Мария Сакрытина – Цвет магии - чёрный. (страница 57)

Я удивлённо покосился на Виету. Надо было встать? Чёрт, конечно, она же…

- А вот ты точно сиди, - бросила мне Шериада. – Идиот. А что бы ты, интересно, делал, если бы я не успела? А? Я же просила держаться от него, - она кивнула на Виету, - подальше! Какого демона?! Я уважаю благородство, я сама стараюсь быть благородной, но это уже граничит с глупостью! Ты понимаешь, что тебя бы замучили до смерти?! Ты…

- Я действовал согласно вашей инструкции, ваше величество, - перебил я. В груди вспыхнула ярость. – Было бы великолепно, если бы вы поставили меня в известность о ваших намерениях, но кто я такой, чтобы ждать этого от вас?

- Намерениях? – голос Шериады похолодел. Как и атмосфера в кабинете.

- Конечно, ваше величество, - я улыбнулся, как спутником улыбался дамам, которых терпеть не мог. – Ведь всё это было спланировано. Не так ли?

Мгновение Шериада смотрела на меня, и её глаза опасно отливали золотом. Потом она дёрнулась – и Нуал резко сжал её запястье.

- Пусти меня! – вскрикнула королева.

- Он прав, и ты это знаешь.

Наверное, спокойный голос секретаря оказал на Шериаду волшебное действие – она прикрыла глаза и через мгновение равнодушно ответила:

- Смерти я тебе точно не желала, Элвин. Я надеялась на твоё благоразумие… Как видно, зря. Нуал, будь добр, бумаги.

Секретарь положил перед ней чёрную папку, и следующие минут десять прошли в тишине: королева что-то читала, потом подписывала. Пару раз Нуал капнул воск, Шериада приложила к нему кольцо-печать.

И однажды, кивнув на Криденса, спросила меня:

- Ты ведь его освобождаешь?

- Да, - твёрдо ответил я. Если её это не устраивает, мне плевать.

- Угу. – Шериада снова уткнулась в бумаги.

Криденс казался приговорённым к казни. А я… А мне было всё равно. Хотя нет – я поймал себя на том, что Ворона мне по-прежнему жаль. Всё это не его вина. Его использовали – как и меня.

Наверное, жалость заставила меня подняться и облокотиться о спинку его кресла – как делал принц Лэйен на портрете.

Шериада подняла взгляд и долго смотрела на нас, прежде чем вернуться к документам. Уголок рта Криденса дёрнулся, но Виета промолчал. Зато у меня в ухе из артефакта-змеи раздалось: «Тебе моего отца не хватило? Сядь на место!»

Я не ответил и не ушёл. Мы с Вороном вместе ждали, и я понимал, что ему страшно. Королева, которую он ненавидел, решала сейчас его судьбу. Не нужно быть мудрецом, чтобы предсказать, каким будет это решение.

- Криденс Виета, - Шериада встала, и Ворон тут же поднялся. – С этого мгновения ты – старший в доме Виета. Мой лорд… Надеюсь, мне никогда не придётся делать для тебя то же, что я сделала сегодня для твоего отца… - Она помедлила и куда менее официальным тоном добавила: - И брата. Я отдаю это тебе. – Она положила на стол небольшую чёрную жемчужину. – Право же, жемчуга в моей коллекции хоть отбавляй. Отца не отдам, Алан нужен принцу. Документы на титул и… всё остальное здесь, - Она придвинула ту самую папку к нашему краю стола и со вздохом села. - Элвин, ты всё ещё хочешь его освободить? Даже ты должен понимать, как тебе пригодится нуклийский лорд отнюдь не последнего дома. Подумай.

Нечего тут было думать.

- Да, ваше величество. Да, хочу.

Криденс выдохнул и посмотрел на меня, как… Странно, в общем, посмотрел, я даже сейчас не могу подобрать этому взгляду сравнение. Наверное, я смотрел на Шериаду так же, когда она притащила меня в Арлисс.

- Ну и дурак, - отозвалась королева. – Что ж, печать у вас уже легла. Смотри, что тебе тогда нужно сделать…

Но если бы не Нуал, у которого куда лучше получалось объяснять, этот разговор закончился бы ещё одной дуэлью, потому что я ни черта не понимал формулы Шериады, а сама она отказывалась признавать свою полную педагогическую несостоятельность.

- Но как-то же ты её наложил! Что значит, он сам? Нет, Виета никогда не были умниками, но это просто новый уровень идиотизма. Как и у тебя. Как ты вообще колдуешь? А чему тебя учили в Арлиссе? Что я имею в виду? Да я прямо говорю: ты идиот. Вы оба идиоты. Боги, за что мне это?..

Нуал объяснял без этих лирических отступлений, и через полчаса мне удалось Криденса не только не убить, но даже расколдовать.

- Ну и хвала богам, - высказалась королева, когда Ворон заполз обратно в кресло. Выглядел он странно, однако Шериада уверяла, что всё в порядке, просто потоки магии ещё не восстановились. Но вот-вот станет лучше. В вопросах целительства я ей по-прежнему верил. – Что ж, раз так, думаю, нам всем пора вернуться к своим делам. Меня ждёт посольство, а ты, Элвин, будь добр, объясни Байену, что ты вчера умирал…

Дверь распахнулась и в кабинет ворвался принц Лэйен.

