Мария Самтенко – Свидетель по делу – кошка (страница 36)
В отличие от Галгалеи!
Лизель слишком поздно поняла, что откровенничать с Мымрой было ошибкой. Второго сентября ректорская жена столкнулась с Лизель в коридоре и, мило улыбаясь, сказала, что не любит трепать языком о всяких там гоблинских истинных, зато очень любит золото и бриллианты.
— Я, может, ничего такого не имела в виду, — задирает призрачный нос Галка. — И вообще, она меня оговаривает! Пользуется тем, что я не помню три дня перед смертью!
«Ну-ну, конечно», — думаю я. — «Мы, разумеется, верим!».
Глава 38
— Я, конечно, не сразу решилась вас убить, — продолжает рассказывать Лизель. — Сначала подумала, заплачу и постараюсь побыстрее разделаться с гоблинской истинностью…
… вот только Деверо не могла не понимать, что это не даст гарантию. С Галки станется разболтать всей Академии, что «Лизель — истинная гоблина с оранжевым носком», как только девушка перестанет платить. Доказать, скорее всего, она ничего и не сможет, но над такой свежей сплетней точно начнут хихикать.
Впрочем, Лизель, может, и не решилась бы на убийство, если бы не случайность.
— В тот день Брам проводил нелегальную вечеринку, а мы, девочки, устраивали свою, пижамную…
Пробираясь по коридорам Академии незадолго до начала вечеринки, Лизель наткнулась на несколько кошек — тогда никто еще не знал, что это сорок фамильяров дроу Элкатара. Кошки разбежалась, но одна далась в руки. На ошейнике у кошки было написано «Эванетта». Лизель взяла ее, собираясь отнести коменданту, сделала шаг… и поняла, что может двигаться в десятки раз быстрее!
Тут же родился план.
Лизель решила убить госпожу Галгалею, но ей требуется алиби. Никто не может быть в двух местах одновременно, не так ли?
И вот она отправляется на пижамную вечеринку, проводит там какое-то время и уходит, сказав Мадлен «скоро буду».
Вернувшись к себе, она берет кошку — благо соседки на вечеринке и «незваную гостью» никто не заметил — отправляется вместе с ней в комнату Галгалеи. Деверо планирует использовать черномагический артефакт, который убьет Мымру быстро, безболезненно и надежно. Есть у нее такой, подаренный влюбленным студентом факультета черной магии в прошлом году.
И тут первая проблема: Галка не спит. Лизель видит, как она выходит из спальни, одетая, и направляется в сторону ректорского кабинета: именно в тот день оборотни приехали предъявлять права на нелегально живущую в Академии Амину Флорштан, и разборки затянулись далеко за полночь. Мымра тоже замечает Деверо и велит ей прийти попозже.
Несколько часов Лизель вынуждена ждать, когда Мымра вернется от ректора. Ситуация осложняется тем, что ее может увидеть сам Урлах-Тор, лера Амина Флорштан и уборщица Марина, которую, похоже, накрыло бессонницей, потому, что других логичных объяснений тому, что она моет пол посреди ночи, нет.
И вот наконец Мымра возвращается к себе. Выглядит она скверно: нос разбит в кровь, на шее вампирский укус, и еще она очень недовольна, что Лизель прихватила с собой кошку! К счастью, Эванетта ведет себя спокойно и не реагирует.
Вслед за ней в комнату Галки проникает еще одна кошка — она прыгает на Галгалею и охотится за ее золотым браслетом. Мымра отгоняет ее.
Лизель просит открыть окно и, дождавшись, когда Галгалея отвернется, активирует артефакт…
— Но мы не обнаружили никакого магического воздействия, — оживает следователь из Ионеля.
— Это барахло не сработало, — кривится Лизель.
Разумеется, никто не собирался всерьез дарить ей опасные артефакты. Только Лизель подумала об этом слишком поздно — когда Галгалея уже заметила неладное. Стоя у окна, она потребовала объяснений.
И тогда Лизель со всей силы пихнула ее в грудь.
— У вас, госпожа Галгалея, были высокие каблуки, а подоконник в вашей комнате низкий. Вы не удержались на ногах и выпали из окна.
Лизель замолкает. Взгляды присутствующих скрещиваются на призраке Мымры — видимо, это такая специальная пауза для истерик. Но нет, Галгалея молчит.
— Там еще в крови нашли снотворное, возможно, это тоже повлияло на скорость реакции, — снова замечает следователь.
— И слабительное, — зачем-то добавляю я.
Ректтор бросает на меня укоризненный взгляд и просит Лизель продолжать.
— Я осторожно высунулась из окна, увидела мертвое тело Галгалеи и уборщицу Марину рядом…
Медлить нельзя — Лизель должна обеспечить себе алиби. Она хватает Эванетту, кошка придает ускорение, и девушка в мгновение ока пересекает пустынную Академию и оказывается у башни Брама.
