной грязи. Веками накопленное талантом, искусством и трудом византийцев исчезло в три дня…»[59].
Коллекционер мужчин и самая знаменитая сестра Наполеона Полина Бонапарт в тяжелую для брата годину продала драгоценности, чтобы ему помочь. Для этого шедевра она позировала в возрасте двадцати пяти лет, будучи замужем за принцем Боргезе.
Франсуа Жерар. Портрет Марии Валевской, первая половина XIX века. Дворец в Виланове, Варшава
Антонио Канова. Венера Победительница, 1800-е годы. Галерея Боргезе, Рим
Пани Валевская, мать внебрачного сына Наполеона, возможно, была единственной женщиной, которая любила императора. В отличие от законной супруги, она даже приезжала к нему в ссылку, но он этого не оценил.
Франсуа Жерар. Портрет Людовика XVIII, около 1814 года. Отель Богарне, Париж
Уильям Этти. Портрет мадемуазель Рашель, между 1841 и 1845 годами. Художественная галерея Йорка
Людовик умудрился сменить Наполеона аж два раза. Никакими подвигами он не знаменит. Шушукались, что император был способен только снюхивать табак с тела своей фаворитки.
Свою безукоризненную романтическую красу бедная еврейская девочка, ставшая знаменитой французской актрисой, «поставила на службу классицизму; единственная женщина-денди, она хранила бесстрастие посреди разгульных пиршеств и, снедаемая неудовлетворенностью, заявляла: “В глубине души я хотела бы одного – отдаться на трупе казненного”»[60].
Икона стиля
Буржуазия подражала аристократии не потому, что ей нравились букли, кружево и прочая обременительная красота. Ей нужны были их привилегии. Нет привилегий – нет притяжения.
Джордж Хейтер. Граф Альфред д’Орсе, 1839 год. Национальная портретная галерея, Лондон
Понятия «денди» и «икона стиля» – производные от высокого социального статуса. Побирушка не могла быть иконой стиля, каким бы самобытным и безупречным не был ее вкус. В современном мире нет привилегий, за которые имело бы смысл отдавать жизнь. Большая часть населения планеты ест досыта, живет в тепле, может позволить себе освещение по вечерам. Никого нельзя пороть на конюшне, соль дешевая. Визуально грани между стратами размыты. Нет, например, запрета носить шлейф или пурпурный цвет. Функционал телефонов и автомобилей плюс минус один и тот же. Монополию СМИ на экспертное суждение отменили соцсети. Зритель от этого только выиграл – стали знамениты в том числе ценители сложных знаний, которых раньше на телевидение не звали. Больше не может быть икон – мы слишком много знаем о реальной жизни любого человека.
Красивое высокомерие: подбородок поджат, взгляд сверху вниз. Легкая нотка презрения добавлена в спокойствие его глаз. Граф д’Орсе, законодатель мод, знаменитый денди, жил и путешествовал с семьей лорда Блессингтона. Говорили, что он был любовником леди, но это не точно. Лорд так любил красавца, что выдал за него замуж свою дочь Гарриет, которая, став наследницей, от жеманного мужа, прихватив состояние, сбежала.
Пейзаж как чистая форма
Картины Тернера светоносны, это симбиоз акварельной гаммы и текстуры, блеска масляной живописи. Он предвосхитил импрессионистов, а зритель любит первопроходцев и победителей.
Уильям Тернер. Улисс насмехается над Полифемом. «Одиссея» Гомера, 1829 год. Лондонская Национальная галерея
«Тернер всего добился сам и гордился этим, он был кокни – выходец из лондонских низов – и не стыдился этого»[61]. Он родился в доме парикмахера и за всю жизнь не научился выговаривать «h» в начале слов.
Тернер считал, что работы Рембрандта «бездарны по рисунку и бедны экспрессией», но сам скоро бросил писать фигуры. Даже первопроходцы, делающие эталонные стилеобразующие произведения, не всесильны. Грубый и невоспитанный, он до последних дней оставался обидчивым и агрессивным. Мать художника была сумасшедшей, у нее случались «приступы неконтролируемой ярости».
11 декабря 1789 года его «лично проэкзаменовал и зачислил 66-летний сэр Джошуа Рейнольдс, первый президент академии. Тернер всю жизнь был бесконечно предан этому заведению и Рейнольдсу лично и позже просил похоронить его рядом с человеком, который сумел разглядеть в нем талант».
В старости он рисовал порно, что ставило в тупик трубадура его творчества, влиятельного теоретика искусства Джона Рескина. Вот что пишет об этой коллизии премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, изучивший биографию мастера: «Вы, может быть, помните, что Рескин потерял сознание, увидев лобковые волосы своей жены (что слегка подпортило очарование их медового месяца), но, когда он раскрыл записные книжки своего кумира, он был просто потрясен и заявил, что они свидетельствуют о слабоумии Тернера, а потом утверждал – хоть и солгал, слава богу, – что уничтожил их все».
Тернер говорил, что ненавидит всех женатых, потому что они «думают только о долге перед женой, семьей и о всякой такой ерунде». Последняя его возлюбленная София Бут была выше его ростом, красивее и на двадцать пять лет моложе. Тернер умер, держа ее за руку и не оставив ей ни гроша.
История же с Рескиным великолепна. Почетный профессор Оксфорда, он однажды достал из неведения начинающего живописца Джона Эверетта Милле, и тот, по назначению Рескина, стал признанным мастером. Знаток античности, постигавший жизнь через интеллект, Рескин развелся с женой, которая в браке с ним осталась девственницей. Якобы он говорил, что знает, как должно быть устроено женское тело, ведь он изучал классическое искусство, а у нее там волосы.
Разведенная Эффи Грей вышла замуж за Милле и родила ему восемь детей.
Родители Розы отклонили сватовство Рескина из-за его скандального развода. Позже и сама девушка отказала знаменитому теоретику.
Когда он влюбился, ему было пятьдесят, а ей одиннадцать.
Джон Рескин. Портрет Розы Ла Туш, 1861 год
Альбомы по истории искусств можно воспринимать поэтически. Тогда, глядя на иллюстрации картин Тернера, мы попадаем в чертоги его воображения. О, этот мир вне времени и законов всемирного тяготения. Перелистнув до Возрождения, мы окажемся в дистиллированном мире светоносных форм. В этом плане современный зритель богаче любого Медичи, любого монарха XVII века. Его палитра восприятия разнообразнее.
Живопись и мозг
Чем отличается любование природой от любования искусством? И там и там можно увидеть новое и получить удовольствие от свежего взгляда. И там и там разнообразие. И то и другое можно назвать совершенством или не называть (ничего не изменится). У любования искусством социального одобрения чуть больше, чем у любования природой, по крайней мере в европейской культуре. «Ходил на выставку Левитана» звучит интереснее, чем «гулял в лесу» или даже «гулял в том же лесу, что и Левитан».
Природа возникла в ходе той же эволюции, что и человек. А живопись опосредована ремеслом, но создается мозгом. Когда мы смотрим на картины, мозг показывает себя сам себе. Это художники научили нас любоваться, в том числе природой.
Мозг пишет картины в большей степени, нежели глаз. Иначе работы копиистов Айвазовского не были бы отличимы от оригинала. Копиисты смотрят и повторяют, Айвазовский придумывал и изобретал, иногда ошибаясь. По его собственному признанию, у моря он блуждал, нагуливая аппетит, а работал в студии. То же рекомендовал ученикам и Левитан.
Именно придумывание – самая энергозатратная часть создания произведения. Поэтому художники так активно крадут, поэтому в творчестве некоторых мастеров со временем становится все больше самоповторов.