Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 96)
– Ты о чём?
Иннар огляделся, и люди на другой стороне улицы, до этого смотревшие на нас, стали торопливо отворачиваться и ускорять шаг.
– Даже если драконов освободят…
–
– … будут недовольные. И среди людей, и среди драконов. Эта свадьба сделала бы тебя парией, Эля. Недовольные люди, возможно, не станут высказывать своё мнение королю, но тебе… Я не хочу, чтобы ты с этим столкнулась.
Я прижалась к нему, обняла за пояс – как нормальная влюблённая девушка, имею право! Посмотрела на чистое синее небо, на сияющее на нём солнце, такое радостное, прямо-таки знак удачи. И улыбнулась.
– Знаешь, мне кажется, всё ещё будет. Все поймут, что драконы не чудовища. Ну, может, не все, но кто-то точно поймёт. Я же поняла. Мы будем жить мирно, как один народ. У нас будет король-дракон, потому что кто ещё у нынешнего короля родится? И все будут счастливы. Ну, может, не все. Но кто-то точно будет. Например, мы с тобой. И свадьба у нас тоже будет – такая, какую захотим мы, а не какая-то там ледышка в короне, да?
Иннар рассмеялся, заставив группу подростков на другой стороне улицы в изумлении вытаращиться. Да, драконы умеют смеяться. Не знали?
– В чём-то, Эля, ты, наверное, права.
– Пф! Ещё бы.
В одном я точно была права: скоро всё изменится. В конце концов, это же так по-человечески – иметь надежду.
Из речи главы Народного собрания, Стефа́ но Берна́ рда
«Ваше Величество! От лица подданных в годовщину вашей коронации мы просим Вас пересмотреть так называемую Драконью амнистию.
Год назад нашей стране угрожала опасность, и, как утверждают некоторые источники, приближенные ко двору, виноваты были именно драконы. Но оставим расследование происшествия соответствующим инстанциям и обратимся ко дню сегодняшнему. В своём милосердии Ваше Величество освободили чудовищ, которые тысячу лет угрожали роду человеческому, и ходят слухи, что готовится законопроект, призванный уравнять драконов с людьми.
Правители Каэлии всегда отличались гуманностью, решимостью, но также и мудростью. Ваш отец, покойный король Родрик, мир его праху, уважал традиции и прислушивался к голосу своих подданных. Мы верим, Ваше Величество, что Вы поступите так же и услышите нашу мольбу.
Обращаем Ваше внимание на статистику. За прошедший год количество преступлений в стране увеличилось даже в относительно благополучной столице, что уж говорить о провинции. Народные волнения не угасают, и всему виной страх. Мы боимся, Ваше Величество, что оставшиеся без контроля волшебников драконы проявят свою звериную сторону. Действительно, на данный момент не зафиксировано ни одного случая нападения дракона на человека, однако всё может измениться в любой миг. Всем известно, что эти чудовища хитры – они выжидают. На улицах стало небезопасно, под угрозой оказались наши дети и, в частности, молодые девушки, особенно уязвимые перед драконьим очарованием. Моя пятнадцатилетняя дочь была госпитализирована с панической атакой после того, как столкнулась с драконом в торговом центре. Магическая экспертиза не смогла доказать его вину, но я уверен, что всё дело в коррупции. Стремясь угодить Вам, Ваше Величество, маги и чиновники оказываются слепы к злодеяниям чудовищ, а простые люди, ваши подданные, беззащитны перед их произволом.
Говоря о магах – за этот год страна лишилась тридцати процентов своих волшебников, которые были вынуждены эмигрировать за границу, в том числе и во враждебную нам Астарию, потому что на родине им больше не рады. Мы, разумеется, осуждаем их отъезд как крайнюю меру, но вместе с тем понимаем: Каэлия перестала быть страной равных возможностей. Теперь в приоритете у нас драконы.
Мы также выражаем нашу озабоченность растущим уровнем безработицы. Ваше послание бизнесу о трудоустройстве драконов было воспринято с излишним энтузиазмом. Сотни простых каэльцев лишились рабочих мест в пользу чудовищ, которые по непонятной причине оказались более конкурентоспособны на рынке, особенно в горнодобывающей отрасли, а также – высоких технологий. Неужели мы движемся назад в прошлое, к порядкам Драконьей эпохи, когда чудовища были у власти, а люди – у них в рабстве? Ведь что ещё остаётся каэльцам, как не выбор между нищетой и унизительной работой под началом дракона?
Не остались в стороне и высшие учебные заведения: три десятка драконов заняли в них бюджетные места, которые в другое время достались бы людям.
Ваше Величество, спустя год, видя противоречивые результаты Ваших реформ, мы надеемся, Вы пересмотрите Ваше решение и вспомните обещание, которое дал Ваш великий предок, Вильям Первый: «Отныне и навсегда человек будет властвовать над драконом, а не наоборот».
Мы молим Вас услышать голос разума, а не сердца и вспомнить о долге перед Вашей страной и подданными».
Из ответа короля Роберта Первого:
«Господин Бернардо, предлагаю вам почаще слушать сердце. Возможно, вы услышите что-то новое и найдёте в глубине души сочувствие не только к вашей дочери, но и к полукровкам, до сего времени вынужденным жить в цепях».
Резолюция: ОТКАЗАНО.
Его Солнце
– Что-то горит, – выдохнула девушка, потянув носом. И заёрзала на коленях парня, но тот лишь крепче прижал её к себе. – Эй! Ты что, не слышишь? Горит, говорю, что-то.
Обнимающий её парень замер и тоже принюхался. В гостиной было тихо, только в окно мерно постукивали, качаясь от ветра, ветви клёна.
– Нет. Тебе кажется.
И, откинувшись на спинку дивана, потянул девушку на себя – так, что та упала ему на грудь. Их губы встретились, но поцелуй на этот раз не затянулся. Девушка снова напряжённо застыла в его объятиях, потом принялась выворачиваться.
– Точно же горит, как ты не чувствуешь? Хорхе! Пусти меня. Пусти, я сказала!
А потом, отскочив от парня, стала оглядываться.
– У вас противопожарка стоит? Хорошая?
– Ещё какая, – раздражённо проворчал парень, тоже озираясь. – С тех пор как мама… В смысле…
Хмурясь, девушка тряхнула золотистыми волосами, убранными в высокий хвост, и повернулась к двери.
– Оттуда пахнет. Я проверю.
Потом высунулась в коридор – пустой. Осмотрелась.
– А там, внизу у вас что?
– Подвал.
– Там ничего не могло загореться?
– Эля, уймись, там ничего нет, и он заперт. Лучше иди сюда. – Голос парня стал вкрадчивым, томным. – Ну же, пусть хоть всё сгорит, лишь бы ты…
– Сдурел, что ли! – перебила девушка. – Я вообще-то серьёзно! Дай противпожарку проверю, вдруг сбойнула. Она на чердаке?
– Эль…
– Хорхе, я не собираюсь романтично здесь с тобой угореть. Где противопожарка? Показывай.
– Хорошо, если ты так хочешь.
Парочка направилась в сторону чулана – тоже по лестнице, но наверх. Девушка на ходу поправляла одежду – сползающую лямку лифчика, перекрутившуюся юбку. Парень пялился на её задницу и тщетно пытался скрыть собственное возбуждение в штанах.
Никто не заметил скорчившегося в углу за лестницей дракона. Он клыками впился в свои руки, зажимая ими рот и нос, чёрно-красная густая кровь текла из прокушенных ладоней на грудь и дальше на пол, собираясь в дымящуюся лужицу.
Дракон этого не замечал. Его выворачивало от боли и ужаса. Ему казалось, что раньше он жил во мраке и не знал об этом, но сейчас, когда его солнце появилось так внезапно и засияло, он понял, что…
Всё ложь! Она ведьма, и это иллюзия, обман мираж! Она ведьма и хочет его забрать, она применила магию, она залезла ему в голову – могущественная колдунья, ну конечно, кто бы ещё так смог? Она лжёт этому мальчишке, хозяйскому сыну, она обманом пробралась в дом и сейчас появится здесь, чтобы увести его с собой.
Она лгунья, ведьма, враг, и он не позволит ей собой управлять. Ни один человек никогда не будет им владеть, пусть хоть сто печатей наложат, хоть тысячу раз заколдуют, он не сдастся. Слышишь, ведьма? Не сдастся!
Воздух пах грозой и вишней – её аромат. Зажимая себе одной окровавленной ладонью нос, а другой – рот, чтобы не стонать от ужаса, дракон едва ли не ползком потащился в подвал, который не должен был покидать. Но он жил здесь уже месяц и знал, как взломать замок. У него были планы, он собирался избавиться от хозяйки не сегодня-завтра.
Как же теперь уйти – от неё? Дракон запер за собой дверь подвала и закричал, чувствуя, что горит – впервые за очень, очень долгое время. Терпеть это не было сил. Мерзкая, жестокая, ужасная ведьма – он повторял это и драл когтями дверь, которая мешала увидеть её.
Если бы она вошла сейчас, если бы позвала, он бы пошёл за ней хоть на край света. «Плевать на печать, плевать на всё, войди, позови, я не могу без тебя, я не хочу», – билось в голове, и дракон боролся с собой, а потом шептал это, задыхаясь, в истерике, пока аромат грозы и вишен таял в воздухе, потому что она ушла, а он остался, и мир рухнул.
А ведь всё было так хорошо!
Мартине Руис исполнилось сорок, и она решила сделать себе подарок: приобрела у знакомого, проверенного мага-перекупщика дракона. Мартина хотела именно огненного, молодого, только-только после выбраковки. А значит такого, которого ещё никто не сломал.
Ей повезло. Или нет, это уж как посмотреть.
Мартина была вдовой. У неё имелся пятнадцатилетний сын, Хорхе. Мартина в нём души не чаяла, потому что Хорхе рос её копией, вылитая она в молодости – только в мужском варианте. Такой же взрывной характер, такая же высокая самооценка, такое же желание бросить мир к своим ногам. Только возможностей у Хорхе было больше, благодаря матери.