Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 68)
Террористы оказались астарцами. Типичными, прямо как Свен – можно даже в паспорт не заглядывать. Крупные, высокие, с квадратными подбородками, они медленно приближались к укрытию принца. Пули Сильвена отскакивали от их щитов, их пули – соответственно, от щита принца. Но даже совершенно незнакомый с магией человек мог бы сказать, кто вот-вот победит. Если долго давить на любой щит, тот рано или поздно поддастся. Если делать это втроём – то скорее рано, чем поздно. Я бы дала щиту принца ещё минут пять. Тот, кто заговаривал пули астарцев, своё дело знал.
Иннара нигде не было видно, и я гнала от себя мысль, что он, скорее всего, лежит вместе с охраной клуба где-то здесь, на полу – мёртвый.
Чем я могла помочь? Самым разумным было спрятаться. Что ещё? Я артефактор, пришибленный щитом «Чёрного принца». Я не в состоянии даже попытаться отключить артефакты астарцев Я буквально не могла ни-че-го. Не бросаться же в них сумочкой.
Сумочкой. Да ладно!
Я до боли прикусила губу и поползла по проходу к сцене, про себя ругаясь. Дура, что я творю?! Ничего не получится, формула сбоит два раза из трёх, а на людях может вообще не сработать – я же ни разу не проверяла. Я всё это понимала, но ползла, пока не оказалась перед самой сценой – максимально возможное расстояние для работы артефакта. И только тогда поднялась в полный рост.
Времени не осталось. Щит принца затрещал, как провод при коротком замыкании, ярко вспыхнул и исчез.
Я щёлкнула застёжкой клатча.
Астарцы обернулись ко мне.
Я увидела дуло пистолета, нацеленное мне в грудь. Три дула трёх пистолетов.
Но выстрелить они не успели.
Выглядело это эффектно. Чёрт возьми, на презентациях бы оно так срабатывало, цены б мне не было! Только представьте: вы встаёте утром, берёте в руки сумочку, открываете, активируете вшитый в замок или подкладку артефакт. Потом смотрите на то, что нужно взять, мысленно командуете: «Внутрь». И вот оно внутри. В идеале ещё и разложенное по пространственным карманам, чтобы, например, пудреница в сливочном креме вашего любимого пирожного не испачкалась.
Так вот, никогда, понимаете, ни-ког-да эта штука в лаборатории не работала, сколько бы я над ней ни билась. Я её с собой носила только потому, что надеялась – меня осенит, и я пойму, что нужно исправить. Про пудреницу молчу, обязательно будет в креме, так ведь и до сумки не долетит. Один, два предмета за раз. Три – никогда, тем более люди. Господи, люди!
Не знаю, назвать это чудом, божьим промыслом, или нашего принца какой-нибудь дух-защитник короны бережёт, но трое астарцев исчезли вмиг, как по инструкции, которую мне ещё только предстояло написать. И бусина артефакта, вшитая в застёжку, засияла алым – мол, работаю, успех, давай ещё.
Я торопливо захлопнула сумочку. И на мгновение ослепла, потому что Сильвен от души полил меня огнём. Перенервничал, наверное – ну разве я похожа на террориста? Между прочим, не будь противопожарная защита, мной лично усиленная – Иннар очень просил, – вшита в мой парный браслет, от меня бы даже головёшки не осталось.
Потом дракон выдохся, закрыл рот и уставился на меня. А я – на него. Повисла тишина, в воздухе клубились пепел и пыль. Из-за спины Сильвена выглянул бледный как полотно принц. Дракон дёрнул локтем, заталкивая его высочество обратно в нишу, и снова открыл рот, кажется, готовясь к новой порции огня.
Но тут я не выдержала и заорала на него:
– Ты офигел?!
Он захлопнул рот, окинул меня недоверчивым взглядом и приказал:
– Брось сумку.
Я уронила клатч и отошла на шаг. Мы с драконом одновременно перевели взгляд на сумочку. Потом я осела на ступень лестницы, ведущей на сцену, отвернулась и схватилась за голову. Неужели получилось?
А когда обернулась, подошедший Сильвен целился в меня из пистолета.
– Это что?
– Клатч.
– Я вижу. Они там?
Я кивнула. Сильвен расстрелял клатч – точнее, попытался. Такое чувство, что пули в нём просто исчезали. Что странно, ведь клатч не был открыт, и артефакт не должен был сработать.
Вряд ли Сильвен разбирался гиперуменьшителях. Зато он мог обвинить во всём меня. Дракон снова прицелился мне в грудь и кивком указал на клатч.
– Почему?
Хотела бы я знать.
