Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 92)

– Хватит. Уймись и не позорься, – сказал чей-то знакомый голос на дракко. Пару мгновений спустя я вспомнила, чей – того красного дракона, который почему-то меня не убил.

– Зачем? – простонали в ответ тоже на дракко. Этот голос я узнала сразу – Иннар. Но откуда, как, почему он здесь?

Я попыталась подняться, но голова так кружилась, что у меня ничего не вышло.

– Потому что это ненормально! – рявкнул красный. – Ты ведёшь себя как умалишённый. Оставь её, она мертва. Не знаю, каким заклинанием она тебя опутала, но уверен, что с её смертью ты освободишься. А теперь вставай, ты мне нужен.

Иннар не пошевелился, а вот я всё-таки смогла сесть и, с некоторым трудом, потому что шея отекла и не поворачивалась, огляделась.

Драконы нашлись в паре шагов от меня. Красный стоял, скрестив руки на груди и нахмурившись. Иннар на коленях, сгорбившись, баюкал что-то, мне из-за его спины не видное.

– Эй, – прохрипела я, но изо рта не донеслось ни звука.

Я решила, что это из-за отёка шеи, и протянула руку, попыталась ухватить Иннара за плечо и так привлечь его внимание. Но он словно не заметил: продолжил сидеть и покачиваться, как человек, убитый горем.

Собравшись с силами, я заглянула ему через плечо – и остолбенела.

Иннар держал в руках моё тело. Мёртвое. Со сломанной шеей.

А… Но… Как?!

«Внимание, в артефакте иллюзии заканчивается заряд. Осталось двадцать процентов», – сообщил приятный женский голос, а следом перед глазами появился экран, видеть который могла только я, потому что создавала этот артефакт по принципу менталки.

Всё ещё не веря, я встретилась глазами со своим трупом. Выглядело очень реалистично, аж мурашки по коже. Но если присмотреться, то можно было заметить, и то лишь потому, что создавала артефакт я… В общем, труп был иллюзией. А я, видимо, удачливым гением, потому что этот артефакт-обманка вместе со щитом действительно спасли мне жизнь! Я-то собиралась просто из дворца при их помощи дёру дать, а тут… Ничего себе! Я научила эти артефакты прятаться при первых признаках опасности, то есть повышении адреналина в крови носителя и учащённом сердцебиении. Вот щит с обманкой и спрятались вместе с браслетом, к которому были прикреплены, и красный дракон их с меня не снял, потому что не заметил. А после, когда душил, я, наверное, неосознанно к ним потянулась, и они сработали. Как и дома в лаборатории, меня отбросило на пол, заменив копией в руках дракона. И копии же он сломал шею.

– Я просил защитить её, – подняв голову, прорычал Иннар, и я вздрогнула, выныривая из собственных мыслей. – Ты обещал!

– И я защитил, – проворчал красный. – На том свете ей точно ничего не грозит.

В ответ Иннар бережно опустил моё тело – то есть, иллюзию – на пол. Потом встал – и я, забыв про боль и слабость, успела метнуться к ближайшей стене и закрыть руками голову. А вот красный дракон – нет, и теперь озверевший, как никогда ранее похожий на огнедышащее чудовище Иннар вбивал его в пол, а стены тряслись, с потолка сыпалась штукатурка, и от драконьего рёва закладывало уши.

Потом что-то изменилось – то ли красный как-то умудрился вырваться, то ли Иннар ослаб, но избиение вдруг прекратилось, и началась банальная драконья драка – с клыками, когтями и брызгами крови во все стороны. Удивительно, но, глядя на это, я смогла успокоиться, выдохнуть и немного прийти в себя.

«Осталось пятнадцать процентов заряда», – напомнил артефакт. Я огляделась и осторожно потянулась магией – драконы всё равно были слишком заняты друг другом, чтобы обратить на это внимание. Зато в моих руках оказалась сумочка, а в ней, помимо прочего, лежал подарок Свена – тот самый лазер, сделанный так, чтобы стрелять только по силовым линиям и лишь магией. Свен, когда его дарил, пошутил, что эта штука просто создана для драконов, и в моём хозяйстве необходимая вещь. Я тогда поморщилась, но подарок приняла – исключительно чтобы изучить, как он работает. А сегодня положила в сумочку на всякий случай.

Вот он и настал, этот случай.

С оружием я почувствовала себя увереннее и вспомнила, зачем вообще пришла во дворец. Следовало отключить «гроб» принца как можно скорее, чтобы потоки магии успели стабилизироваться к тому моменту, как принцесса-дракон до него доберётся. А то поцелует она суженого, а он не проснётся. Или проснётся, но не сразу. И всё – травма на всю жизнь, верь после этого сказкам.

С «гробом» я возилась ещё минут пять, потому что руки тряслись, голова гудела, а из-за боли в шее сложно было сосредоточиться. Зато драконы определились, кто тут главный.

– Ты носишь мой артефакт, – шипел красный, за шею прижимая Иннара к полу, и силовые линии фальшивой печати каким-то образом делали его сильнее. Наверное, техномаг оставила себе лазейку, чтобы справиться со своими драконами, если придётся. – Его сделала моя мать для меня.

