Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 66)
Никто в Иннаре дракона тогда, кстати, не узнал, а один из боевых магов даже пожал ему руку, восхитившись военной подготовкой со словами: «Вам бы в армию». Иннар выдавил: «Спасибо», – а потом дома тщательно эту руку мыл целых полчаса с антисептиком.
Крутая вещь драконья маска! Без специального артефакта не поймёшь, кто перед тобой. Разумеется, ни у кого в ночном клубе его не было. Повезло нам, или Иннар про это знал – понятия не имею. Иннар хитрый, он ничего не делает, не просчитав последствия, так что, полагаю, знал.
С тех пор в «Чёрном принце» меня избегали даже на танцпол приглашать. Публика здесь рафинированная, новенькие появляются редко, а слухи разносятся быстро. Как сказал тот самый бэк-вокалист: «Твой парень, Эля, просто зверь!» Связываться с ним больше не рисковали.
И если раньше я бы подумала: «Вот повезло!», то теперь, прожив с Иннаром почти год и как следует его изучив, понимала: это он всё просчитал.
Примерно так же, как сумел не пустить меня на практику во дворец. В академии приближался выпускной год, нам всем начали приходить приглашения, я получила аж десять из лучших дизайнерских домов всего мира. Условия такие, что с ума сойти, гонорары – не всем топ-менеджерам столько платят.
Иннар об этом знал, а ещё он наверняка пообщался с отцом и прочитал историю моего браузера. Потому что спросил:
– Эля, зачем тебе работа во дворце?
Я призналась, что подумываю найти среди аристократов единомышленника. Не могут же все считать, будто драконье рабство – нормально! Наверняка есть разумные маги-политики, а где их найти, как не во дворце? Кто-то из них точно пытается влиять на короля, принца, может, подбирается к будущей королеве – ведь кто ещё убедит его величество, если не она? Ей наш сухарь Роберт единственной не откажет. Это мы, простые люди, думаем, что принц до сих пор суженую не нашёл. А на самом деле – кто его знает? Короче, хочешь что-то изменить, все дороги ведут во дворец на госслужбу. Да, не денежно, зато престижно. А деньги я как-нибудь заработаю. Вон, за моими артефактами уже очередь.
Иннар спорить не стал, но с отцом поговорил и как-то так вдруг оказалось, что один из папиных знакомых работает в комиссии по драконьим питомникам, а мамин – в трибунале. В общем, застопорившееся было разбирательство по окончании моей практики завертелось и закончилось ровно тогда, когда я собиралась отправить документы во дворец. Я получила пометку «неблагонадёжная третьей степени (драконолюб)» в личное дело. Для артефактора это был не приговор, и Иннара у меня никто бы не забрал, но на работу с драконами, а также на госслужбу я теперь могла не рассчитывать.
Я тоже была не дурой и быстро догадалась, кто за всем стоит.
– Эля, что тебе делать во дворце? – спросил папа, когда я позвонила ему с претензией. – Политика не твоё. Один дракон у тебя уже есть, улучшай его жизнь, остальные как-нибудь без тебя разберутся. Кстати, это Иннар придумал, как всё устроить. Он очень просил, и я с ним согласился.
Иннар считал, что всё сделал правильно. Мне он сказал:
– Я должен тебя защищать.
– Не считаясь с моими желаниями?
– Если они самоубийственные – да.
Я целый день потом с ним не разговаривала, а вечером он вытащил меня из лаборатории – буквально на руках вынес – и всю ночь объяснял, что мне не нужно думать про других драконов, когда рядом он.
Наутро я сказала, что прощу его только при одном условии: он пойдёт на те кулинарные курсы, о которых давно мечтает. Да, не один Иннар умел читать чужую историю браузера.
Иннар согласился скрепя сердце и сто раз объяснив, как
Сейчас я ждала его в «Чёрном принце» как раз с тех курсов, глядя на сцену и решая про себя, что же делать с чёртовой практикой. Принять предложение из Каэлии? Или из Штальсборга? Иннар уже изнамекался, как хочет там побывать. Но месяц назад он мечтал побывать в Западной империи, а мне пришлось водить его там на поводке и надевать намордник все две недели отпуска, потому что Иннар отказывался рисковать и применять заклинание маски в чужой стране, где драконов, между прочим, отправляют на опыты, если ловят без хозяина.
В Штальсборге законы были помягче – только поводок. И расстрел на месте при первом же признаке опасности. Да ну к чёрту этот Штальсборг!
Потом меня привлекла скрипачка на сцене. Сегодня в «Чёрном принце» играли классику в рок-обработке, и музыканты выделывали такие акробатические номера, что без магии точно не обошлось. У скрипачки на смычке была волшебная формула, я пыталась разглядеть, какая, но девушка носилась по сцене как бешеная, и у меня не получалось.