– Скорее всего, действие артефактов наложилось друг на друга. У них были мощные щиты, и они сейчас внутри… – Я подалась вперёд, приглядываясь к силовым линиям. – Возможно…
– Возможно?! – рявкнул дракон принца. – Ты что, ведьма, не знаешь, как работает твоя магия?
Я вздрогнула, подняла голову и заорала в ответ:
– Да! Не знаю! Откуда, я на людях не экспериментировала!
– Они живы? – раздалось из ниши. Принц Роберт тоже смотрел на клатч.
– Сиди там! – рыкнул ему дракон.
А я ответила:
– Понятия не имею. Я правда с живыми существами не экспериментировала. Даже с насекомыми. Должны быть, но… Однако если живы, сами они выбраться не смогут. Это как в тех бутылках, ну, вы знаете…
– Не знаем, – перебил дракон.
Я отмахнулась.
– Просто не открывайте клатч.
– Бутылки Рихтера, – сказал вдруг принц.
Я невольно улыбнулась.
– Да! Я использовала те же формулы, только вряд ли у меня так же изящно получилось и, повторюсь, я не экспериментировала на живых существах, поэтому не знаю… А где мой дракон?
Принц промолчал, Сильвен бросил взгляд куда-то влево. Я тоже туда посмотрела – и моё сердце остановилось. Буквально.
Он лежал у самой сцены и не дышал. Даже дракону сложно дышать с изрешечённой грудью.
Ещё бы я чувствовала нашу связь – ведь её больше не было.
– Оставь, ты ничего не можешь сделать, – бросил мне Сильвен. – Попросишь папу, купит тебе нового.
Я на четвереньках подползла к Иннару. Потом похлопала себя по щекам – я всё ещё надеялась, что это сон, и сейчас всё закончится.
Да если бы.
Но не может же быть, не может, должно же как-то… Что-то… Я кусала губы, а разум цеплялся за мысли, как за соломинку: что я могу сделать, что? Ну же, Эля, это дракон, не человек, а клиническая смерть у дракона сопровождается полным магическим истощением и длится дольше, чем у человека, примерно в пять раз. Сколько прошло времени? Я успеваю? Я должна успеть!
– Дура, – хмыкнул позади меня Сильвен, который наверняка увидел, как я пытаюсь подключиться к силовым линиям Иннара. Это можно было сделать даже с включённым щитом, слишком маленькое магическое воздействие. – Он тебя высушит. Сдохнешь.
– Что происходит? – заинтересовался принц.
– Роб, не подходи, кажется, у нашей ведьмы шок, она самоубиться пытается. Забей.
А дальше я не слушала. Я положила руку Иннару на грудь и закрыла глаза. Да, это было как пытаться наполнить пруд одним-единственным ведром воды. Самоубийственно.
Но прямо сейчас это казалось мне единственным выходом. А вдруг поможет? Я не представляла, как буду жить без Иннара. Никак. Просто… никак.
И когда перед глазами поплыло от слабости, а сердце болезненно сжалось, мне врезали по щеке ещё раз – да так, что я язык прикусила, и рот наполнился кровью.
– Ведьма, – рыкнул Сильвен, сидя на корточках рядом. – Подключайся ко мне. Возьмёшь мою магию, вытащишь своего дракона с того света. Давай.
Я непонимающе моргнула. Чего?
Сильвен вздохнул и сам взял меня за руку.
– Не пойми неправильно – мне приказали.
Я покосилась ему за спину – принц смотрел на нас в упор. Что-то в его глазах было странное, но прямо сейчас я не собиралась над этим раздумывать.
Я положила одну руку на грудь Сильвену, вторую – Иннару. Стоило бы предупредить, что я не умею – даже к Иннару я ни разу не подключалась. Но времени совсем не осталось.
Сильвен вскрикнул и тут же стиснул зубы, когда я потянула из него магию – неловко, рывком, к тому же щит всё-таки мешал. Но я справилась, хотя это действительно было больно, даже мне – я чувствовала себя, как провод под высоким напряжением. Ещё чуть-чуть, и взорвусь.
Но тут Иннар глубоко, рвано вздохнул – и Сильвен немедленно подался назад, прочь от меня. В глазах потемнело, и я провалилась не то в обморок, не то в забытьё.
А очнулась уже на следующий день – героиней Каэлии. О моём подвиге раструбили СМИ, мне присылали цветы и подарки незнакомые люди, мой коммуникатор надрывался от звонков и сообщений.
Звонил папа – он был на форуме в другой части света. Звонила мама – она была с папой. Звонил Тео – он тусил с друзьями в Штальсборге и очень переживал, что «пропустил всё веселье». Я приходила в себя в отдельной палате королевского госпиталя, но всё это было совершенно неважно, потому что рядом на кушетке лежал Иннар, и он был жив.