Мария Сакрытина – Принцесса Кики (страница 39)
Тишина после этого наступила оглушительная: слуги замерли, даже замолчавшая принцесса вздрогнула и оглянулась, удивлённо посмотрев на короля.
Потом лакеи с горничными слаженно поклонились и за какую-то минуту покинули спальню. Дверь закрылась, и тишина после этого наступила звенящая, почти ватная.
– Котёнок?! – робко выдохнула принцесса. – Ты что, обиделся, Котёнок?!
– И вы тоже! – приказал Ромион, найдя взглядом капитана гвардейцев.
– Но, Ваше Величество…
– Я сказал: вон! – Ромион топнул, и пол под его ногой содрогнулся. «Держи себя в руках! – огрызнулся сам на себя король. – Держи!» Как всегда сказать было легко, а вот сделать…
– Котёнок?!
Ромион дождался, когда и за гвардейцами закроется дверь, потом аккуратно и быстро проверил, на месте ли кинжал, яд и амулет со «спящими» заклинаниями. И только тогда повернулся к принцессе. Она хлопала ресницами, на кончиках которых поблёскивали слёзы.
– К-к-котёнок?! Скажи, что всё хорошо!..
Ромион схватил её за подбородок и произнёс
– Послушай меня.
– Но!.. – пискнула Крыса, и Ромион ей в лицо прошипел:
– Я сказал: слушай! Сейчас ты успокоишься и за-мол-чишь. Ты поняла? Или я лишу тебя голоса. Это неприятно, но мне придётся. Поняла?
Принцесса, глядя на него расширенными от ужаса глазами, попыталась кивнуть. Ромион отпустил её, потом поставил одно колено на одеяло и толкнул Крысу в плечо. Принцесса упала и затряслась так, что задрожала кровать.
«Звёзды! – тоскливо подумал Ромион. – Я так этого не хотел!» Но по-другому девчонку, казалось, было не успокоить. «Держи себя в руках, – как заклинание повторял он, нависая над ней. – Держи, держи, держи…» Где-то внутри него сейчас бился в истерике маленький мальчик, над которым вот также когда-то нависал его огромный и очень страшный отец. Что Ромион тогда сделал? Зашёл в кабинет не вовремя?
Ромион отогнал воспоминания и, стараясь держать маску гнева, продолжил:
– Слушай и запоминай. Король здесь я, и ты будешь меня слушаться. Делать то, что я тебе говорю. Это понятно?
Крыса закивала и принялась тихонечко всхлипывать.
– Прекрасно. Значит, сейчас ты успокоишься, тебе помогут одеться, мы разберёмся с украшениями, которые ты больше не посмеешь бросить на пол и порвать или разбить. Иначе ты на свой крысиной шкурке узнаешь их цену. Никогда не пряла золото из соломы? А придётся. Но всего это не будет, если ты станешь вести себя прилично. Так вот, тебя оденут, потом мы вместе отправимся на пир. Ты будешь улыбаться и мол-чать. Запомнила? Молчать.
Крыса снова закивала, потом прикусила губу – и зарыдала. Навзрыд. Свернувшись в клубочек, втянула голову в плечи и разревелась. Громко – на всю спальню. Ромион воровато оглянулся на дверь, подумал, что ему как королю вообще-то можно делать со своей женой всё, что угодно. Потом мысленно себя одёрнул, повернулся к Крысе и со смесью жалости и отвращения выругался про себя. Это он когда-то глотал слёзы и мечтал, что отомстит – а это же девчонка, а не принц-наследник. Надо было с ней всё-таки помягче… Дурочка же…
Однако если такая дурочка ляпнет что-то про Котёнка на пиру, это будет не просто смешно, это будет культурный шок по крайней мере у половины из приглашённых других рас. В их глазах это сделает короля Сиерны слабым: не может призвать собственную жену к порядку, человечек. А слабым ему казаться никак нельзя – и так выглядит как тощий заморыш, да ещё и с братом-Властелином… Те же эльфы точно решат, что с таким королём договор подписывать не стоит, раз у него даже жена ведёт себя, как… какая-то недалёкая простолюдинка.
«Говорили же мне раньше: женись! – думал король. – Выбрал бы на смотринах золушку, и ничего бы этого не было».
Крыса между тем даже не думала успокаиваться. Ромион взглянул на неё и со вздохом решил, что кнута достаточно – самое время для пряника.
– Котёночек мой, – прошептал он, беря руку принцессы и осыпая её поцелуями. – Не расстраивайся ты так. Я просто хочу, чтобы мы друг друга поняли. Мы же поняли?
Принцесса вздрогнула и, шмыгая носом, непонимающе посмотрела на него круглыми не то от страха, не то от удивления глазами.