«Буду через полчаса», – написал Иннар. Я отправила ответ и обернулась – за соседний столик как раз садились двое парней моего возраста, рыжий и блондин. Оба казались смутно знакомыми, но я не могла вспомнить, где их видела. Впрочем, в «Чёрном принце» все так или иначе друг друга знают. Наверняка эти двое были сыновьями каких-нибудь крупных бизнесменов или аристократами инкогнито. Мы могли встречаться на благотворительных вечерах или приёмах – короче, ничего удивительного, если не обращать внимания на их поведение.
Блондин, устроившись на диване, огляделся так, словно недоумевал, как он оказался в этом гнезде разврата. Рыжий, наоборот, взглядом раздел всех девушек в округе, включая меня. Потом свесился с перил, оценил скрипачку, довольно причмокнул, что-то сказал блондину – тот отмахнулся – и с довольным видом направился к лестнице, ведущей на сцену.
Когда через пять минут объявили перерыв, я не слишком удивилась, увидев, как этот рыжий, приобняв скрипачку, ведёт её в сторону гримёрной. У самых дверей они остановились и слились в страстном поцелуе, от которого даже мой парный браслет завибрировал. Я покосилась на него, решила, что заклинание сбойнуло – откуда тут взяться дракону? Не тот же это рыжий, уж слишком он свободно себя ведёт.
Тем временем блондин вытащил блокнот, ручку и принялся что-то записывать. Потом, наверное, заметил мой взгляд, поднял голову, посмотрел в ответ, нахмурился и снова уткнулся в свой блокнот. А когда официант принёс ему кофе, я решила, что рыжий вытащил друга из монастыря или одной из закрытых частных школ для мальчиков.
В общем, ничего интересного, но тут недалеко от моего столика остановились две полуголые малолетки с ногтями такой длины, что они могли бы поспорить с драконьими когтями в боевом режиме. Одна – жгучая брюнетка – хищно улыбнулась, переступив на длиннющих каблуках, и я узнала одноклассницу Тео, Лию. Два года назад я уже возила эту стерву носом по кафелю и обещала устроить свидание с унитазом, если она не перестанет изводить по уши влюблённого в неё Тео. «Может, мой брат и рохля, но сестра у него – ведьма, ясно тебе?» – как-то так.
Сейчас Лия уткнулась взглядом в блондина, просияла, сунула подруге свой коктейль и, виляя бёдрами, направилась к его столику.
Я приготовилась к бесплатному представлению. Лия была без комплексов и ещё без тормозов, а блондин не создавал впечатление человека, готового грубо отшить девушку в первую же минуту знакомства.
Он не замечал её ровно до того момента, пока Лия не упала ему на колени. Ещё и выгнулась, выгодно демонстрируя выпирающую из топика грудь, голый пупок и длинные ноги в сетчатых чулках.
Мгновение мне казалось, что блондин перекрестится. Или попросит у официанта святой воды. Как в пансионах учат избавляться от таких искусительниц?
Но нет – парень оказался слишком хорошо воспитан. Он попытался одновременно посадить Лию на диван и изящно послать, но эта стерва понимала только угрозы, причём для большей убедительности высказанные матом. В блондина она вцепилась как пиявка, а у подошедшего официанта нагло потребовала для себя новый коктейль.
Я уж было собралась делать ставки: она изнасилует этого красавчика прямо здесь, за столом или всё-таки сначала дотащит до туалета? Лия из тех девушек, которые в былые времена ударили бы понравившегося парня палицей по темечку, отнесли в ближайшую пещеру, а потом не выпускали оттуда, пока не надоест. Но тут в глаза бросился перстень блондина – артефакт, он выгодно блеснул в свете софита. И я узнала нанесённый на него герб. Нет, мне не показалось – за соседним столом действительно сидел его величество наследный принц Роберт. Инкогнито. Очевидно, в драконьей маске, наверняка прикреплённой к какому-то артефакту, может, к тому самому перстню.
Где же его телохранители? Или не сочли Лию опасной? А может, сам Роберт так развлекается? Вряд ли – я помнила, как он на балу дебютанток рассказывал своему дракону Сильвену в курительной комнате, куда меня занесло по чистой случайности, что он думает про всех претенденток на его руку и сердце.
Кстати, а со скрипачкой это, получается, Сильвен был? Ого!
Вмешиваться не хотелось, да и кто я такая? Что там принц сказал: «Все эти курицы яйца выеденного не стоят»? Да пошёл он знаете куда после этого, куд-кудах!
И нет, я понимала, что вряд ли принц в благодарность за избавление от разошедшейся стервы захочет пригласить меня во дворец на практику. А просить его об этом не хотелось уже мне – должен быть другой способ, без унижения.
Но у принца было такое лицо, что я, чёрт возьми, не смогла отказать себе в удовольствии.