Мария Сакрытина – Цвет магии - чёрный. (страница 35)
Мгновение принц молчал, потом тихо рассмеялся и сделал страже знак уйти.
Потом, когда последний гвардеец аккуратно закрыл дверь, и в комнате снова стало уютно, его высочество сказал:
- Прости, Элвин. Я не ожидал… Хотя это и разумно. Пожалуйста, садись. Я не хотел тебя пугать.
Да нет, думал я, вновь склоняясь над шахматами, это я тебя напугал. Только не понимаю, чем.
И какой смысл приглашать на «приятную беседу» волшебника, от которого на самом деле ждёшь если не подвоха, то нападения?
Я ещё ничего не знал тогда про придворные нуклийские интриги.
К моему глубокому сожалению.
Глава 5
Я вырядился как петух – даже вспомнить тошно. Мало того, что до безобразия вычурно – господи, когда я успел стать таким щеголем? И смотрел же в зеркало, и ничего в душе не шевельнулось. На тончайший же намёк Ори о возможной неуместности наряда я заявил, что это моё желание, а значит, так тому и быть.
Крыша у меня, видимо, окончательно поехала, как говорит Рай. Никогда не любил одеваться как аристократ, всегда это была вынужденная необходимость. И вот нате вам. Если чёрное я носить более-менее привык, то роскошь никогда не была в моём вкусе.
Уже тогда следовало крепко задуматься о собственных, для меня же скрытых мотивах. Но нет: я твердил себе, что просто хочу ещё раз увидеть понравившуюся девушку. В конце концов, почему бы и нет? Просто увидеть! Может быть, если согласится, составить ей компанию на прогулке в саду.
За месяц я слишком привык к нуклийским аристократам вокруг, мне и в голову не пришло, что у Алии может не найтись на меня времени, и вообще… И вообще, давно ли я забыл, что денег у некоторых может не хватать настолько, что ради них придётся работать?
Удивительно, как окружение меняет человека.
Ателье модистки Шен Зеню, беженки из мира Золотой империи, находилось совсем не в престижном квартале, от него только дорога через порталы от Арлисса (центр Междумирья) заняла полчаса. Повторюсь, это были порталы: мгновение – и ты в другом месте. Представьте, сколько порталов пришлось мне пройти, чтобы оказаться в этих трущобах!
Впрочем, признаю: пару раз я заблудился и вышел не там. Пространство Междумирья всё в дырах, словно драгоценный сыр, – шагни на сантиметр левее, и ты уже на пристани Повелительницы вместо, к примеру, альвийского посольства. А следующий портал в нужном направлении вообще у чёрта на куличках, если вспомнить язык того же Рая. Требуется идти, аккуратно, чтобы не дай бог не задеть ещё с десяток порталов – скажем, в кофейню, в сад Источника, на площадь Звезды…
Изумительный мир! Да не сочтёт Повелительница меня грубым и нелояльным, но чем она только думала, когда его создавала? Правду говорят, женский ум – потёмки… Дырявый сыр он, вот что! Бога ради, Сиренитти, ты же не потащишь меня за эти слова в пыточную, даже если встала сегодня не с той ноги, правда? Даже для тебя это слишком. После всего, что между нами было, это даже несерьёзно…
А какой прекрасный шоколад, между прочим, подают в пыточной королевы! К слову пришлось, прошу прощения.
Итак, задворки Междумирья. Я наконец оказался на нужной улице и обомлел. Закат догорал как всегда ослепительно – оба солнца умудрялись проваливаться за горизонт одновременно. Звёзды зажглись и выводили танец на лиловом небе ещё неохотно, лениво. Светлячки, наоборот, вовсю метались спросонья. Один испачкал сверкающей пыльцой рукав рубашки, и тот засиял. Следом засияли и пальцы, когда я попытался очиститься.
И грязь под ногами. Грязь в Междумирье! Я даже не знал, что она здесь вообще есть – Арлисс окружён заклинаниями, и чист, как стёклышко. Мне никогда не приходилось задумываться о состоянии туфель, а тут я чуть не по щиколотку испачкался в помоях.
Прямо как дома…
Следовало одеться скромнее. Видит бог, на этой тоскливой, серой улице я сиял едва ли не ярче светляков. Жемчуга на манжетах, капли чёрных алмазов на воротнике, вышивка блёстками агата… Хорошо хоть фрак не напялил. Или жакет – обошёлся жилетом. Был бы совсем пугалом – с бала на эту бедняцкую улицу. Ах, ваше сиятельство, наверное, выпил и ошибся порталом!..
Стыд какой.
Я повсюду ловил недоумённые взгляды. На меня смотрели из окон – исподволь, незаметно, потому что стоило посмотреть в ответ, и зеваки тут же отшатывались, прячась в тень. Мне кланялись, искоса рассматривая. Кто-то и правда уточнил, не ошибся ли я дорогой… И тут же замолкал, стоило обернуться.
Дома, на Острове, меня бы уже тюкнули по темечку чем-нибудь тяжёлым и обокрали. Здесь волшебника боялись. Никто не стремился предложить обычный для любого мира выбор: кошелёк или жизнь. А ведь злачное было место, я поздно сообразил насколько.
