Мария Сакрытина – Пешка королевы (страница 83)

– …не в духе. – Лэйен обернулся, посмотрел на двери будуара и поморщился. – Очень тебя прошу…

– А-а-а! – раздалось из будуара. Как горничные там не оглохли, не знаю.

– Кто-нибудь сделайте так, чтобы она замолчала! – рявкнул принц.

После этого наступила тишина. На минуту. Потом из будуара раздалось обиженное:

– Да пожалуйста. Я вообще буду молчать. Весь вечер. Так-то.

– Сделай одолжение, – бросил принц и, повернувшись ко мне, вздохнул: – И так каждый раз. Разве прилично королеве так себя вести?

Потом замолчал, словно ожидая ответа. Снова наступила тишина. Из будуара не доносилось ни звука.

– Королева может вести себя так, как считает нужным, – сказал я.

– Вот, Элвин меня понимает! – обрадовалась Шериада, появляясь в дверях. – Ну как я вам? Ослепляю королевским величием? И что еще ты говорил, Лэй? Волшебным великолепием?

Она и правда ослепляла: подол пышного платья был обшит крохотными алмазами и искрился так, что я в первую минуту даже зажмурился.

– Розовый, – вздохнул Лэйен. – Шери, мы этот договор буквально выгрызали, а ты оделась как лионская куртизанка.

Королева и не подумала обидеться.

– Мне нравится этот цвет. И мне все равно, кто и что подумает.

– Разумеется, – пробормотал принц. – Я был бы рад, дорогая сестра, если бы ты объяснила мне правила. Мне не нравится играть вслепую.

– А мне не нравятся балы, – сказала Шериада и пожала плечами. – Но вот я здесь.

Прозвучал третий удар гонга.

– Нас зовут, – Шериада поймала мой взгляд и подмигнула. – Элвин, у нас с тобой первый выход. Сейчас я все тебе объясню. Самое главное – не споткнуться на лестнице. Я однажды споткнулась…

– … И этот ворох оборок с алмазами полетел прямо на правителя Золотой империи, – вставил Лэйен. Его собственным костюмом немедленно занялись камердинеры. С платьем королевы он нисколько не сочетался ни по фасону, ни по цвету. Зато его точно можно было назвать смелым: он был черного цвета. Пусть и обильно украшен серебряной вышивкой.

– О, император был настолько любезен, что поймал меня, – подхватила Шериада.

– И встряхнул, – добавил принц. – А из нее кинжалы посыпались. Штук десять. И все отравленные. Бедняга целый вечер потом на слабительном просидел.

– И шести клизмах, – хохотнула Шериада. – Пусть скажет спасибо, что я не прислала ему седьмую – с серной кислотой, в благодарность за кое-какие заслуги. Идем, Элвин, у нас с братом полно таких историй. Ты еще успеешь в них запутаться.

Впоследствии я слышал, что на моем месте мечтали оказаться многие. Вести под руку самую могущественную ведьму в мирах, когда остальные маги и демоны все как один сгибаются в поклонах – согласитесь, похоже на триумф.

Я запомнил только режущий глаза свет и дикую головную боль. Кто кого вел в тот момент – я Шериаду или она меня, – не знаю.

– Какое любопытное кольцо, – заметила она, когда заиграли первые аккорды музыки и мы встали друг перед другом, готовясь начать танец. – Не помню, чтобы я его тебе дарила.

– Ты подарила мне такое количество денег, госпожа, что я могу купить себе украшения сам, – я подал ей руку, и Шериада плавно положила на мою ладонь свою.

– С каких это пор тебе нравятся украшения?

Я изо всех сил пытался унять волнение и заставлял свой голос не дрожать. Удивительно, но мигрень помогала в этом. Я ни о чем, кроме нее, даже думать не мог.

– Они нравятся тебе, госпожа.

Она шагнула вперед, приложила ладонь левой руки к моей.

– Ты прав. Тебе очень идет.

Больше мы не разговаривали, но ее взгляд – слишком пристальный – царапал меня даже несмотря на туманившую разум боль, которая только усиливалась. Каждый шаг давался с трудом, мне тяжело было даже улыбаться.

Но я искренне восхитился потом Адель: в танце она была весьма искусна. Кажется, ей было приятно. Я о чем-то шутил с Сэвом, потом пытался разнять его и Криденса. Что-то говорил Нил – помню, он тоже так пристально смотрел на мое кольцо, что его взгляд меня смутил. Совпадение, конечно: откуда Нилу знать?

Потом, как и предсказывал Антоний, меня нашла Шериада. Если я прилагал усилия, чтобы казаться веселым, то королева даже не старалась: она выглядела откровенно уставшей. И повисла у меня на локте, улыбнувшись Адель.

– Элвин, уведи меня отсюда! Адель, я похищу твоего кавалера. Постараюсь ненадолго. Ты же не против?