«Десять процентов заряда», – сообщила обманка. Я с трудом встала, повесила сумку на пояс, нашла взглядом выход. Сейчас было самое время убраться отсюда, пока артефакт полностью не разрядился. Дверь приоткрыта, меня не заметят.

– Ты действительно думал, – продолжал красный, пока Иннар, хрипя, извивался под ним, силясь вырваться, – что я не знаю, как с тобой справиться, когда на тебе эта фальшивая печать?

Ну да, ещё и с сыном этой лазейкой поделилась. Находчивая она, этот техномаг.

Я кинула последний взгляд на дверь, потом подошла к драконам и прицелилась.

– Ты забыл, кто здесь самый сильный? – наклонившись к Иннару, вкрадчиво спросил красный дракон.

Я выстрелила, одновременно отключая обманку. Потом посмотрела на рухнувшего мне под ноги красного и просипела:

– Самая сильная здесь я.

Иннар вывернулся, выполз из-под дракона и, приподнявшись на руках, уставился на меня. Так смотрят на потерянную надежду, на рассвет после долгой ночи – и на восставшую из мёртвых любовь.

– Эля?

Я прицелилась ему в лоб.

– Что?

Он перевёл взгляд на дуло пистолета – и тут же снова на меня, как будто оружие было ничего не значащей для него мелочью, как будто я очередную сумочку в руках держала и ею хвасталась.

– Эля, ты жива!

– Ага. А ты меня предал.

Его глаза снова распахнулись. Потом взгляд сосредоточился на пистолете. Кажется, до Иннара только теперь дошло.

– Эля, пожалуйста, я могу всё объяснить.

– О, не сомневаюсь.

– Эля. – Он улыбнулся с такой нежностью, что мне пришлось схватиться за пистолет двумя руками, чтобы не сбился прицел. – Ты не выстрелишь.

– Да неужели?

– Да. – Он потянулся ко мне, прижался к дулу лбом. – Ты не сможешь.

В ответ я улыбнулась и выстрелила. Прицел всё-таки сбился, и попала я не в лоб, а в плечо. Иннар зажмурился, всхлипнул от боли, а пространство вокруг нас вдруг порвалось, как прохудившаяся подкладка у сумки – и мы с Иннаром провалились в образовавшуюся дыру.

Нет, не так. Не провалились, потому что падения как такового не было. Я ни шагу не сделала, и Иннар тоже. Но вот мы были в подсобке: я стояла и целилась, а Иннар сидел, схватившись за онемевшее плечо. А вот мы уже дома на кухне – но в том же положении. Воздух вокруг пошёл рябью, замерцал, как при смене кадров. И успокоился.

Удерживая пистолет двумя руками, я спросила:

– Ты открыл портал?

– Да, – выдохнул Иннар, кривясь от боли.

– Ты умеешь открывать порталы?!

– Да.

Я посмотрела, как он осторожно отнимает руку от плеча. Ранено оно было только на магическом плане, и то порванная силовая линия быстро восстанавливалась.

– Ты мне лгал.

– Эля, пожалуйста…

– Ты! Мне! Лгал! Я тебе верила! А ты… Господи, я так и знала! Ну какая любовь, какая связь, какая пара?! Тебе просто нужна была глупая ведьма, чтобы ею вертеть! Ты втёрся в доверие мне, ты втёрся в доверие моей семье, я сама привела тебя во дворец! Ты ведь только этого и ждал!

«Иннар очень общительный», – кажется, так сказал дракон Лавлеса, Вайден. Ну да, а ещё хитрый и изворотливый, он никогда этого не скрывал, это я дура, дура, господи, какая же я дура!

– Эля, всё не так. – Иннар с трудом встал. – Я объясню, только послушай меня, пожалуйста.

В ответ я выстрелила. Попала в другое плечо – даже смешно, специально ведь не целилась, – и Иннар рухнул как подкошенный.

– Эля… пожалуйста… прекрати. Это очень больно!

Будь я в себе, оценила бы искренность этого признания: чтобы дракон так просил, да ещё и признался, что чувствует боль – это же сродни слабости. Но я только улыбнулась и потёрла отёкшую шею.

– Правда? Это тебе-то больно?

А вот в ногу я целилась. У меня был план расстрелять его медленно, чтобы он до конца почувствовал, как сильно я зла, мерзавец, обманщик, предатель!

Но Иннар и тут всё испортил. Он с трудом поднялся на колени, посмотрел на меня виноватым взглядом и очень серьёзно произнёс:

– Хорошо. Если ты этого хочешь.

И потянулся к силовой линии – к своему Сердцу. И потому, как он держал руку, как заострились его когти, каким решительным и в то же время обречённым было его лицо, я поняла: он собрался её перерезать. Для дракона это равносильно самоубийству, причём мучительному.

– Ты сдурел?! – Я уронила пистолет и кинулась к нему. – А ну стой!

Но остановился Иннар, только когда я повисла у него на руке – то есть уже лапе, как у здоровенной ящерицы. И то, думаю, лишь потому, что увидел кровь – я порезалась о его когти.