Мария Сакрытина – Мой парень дышит огнём (страница 49)

– То есть они ещё и девственники были, – выдохнула я. – Какой ужас! Я могла нанести им страшную моральную травму!

– Эля, ты вообще меня слушала? Пойми, при виде женщины, любой, даже ведьмы, ты ни о чём больше думать не можешь. Тут не до разговоров, особенно если тебя не сдерживает печать. Тебя бы изнасиловали, и ни о какой травме, тем более моральной, не задумались бы.

– Но почему тогда они остановились?

Иннар замолчал. