Мария Сакрытина – Цвет магии - чёрный. (страница 56)
Но оно закончилось, и Шериада встала над Виетой, который сначала показался мне мёртвым. Но потом я увидел – это я уже научился видеть – его магия исчезла. Он больше не сиял, никак, совсем. Как будто рядом лежал обычный человек.
Живой и без сознания.
Чёрное платье Шериады пропиталось кровью, но не настолько, насколько должно бы – при таких-то ранах. И стояла принцесса так, словно ей совсем не больно.
Так тихо в зале суда не было, даже когда я объявил о решении оставить Криденса.
Вздохнув, Шериада протянула мне руку.
Щит погас.
Пошатываясь, я с трудом поднялся. В ушах звенело. Зал суда качался перед глазами. Наверное, я попытался снова упасть, потому что Шериада схватила меня за руку, испачкав в крови, и подняла голову так, словно на ней была корона.
А волшебники вокруг один за другим склонялись перед ней, пряча глаза. Я ошеломлённо смотрел, как опустился на одно колено Криденс, бледный до синевы. Как кивком ограничился Сэв, а Адель рядом с ним присела в реверансе…
Все вокруг смотрели в пол, все, кроме принца Лэйена. И меня.
Тогда я наконец понял. А судья-наместник, упав на колени, проблеял:
- В-ваше величество…
…- Почему ты не сказал, что твоя наставница – королева? – воскликнул Криденс минут десять спустя. – А я-то думал, почему ты согласился сражаться!..
Молчаливые гвардейцы в чёрных доспехах отвели нас в кабинет, полагаю, Повелительницы. Стол из молочного дуба здесь был точно королевский: он занимал половину комнаты, а она была немаленькой. Но моё внимание привлёк не он – на стене напротив висел огромный, в полный рост парадный портрет. Шериада на нём, сидя на троне, мягко улыбалась, держа на коленях золотоволосого мальчика лет пяти. Справа на спинку трона лениво опирался принц Лэйен, слева, напряжённо выпрямившись, стоял юноша-блондин, красивый настолько, что куда там мне. Почему-то я был уверен, что он хумара. Не знаю почему.
- Я не знал, - прошептал я, не сводя глаз с портрета.
Криденс рассмеялся чуть громче обычного.
- Да конечно! Как ты мог не знать?
- Он не знал, - послышалось от двери, и мы оба обернулись.
В кабинет с подносом в руках вошёл Нуал и, поймав мой взгляд, грустно улыбнулся.
- Как ты? Целитель тебя уже осмотрел?
- Нет, - резко ответил Криденс. На Нуала он смотрел с презрением, как совсем недавно – на меня.
Нуал кивнул.
- Все лечат Сиренитти… Элвин, выпей, пожалуйста. Это просто вода. Тебе она сейчас нужна.
Воду забрал у Нуала Криденс, огрел меня высокомерным взглядом, отпил и хмыкнул.
- Действительно, только вода. Элвин, он прав, пей.
Нуал с улыбкой наблюдал. Казалось, грубость Криденса ничуть его не оскорбила.
- Не обижайся на неё, - сказал он потом, забрав у меня пустой бокал. – Она хотела как лучше. Ещё воды?
Я кивнул. Жажда и впрямь мучила, я даже не понимал, насколько, пока не сделал первый глоток.
- Она… правда королева?
- Она королева.
Криденс с усмешкой наблюдал за нами.
- Ну ради меня-то играть не надо, - сказал он, когда я снова уставился на портрет, а Нуал подлил мне воды. – Корону так просто не скроешь.
- Ты плохо знаешь Сиренитти, Виета, - безмятежно откликнулся Нуал. – Она делает так не первый раз. Кем она тебе представилась, Элвин?
- Она… Она не представлялась. Но я думал, она служит Повелительнице. Она говорила… - Я запнулся: Шериада ничего такого не говорила. Ни разу. – Но зачем?
Нуал пожал плечами.
- Поймать с твоей помощью парочку непокорных лордов. Ты бы не смог притворяться, если бы знал? А может, просто по привычке. Я же говорю, она всегда так делает.
Криденс потёр лоб, глядя на меня.
- То есть, ты не знал, что она придёт на помощь?
На меня снова навалилась усталость.
- Я пытался её вызвать, когда узнал про твою печать. Но она не откликнулась.
Нуал тяжело вздохнул. И повторил:
- Не злись на неё.
- Тогда какого демона ты полез на рожон? – воскликнул Криденс.
- Он убил бы тебя. – Я облокотился о спинку кресла и закрыл на мгновение глаза.
- Он убил бы
- Да какой угодно, - отмахнулся я. – Ты не поймёшь.
Криденс замолчал, словно воздухом подавился. Потом упал обратно в кресло и посмотрел на меня так, словно не мог поверить в то, что он видит.
Я снова перевёл взгляд на портрет. Хотелось на что-то отвлечься, что-то не связанное с дуэлью или моралью.
- Мастер Нуал?
- Он не мастер, - бросил Криденс.
- Я не мастер, - кивнул Нуал. – Тебя интересует портрет?
- Да… - Про мастера я потом узнаю. – Кто это? Шериаду и принца Лэйена я вижу…
- Принц договора Вольфрам и принц-консорт Диан, - встрял Криденс. Похоже, молчать ему тоже было невмоготу. – Ребёнок – это Вольфрам.
- Да, но портрет старый, к тому же не совсем точный, - добавил Нуал. – Вольфраму уже пятнадцать, и он сейчас в Лионе. А его высочество Диан скончался ещё до его рождения.
Криденс ухмыльнулся, но промолчал.
- Он очень красив, - вырвалось у меня.
- Как и положено принцу, - улыбнулся Нуал.
Наверное. В сказках Острова красивыми были принцессы, про принцев ничего не говорилось. Но если женишься на королеве… Красивым положено быть тебе.
Я прикрыл глаза. Усталость вдавила меня в кресло, голова закружилась. За дверью кто-то чеканил шаг, я подумал сначала, что это гвардейцы, но потом аромат фиалок вплыл в комнату, и недовольная Шериада уселась за величественный стол.
Ни к кому не обращаясь, она объявила:
- У нас больше нет королевского судьи.
Безмятежный взгляд Нуала потяжелел.
- Он жив?
- Судья? – Шериада со вздохом опустила на стол чёрный опал. – Да. В каком-то смысле. Кретин. Где я нового теперь найду?
Нуал смотрел на камень, и во взгляде королевского секретаря мне чудился гнев. Впрочем, я наверняка ошибаюсь: Нуал быстро отвернулся и прошёл к креслу принце… королевы.
- Брось, целитель меня уже осмотрел, - сказала Шериада, тем не менее протягивая ему руку. - Криденс, ты можешь сесть.