Ателье, как назло, находилось в самом конце улицы. Его потёртая вывеска видала лучшие дни, свет в витрине не горел, крыльцо рассохлось – подниматься пришлось буквально на цыпочках. В шелках и бархате я был тут удивительно не к месту.
Алия меня не узнала.
Наверное, ничего удивительного. Мы, эм, общались от силы час-полтора. А без флера она видела меня ещё меньше.
К тому же почему я решил, что она должна меня помнить? Девушки Нуклия легко относятся к сексу. После меня у неё уже мог быть ещё один поклонник, а то и два – здесь подобное не считается развязным.
Для Алии я был никто – и очень ясно это понял, увидев растерянность на её лице.
Последние солнечные лучи так высвечивали её фигуру, сверкали медью в волосах, выгодно подчёркивали черты – я не мог отвести взгляд. Что-то внутри замерло – и к недавнему сексу это не имело никакого отношения.
- Господин? – Она низко поклонилась, прижав руки к груди. Как в Нуклии кланяются высшему. – Дама Шен сейчас отсутствует, я прошу прощения… Чем я могу тебе помочь?
- Алия? – выдохнул я. Мой голос прозвучал как-то нетвёрдо, даже робко. – Ты меня не помнишь?
Она нахмурилась.
- Я не… - Её глаза расширились. – Мастер Элвин?
- Ты запомнила моё имя, - передразнил я. – Я могу войти?
На нас глазели – из окон соседних домов, прохожие… Оставалось зрителям только выстроиться полукругом у крыльца, чтобы мы с девушкой почувствовали себя уличными актёрами.
Алия помедлила.
- Но моей хозяйки сейчас нет… Ты, наверное, к ней, мастер?
- Я к тебе, Алия. Пожалуйста, впусти меня.
Она нерешительно посторонилась. Я шагнул через порог, и дверь за мной закрылась, отсекая любопытные взгляды и яркий солнечный свет.
В холле царил полумрак. И было пусто. Совсем непохоже на ателье, к которым я привык на Острове. Модистки или же портные приезжали к аристократкам, конечно, сами, но спутников часто просили сопроводить в ателье служанок – выбрать ткань для шали или перчаток. Что-то попроще платьев, хотя, бывало, отправляли и за ними. «Эта дура на самом деле мне завидует, а ты же знаешь, какой цвет мне к лицу, правда, милый?»
Вряд ли к мадам Шен приезжали с такими вопросами. Здесь всё дышало бедностью, даже сумрак.
- Извини, мастер, мы бережём свечи, - сказала Алия. – Если позволишь, я сейчас принесу фонарь.
Я кивнул. Стоило Алии уйти, как на меня навалился детский страх темноты. Пустота, холод, скалящиеся чудовища, которые существуют лишь в моём воображении. Демонолог, который боится темноты – чудесно!
Конечно, я мог создать свет – это лёгкое заклинание, но я знал его лишь в теории. Единственный раз, когда оно у меня получилось, в учебной комнате случился пожар, а Сэв потом всю вечернюю тренировку жаловался, что ослеп из-за меня.
Не хотелось устроить нечто подобное здесь. Поэтому я терпеливо дождался Алию, пытаясь не смотреть по сторонам – не на что. Такая тоска…
Слава богу, разговаривали мы не здесь: Алия отвела меня наверх, в подобие гостиной – возможно, здесь принимали клиентов и снимали мерки. Вряд ли внизу, в холле, правда? В этой комнате было уютнее и ярче: горел камин и одна-единственная свеча, не считая светильника – на столике с шитьём. Круглые пяльцы и открытая шкатулка с бисером стояли чуть поодаль.
- Чай, мастер? Прости, кофе и тем более шоколада у нас нет.
Я отказался. Мне и садиться не хотелось, но видно было, что Алия стоит из-за меня – по нуклийским обычаям старший по положению в обществе не только начинал беседу, но и предлагал сесть. Похоже, сейчас старшим был я.
Алия действительно села следом за мной. Держалась она прямо, спокойно, но я всё равно чувствовал напряжение. Разумно: в борделе (хотя ему больше подойдёт название «салон») она могла рассчитывать на заступничество хозяйки. Дурной тон для волшебника в Нуклии – обидеть девушку в постели, как я уже говорил. Это стало бы тут же известно, а на имя обидчика упала бы тень. Маг в трезвом уме никогда бы на подобное не пошёл.
Но что нельзя на публике, можно за закрытыми дверями, например, ателье, один на один в комнате. Свежа была память о недавних бесчинствах нуклийской знати – в самом начале правления Сиренитти. Человек заранее не ждал от мага ничего хорошего.
Впрочем, тогда мне это было невдомёк.
Я улыбнулся настолько располагающе, насколько мог. Сказал дежурный комплимент и тут же заметил, как Алия насторожилась.
Не получалось с ней вести себя как спутник. Оно и понятно: для неё я сейчас играл другую роль. Но как же мне было неуютно!
В итоге я почти оправдывался – тон мой звучал, во всяком случае, именно так:
- Я лишь хотел узнать, свободна ли ты?