– Запомни,– продолжал Ромион, – ты будешь делать то, что я говорю, и я стану для тебя хорошим мужем. Обещаю, – Ромион улыбнулся. – Украшения, новые наряды, развлечения, – всё, что ты пожелаешь, будет тебе принадлежать. Всё. Понимаешь?
– А…а… – выдохнула Крыса и с опаской всмотрелась в лицо короля. Тот кивнул.
– Да, моя звёздочка?
– А если я хочу… Я просто тебя люблю… О-о-очень…
Ромион снова улыбнулся – на этот раз через силу.
– А я тебя – нет.
– Но… ты же сказал…
– Пойми меня, Котёнок, я с тобой знаком всего каких-то полчаса. Я не умею влюбляться так быстро.
– Но как же… А я-то тебя уже люблю… – Принцесса растерянно смотрела на него и хлопала ресницами. – Я тебя сразу полюбила, как увидела!
Ромион мысленно прижал ладонь ко лбу. Демоны и вся бездна, за что?..
– Ну вот и прекрасно. Ты моя умница!.. – Сюсюкать король ненавидел, но некоторые его любовницы другого языка просто не признавали, так что Ромион со временен научился. Крыса, похоже, была как раз из таких. – Но пойми: я так не умею. И тебе придётся с этим смириться.
Снова наступила тишина. Принцесса хмурилась и, кажется, усиленно думала. Ромион смотрел на неё и терпеливо ждал, стараясь не улыбаться. Как бы бедняжка не перетрудилась…
– А… то есть… Твоё сердце надо завоевать? – неуверенно выдохнула, наконец, Крыса.
Ромион снова мысленно приложился ладонью о лоб. Впрочем, и такой вывод был королю на пользу, значит…
– Да, моя прелесть. Поэтому, пожалуйста, делай так, как я тебя прошу. Веди себя тихо, хорошо?
– Хорошо, мой Котё…
– И зови меня по имени.
– Но…
– По имени. Зови, – Ромион снова гневно прищурился, и принцесса, как болванчик, закивала.
– Умница. А теперь давай мы тебя нарядим. Ты будешь у меня самой красивой…
– Да-а-а, – заулыбалась Крыса.
– …самой сверкающей…
– Да-а-а…
– Самой глупенькой…
– Да… Что?
– Ничего, моя прелесть. – Ромион наугад вытащил из шкатулки золотое с рубиновыми розами, в тон шпилькам, ожерелье. – Посмотри, какая красота! И тебе очень идёт.
– Но, Ромион, оно такое тяжёлое.
– Вот и отлично, оно напомнит тебе, что молчание золото. Оно тяжелое, но красивое… И видишь – розы? Они сейчас в моде…
– Но я не люблю розы!
– Зато их люблю я. – Ромион вытащил ещё и россыпь маленьких розовых бутонов из нефрита и ловко прикрепил их к волосам Крысы.
– Хорошо…
– Ваше Величество, – раздался из-за двери голос капитана гвардейцев. – Нам уже можно заходить?
– Подслушивать нехорошо, Гавин, – хмыкнул Ромион, поправляя принцессе выбившийся локон. – Заходите. И пусть слуги тоже вернутся, моей жене нужна помощь.
Сначала гвардейцы, а после и притихшие лакеи с горничными вернулись в спальню. Короля и его супругу тут же окружили: служанки молча и быстро поправляли-застёгивали, прикладывали к Крысе бесконечные ленты, надевали браслеты, броши и подвески; а лакеи вместе с камердинерами споро облачили Ромиона в синюю с зеленоватым отливом мантию, расшитую гербом Сиерны, и принялись аккуратно и ловко её поправлять, чтобы складка к складке лежали художественно и грациозно. Гвардейцы рассредоточились по комнате – и их было больше, чем трое, отметил король, но пока промолчал. Это вполне может подождать – пожурить Гавина он всегда успеет. Или поблагодарить – тут уж как придётся. Крысе несмотря на её ужимки ни Ромион, ни его окружение доверять не торопились.
А вот Крысе представить капитана стоило – чтобы тоже не расслаблялась.
– Прелесть моя, видишь вон того хмурого молодого человека? – шепнул Ромион, подавшись к жене. – Это Гавин, капитан моих гвардейцев. Если что-то случится, он позаботится о тебе.
Прозвучало это несколько двусмысленно, но принцесса как этого будто не заметила.
– Он такой хмурый… – пробормотала она, растерянно взглянув на капитана. Тот успешно изображал из себя предмет меблировки – даже глаза словно остекленели.
Ромион усмехнулся.
– О да, моя прелесть. Он опечален, что у меня больше не будет смотрин. Там появлялось много прекрасных девушек, а наш капитан до сих пор не женат… Но увы, теперь ему придётся искать невесту в другом месте, ведь у меня есть ты, – Ромион, воспользовавшись тем, что лакеи закончили с его мантией, аккуратно поцеловал Крысу за ушком.