— Тварь!.. — дракон вскакивает с кресла, и Мадлен повисает у него на руке, пытаясь успокоить. — Тебя давно нужно было придушить!..
— Ах, милый Брам, я ни за что не пошла бы к тебе, если бы не знала, что на каждой попойке ты напиваешься до невменяемого состояния, — мурлыкает Лизель.
На самом деле ей просто нужны свидетели. Те, кто скажут — мы видели, что во время убийства Деверо была в башне у Брама.
Или…
— Я забежала в комнату и нырнула в постель к Браму…
Лизель услышала, что в башню кто-то поднимается, и покрепче прижалась к дракону.
Это была Мадлен — и она увидела, что на кровати лежит полуголый Брам и крепко сжимает в объятиях такую же полуголую Лизель.
— Ты специально это сделала, да⁈ — едва ли не рычит Брам. — Дрянь! Ты знала, что Мадлен пойдет тебя искать и решила нас рассорить?
— Конечно, я знала, — усмехается Лизель. — И конечно, я специально.
Зург с Мадлен снова цепляется за локоть дракона, чтобы удержать его.
«Не думала, что ты узнаешь все так. О, Мадлен, прости, мне так стыдно, так жаль! Я хотела тебе рассказать, но духу не хватило, да и вообще… это он! Он сам меня соблазнил! Я заглянула на вечеринку, чтобы увидеться с Ольгердом, но Брам… он завел меня в спальню и начал обнимать, притягивать к себе… он назвал меня красавицей…а затем он поцеловал меня и…».
Глупая, глупая Мадлен! Она поверила подруге, начала плакать, и…
И Лизель не смогла удержаться от последнего удара:
«Зато теперь мы знаем правду. Брам врал тебе все это время, глупая».
«Что ты имеешь в виду?»
«Это же очевидно. Раз он смог переспать со мной, то никакие вы не истинные».
С Брамионом было и того проще. Он пришел сводить счеты, но сам при этом ничего не помнил.
«Что за цирк ты вчера устроила?»
«Называешь нашу близость цирком? Как грубо. Ночью ты был поласковее… О, я уже слышала, что ты якобы ничего не помнишь. Очень удобно, должна признать! Соблазнил меня, заставил предать подругу, а теперь на попятную. Это слишком низко даже для тебя, Брам. Научись уже брать ответственность за свои поступки».
«Я не мог с тобой переспать. Мы с Мадлен истинные».
«Ну уж мне-то не вешай на уши эту лапшу! А то выглядишь жалко, Брам. Впрочем, как и всегда».
«А если я такой жалкий, что ж ты легла под меня, а?»
«О, значит ты признаешь, что я под тобой лежала?».
«Тебе будет приятно узнать, что я действительно под тобой не лежала. Я была сверху. Ты сам попросил».
И никто из них так и не понял, зачем Лизель потребовалась эта ложь.
— Заткнись, потаскуха! — кричит Брам, снова пытаясь добраться до Деверо и стереть отвратительную улыбку с ее лица, и Зург уже не может остановить его
Дракона останавливает только Мадлен. Она вскакивает, что-то быстро шепчет ему на ухо и убеждает сесть обратно.
— Пожалуйста, Брамион, держите себя в руках, — мягко говорит Урлах-Тор. — Мисс Деверо еще должна рассказать про второе убийство.
А Лизель принимается рассказывать, что решила убить Горма Странцелиста далеко не сразу. Да, после смерти Галки она думала «залечь на дно» и подождать с походом в храм до зимы, вот только библиотекарь начал как-то странно засматриваться на нее. Свою роль сыграло и то, что он стал тесно общаться с призраком Мымры, и Лизель стала подозревать, что Галгалея расскажет ему про истинность. Ведь призрак не помнит только то, что было в последние три дня до смерти, а про истинного Лизель Галгалея узнала раньше.
Убить Горма тоже оказалось несложно. Лизель знала, что он постоянно дрыхнет, так что главной задачей оказалось застать врасплох его фамильяра, мистера Носка, чтобы тот не успел поднять шум. А дальше — дело техники: оглушить спящего библиотекаря ударом тяжелого пресс-папье, чтобы не дергался, и задушить его же носком, а потом бросить «орудие преступления» и по совместительству жертву в камин.
Пожалуй, волнительнее всего было… нет, не затыкать рот Носку, а листать книги про гоблинскую истинность, пытаясь выяснить, а не умрет ли Лизель после того, как расправится со своим истинным!
Когда Мадлен неожиданно попросила бывшую подругу о встрече, Деверо уже не колебалась.
— А можно как-нибудь подробнее? — спрашивает следователь из Ионеля.
По правде говоря, тут уже можно не объяснять — всем ясно, что после убийства гоблина и носка преступника почувствовала безнаказанность. А почему бы и нет, ее же так никто и не заподозрил всерьез!
— На этот раз я раздобыла работающий черномагический артефакт, — тонко улыбается Деверо. — Думала применить его на гоблине, но не потребовалось…