Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 89)

– Ори?

– Лучше убейте меня, господин, – произнес он. – Вы же все равно это сделаете. Не заставляйте ждать.

Эти слова ударили даже сильнее предательства.

– Я хоть раз был с тобой груб?

Ори замотал головой.

– Но это ведь не имеет значения, да? Ты сказал «с первого дня», ты меня тогда даже не знал. Зачем, Ори? Скажи. Пожалуйста.

Он опустил взгляд и очень тихо произнес:

– Мне обещали свободу. И новую жизнь в Средних мирах. Они не могли меня заколдовать и заставить тоже, но… Вы не поймете, господин. Вы не знаете, как здесь живут такие, как я. Как с нами обращаются. Я знал, конечно, что они вряд ли исполнят свое обещание, но даже надежда – это уже очень много. Я не хочу больше быть вещью.

И он снова зажмурился.

– Они? Алия и Антоний? То есть Алиана.

Ори кивнул. Я перевел взгляд на аквариум с осьминогом. Нил запекал его щупальца в сливках не раз, оставался здесь вместе с Ори и, возможно, видел те зелья. Нил познакомил меня с Алией.

– Он тоже в этом участвовал? Нил. Тоже?

– Он служит Повелителю, господин.

Как и Алия. И Антоний. Мне стало трудно дышать. Все, кому я доверял, служили Повелителю. Абсолютно все.

– Разве я плохо обращался с тобой, Ори?

Он вдруг усмехнулся.

– Пока нет.

И это «пока» меня добило. Это было такое же «пока», как у Рая, когда он говорил, что я превращаюсь в человека, похожего на тех, кто делал ему больно.

Как долго мы сидели так с Ори – не знаю. Я отстранился, потом все же встал – ноги не слушались, в голове царила пустота.

Руки сами потянулись к шкафчику со шкатулкой. Крышка щелкнула, открываясь. Взгляд пробежался по пузырькам с настоями трав, выбрал нужные. Я сгреб их вместе со шкатулкой, обернулся и позвал:

– Ори, посмотри на меня.

Он вздрогнул, но повиновался.

– Ты свободен. И ты не вещь. И никогда ею в моих глазах не был. Что касается Средних миров – сам я еще не могу тебя туда отправить. И для новой жизни нужны деньги. Однако в моем кабинете в верхнем ящике лежит, полагаю, достаточно. Если нет – чек на полке слева от стола. Обналичь от моего имени. Это всего лишь повышенная стипендия от королевы, но там более чем достаточно. Этого точно должно хватить на портал в любой мир, где ты захочешь поселиться. И на первое время там. Ключ от ящика на полке справа от двери, замаскирован под чучело паука. Прощай, Ори.

Так я его и оставил – на полу кухни, испуганного и дрожащего. А сам отправился в лабораторию – готовить зелье для направленного поиска. Руки работали сами, внутри я как будто умер. Однако хотел получить ответ еще на одно «почему». Я не думал, какая грандиозная это будет глупость. Пожалуй, самый глупый из всех моих поступков, включая попытку отравить Шериаду.

Я приготовил зелье – на удивление, правильно. И начерченная этим зельем пентаграмма сработала. Даже портал открылся легко, как по учебнику.

Я шагнул в него – на зеленый луг под розовым небом Нуклия.

И спросил у поднявшейся навстречу Алии:

– Почему?

Да-да-да, это о-о-очень глупо. Безумно. Я ни щита не приготовил, у меня артефактов не было – ничего. Меня вчера дуэль Повелителей чуть не сожгла, у меня с магией до сих пор были проблемы, я это чувствовал.

И я додумался явиться к волшебнице, которая связалась со шпионкой из Лиона, а еще хотела убить Повелительницу.

У меня даже оправданий нет.

– С ума сойти! – воскликнул Нэйт, вставая следом за Алией.

Оба сидели на траве у огромного водопада – то самое чудо Нуклия, о котором я так много читал. Его вода действительно цвета крови. Рубиновые капли оседали на волосах Алии, и больше она не казалась мне божественно красивой.

– Я же говорила, что он сам придет, – сказала она и довольно улыбнулась. – Здравствуй, Элвин. Ты все еще меня любишь?

Пораженный такой беспринципностью, я покачал головой.

– Жаль, – улыбнулась Алия. – А сейчас?