- Ну и что ты устроила? – Ему даже не пришлось повышать голос, чтобы Шериада вздрогнула.

- А что? – тут же ощетинилась королева. – Ты мне все уши прожужжал этим заговором. Ну вот его зачинщик у тебя в руках. Доволен?

- Он только что умер, - бросил принц. И, взглянув на Криденса, добавил: - Мои соболезнования.

Криденс промолчал. Он снова смотрел только на меня, и… Я уже привык, хотя взгляд на этот раз был действительно странный, а не изучающий или презрительный.

- Какая жалость! – фыркнула Шериада. Вот уж кто не соболезновал.

Лэйен повернулся ко мне.

- Она извинилась?

- Ваше… Твоё высочество? – Я попытался встать, но принц отмахнулся и снова уставился на сестру.

- За что? – удивилась та. – Я его спасла. Я, между прочим, жизнью рисковала. И посольство на полпути бросила…

- Ты его использовала, - сердито ответил Лэйен. Я удивился, что его вообще это заботит. – И ты ему лгала.

Шериада хмыкнула и улыбнулась мне.

- Мой чувствительный брат считает, я жестоко с тобой поступаю, Элвин. Скажи, я жестока?

Я молчал. Лэйен смотрел на меня, и если раньше ложь «госпожа очень добра» получалась у меня легко, то сейчас… Я просто молчал.

- Ах, значит, жестока, - голос Шериады снова изменился. Он огрел меня, словно плетью. – Я вытащила тебя из нищеты, я спасла тебя от участи в борделе, я позаботилась о твоих родных, я тебя озолотила, я одарила тебя редкими артефактами, я…

- Достаточно! – Принц не повышал голос, но у него получилось сделать так, чтобы мы все обернулись. А Шериада ещё и побледнела. – Не ожидал этого от тебя, сестра. Надеюсь, ты собой довольна. – Он посмотрел на меня. – Элвин, я прошу за неё прощения. И за то, что сегодня произошло. Я не… знал, что моя сестра на такое способна. К сожалению.

С этими словами он вышел, и в кабинете наступила тишина. Шериада смотрела на закрытую дверь, и я на мгновение увидел её испуганной маленькой девочкой… Впрочем, только на мгновение. Потом она повернулась ко мне и ядовито бросила:

- Счастлив?

- Только если счастливы вы, госпожа. – Я определённо в этот день был не в себе. Не стоило злить самую могущественную ведьму в мирах.

Шериада дёрнулась ко мне, её глаза снова зажглись золотом. Нуал положил ей руки на плечи, а я встал. Сдерживаться сил больше не было.

- Я не просил тебя о помощи, госпожа. Никогда. Это ты меня купила. Ты выдернула меня из жизни, к которой я привык. Наверное, я должен быть тебе благодарен. Знаю, что должен. Но у меня не получается. Прости, госпожа, но ты не добра.

А потом я сделал, наверное, самый смелый поступок, который мог придумать: вышел из того кабинета, прямо как до этого принц.

Вышел, пока Шериада звала, а потом кричала мне вслед:

- Элвин, как ты… Постой! Элвин, стой!

Королеве не пристало бегать, тем более за спутником, и она, конечно, не стала меня догонять. Я оказался на террасе, откуда открывался роскошный вид на город внизу. Но не смог оценить его красоту, перед глазами стоял туман. Аристократам позволено всё, абсолютно всё, я хорошо это знал. Шериада действительно купила меня, я ей принадлежал, какими бы красивыми словами она это ни называла. И, конечно, это давало ей право использовать меня как угодно – в интригах, если она пожелает. И рассказывать, как она добра к молодой красивой шлюхе – тоже. Как она спасла меня от борделя, как позаботилась о моей семье… Мои чувства не должны её волновать – и не волновали. Какие чувства могут быть у куклы?

Я представил, как вернусь сейчас в Арлисс и продолжу участвовать в этом спектакле. Как буду учиться для неё, становиться сильнее для неё…

Руадан был прав, она ничем не лучше. Демон действительно был честнее, шантаж он называл шантажом, а не строил из себя благодетеля.

Стоило подумать о Повелителе, как его подарок – артефакт переноса – оказался в моей руке сам, будто того и ждал. Он как будто шептал: «Куда ты хочешь?»

Я хотел домой… Но у меня не было дома. Арлисс – нет, точно не сейчас. Дом Тины и мамы на Острове принадлежал им, я там чужой. Был лишь один человек, рядом с которым я чувствовал себя как дома всегда… И ничего не боялся.

Рай.

Артефакт приятно нагрелся, и у меня на мгновение закружилась голова. Терраса и город внизу подёрнулись рябью…

Знакомый запах мороза пощекотал ноздри. Послышался треск поленьев в камине…

- Элвин? –  раздался голос Рая. Он звучал сдавленно… Испуганно?

Ну ещё бы Раю не бояться: его окружали трое, и у них были клинки, а ещё двое стояли у двери, словно стража.

Сейчас все они смотрели на меня. Представляю: появляется из воздуха некто – впору удивиться.

- Это ещё что такое? – выдохнул один. Я заметил у него в руках кинжал. А больше не заметил ничего, даже лица не рассмотрел. Зачем лицо, когда мне нужно знать, чем он вооружён… И как его убить. Арлисс уже меня изменил, боюсь, безвозвратно.