Как будто мы могли возразить. Адель поклонилась, и к ней тут же прилип Сэв, который весь вечер ныл, что ему скучно, и вино наверняка отравили его братья, а Криденс вечно мелькает рядом. Не иначе как специально глаза мозолит!

– Идем наверх, – шепнула мне на ухо Шериада. Для этого ей пришлось встать на носочки. – Второй этаж, пятая дверь слева. Там гостиная с балконом. Я умру, если не окажусь сейчас на свежем воздухе!

– Может быть, лучше выйти в сад? Тебе плохо, госпожа?

– Безумно, – процедила она, улыбаясь кому-то из гостей, – но в саду полно лишних ушей. Идем, Элвин, или я упаду в обморок прямо здесь.

Я чувствовал себя похоже, но пытался держаться. С каждой минутой это давалось мне все сложнее.

В гостиной хотя бы было сумрачно и тихо. Балкон выходил на ту часть сада, которая принадлежала лично Шериаде, поэтому гостей там сейчас не было. Песня соловья – вот и все, что мы слышали.

Королева взглядом зажгла светильник и упала в кресло.

– Боги, как же я ненавижу балы!

Я покосился налево, где на столике стоял серебряный поднос с хрустальным кувшином и двумя кубками. Хорошо бы там было вино… Но только бы она не заставила меня тоже пить!

Повернувшись, я поймал внимательный взгляд королевы и торопливо повернулся к окну. Там сверкали солнечными сердцевинами альвийские розы. Говорю же, они здесь повсюду!

– Я забыла, что ты тоже не в восторге от балов, – сказала королева. – Иди сюда, Элвин. Наклонись.

Наклониться? Для чего? Я вдруг вспомнил слова Криденса о том, что все маги принадлежат Повелительнице. Вместе с еще оставшимися у меня привычками спутника это неизбежно натолкнуло меня на мысль: Шериада ждет поцелуя. И следом: «Какое счастье, в этой комнате нет кровати!» Но потом мой взгляд упал на диван у дальней стены. Шериада говорила, что не любит насилие, и у волшебников это не принято. Но она – королева, а я – бывший спутник. Как и на Острове, здесь все давным-давно уложили нас в постель. Как может волшебник, тем более из Средних миров, не желать саму королеву?

Зная, что это в последний раз, я бы согласился. Но боже, как не хотел!

– Элвин, – Шериада улыбнулась. – Какие-то вещи не меняются, да? Я просто хочу поговорить, ничего больше, – потом потянулась и поцеловала мой лоб. И тут же отстранилась. – Сейчас мигрень пройдет. Налей, пожалуйста, вина. И там шахматы слева от тебя. Ты не против?

Мигрень не прошла окончательно. Она словно затаилась, но я смог думать, сумел сосредоточиться.

Шериада следила за тем, как я расставляю на доске фигуры.

– Брат хвалил тебя, говорил, ты искушенный игрок. А мне так лучше думается. Знаешь, меня научил играть Руадан. Это лионская игра, в Нуклий ее принесли демоны. Прошлый Повелитель ее не любил. А я привыкла играть и думать. С Руаданом всегда была за черных, так что возьми себе белых, пожалуйста.

Я поставил перед ней кубок.

– Конечно, госпожа.

И вот пешки встретились. Потом кони. Шериада почти не смотрела на доску – только на меня. И пока не прикасалась к вину.

Я рассеянно покрутил кольцо на пальце и скормил королеве слона. Шериада улыбнулась и вдруг сказала:

– Мой брат недавно рассказал мне одну любопытную вещь. Хочешь, поделюсь?

– Как пожелаете.

– Я практически в точности повторяю с тобой все, что когда-то делал мой наставник.

Я постарался сосредоточиться на игре.

– Госпожа, я не понимаю.

– Я не хотела быть сильной или даже свободной, как ты, – она задумчиво посмотрела на доску. – Мне было одиннадцать. Я хотела, чтобы вернулся мой старший брат и забрал меня. Но он не возвращался. А потом мне сказали, что я никогда больше его не увижу. Что я его убила, – она поймала мой взгляд и пожала плечами. – Лгали, конечно. Меня начали учить – поверь, с тобой я была мягка. Я помню каково это – когда твоя магия запечатана. Когда у тебя ничего не получается. Когда всем, кто тебе дорог, угрожают. Я делала это с тобой, потому что другого не знаю, потому что со мной поступали так же.

Она вздохнула и покачала головой. А я вдруг ясно увидел не великую королеву, не могущественную ведьму, а усталую женщину, придавленную Венцом.

– Мне очень рано дали понять, что если я буду слабой, они убьют сначала всех, кто мне дорог, а потом и меня. Так ведь и было.

– Но сейчас ты можешь их защитить. Ты же королева, – вырвалось у меня.

Шериада усмехнулась.