На мгновение голову сдавило от ментальной атаки. Я даже не сопротивлялся – ни сил, ни желания не было.

А потом все забылось. Разговор с Ори, признание Алии – все перестало быть важным. А она снова стала волшебно-прекрасной.

Мне все еще было горько, но я уже не помнил, почему.

– Люблю, – я мог говорить это вечно, и мне бы не надоело.

– Только меня? – Алия прищурилась. – А как же королева?

– Ты – моя королева, – сказал я.

– Красота, – прошептал Нэйт, с восхищением глядя на Алию. И это было правильно. На Алию нужно смотреть с восхищением.

– А где… – я огляделся. – Где же другой твой брат? Антоний? Алия, его нужно предупредить, Шериада, то есть королева…

– Тс-с-с, – она прижала палец к моим губам, и я тут же его поцеловал. – Сейчас мы пойдем к Антонию, и ты сам обо всем его предупредишь. Антор, милый, не одолжишь нам лошадь?

– Лошадь? – Нэйт оглянулся. Лошади паслись неподалеку, у рощицы. – А я как же?

– А ты останешься, создашь портал, закроешься в своем имении и сделаешь вид, что ничего не видел. Как всегда, – отрезала Алия. И подала мне руку. – Элвин, любимый, идем.

Мне наконец стало хорошо. И я совсем не хотел, чтобы это заканчивалось.

Мы ехали верхом, мимо недовольного Нэйта – он совершенно меня не волновал – к водопаду. Алые капли оставляли бурые разводы на моей куртке, и мокрые волосы Алии стали карамельными.

Мы говорили о Шериаде: останусь ли я ей верным. Алия очень собой наслаждалась.

– Мне жаль, что тебе приходится выбирать, – говорила она, улыбаясь. – Но в нашем мире так всегда. Скажи, кого ты выбрал?

Она хотела знать, кому я верен. И я хорошо знал ответ:

– Тебя, моя королева.

Что-то царапнуло меня тогда – я неожиданно почувствовал тоску, словно потеряв какое-то важное воспоминание. Но я отмахнулся, отвлекшись на улыбку Алии, красивейшей в мире. Во всех мирах.

А потом сознание покинуло меня

Очнулся я в темнице – логичный итог всех моих приключений.

Правильно говорил Криденс, я вел себя глупо.

Признаться, я никогда не мог понять бравады Сиренитти, с которой она рассказывает про «а вчера я проснулась в темнице – ах, так сладко выспалась!» Но это же королева. Она может забывать о таких мелочах, как теснота и запертый замок, ведь она при желании легко его откроет и выйдет на свободу. И холод. И сырость. И неудобства – потому что какие удобства в темнице? И если Сиренитти действительно умудряется спать где угодно – что в карете во время тряски, что на жестком тюфяке, – то я так не умею. Впрочем, работать она тоже умудряется везде, а я так тоже не умею. С другой стороны, мне и не нужно.

В тот раз я впервые оказался в темнице, так что первое время я мучительно пытался справиться с ужасом.

А еще, должен признаться, я боюсь крыс. Я бы что угодно сделал в тот момент, чтобы оттуда выбраться. Приди Алия с Антонием пораньше, они взяли бы меня, как говорит Руадан, «тепленьким».

Но я изрядно остыл за те… Не знаю, час? Два? Время в темноте и абсолютной тишине (крысиный писк не в счет) тянулось медленно.

Про запах вообще молчу, но хуже всего была пустота там, где до этого была магия – прямо как в присутствии принца Лэйена. Но на сей раз виноваты были цепи, которыми меня приковали к стене. Они наверняка были артефактом. Слишком короткие, чтобы встать – предполагалось, наверное, что стоять я буду только на коленях.

Когда ужас понемногу утих, я хорошенько обдумал, как докатился до такой жизни, и мысли оказались не из приятных.

Странно, что на мне до сих пор не было ничьей печати. Но и эта загадка, как я вскоре понял, решалась легко. И Антоний, который Алие, конечно, не был никаким братом, и она сама были связаны с Руаданом. Повелителю нужен демонолог. Я не захотел печать по собственной воле – значит меня заставят. Точнее, передадут ему, скованного такими вот цепями, и все. И правда, как же я глуп!

Впрочем, всласть предаться самобичеванию мне все-таки не дали. Снаружи, за толстыми прутьями двери раздались сначала шаги, потом появился магический светлячок.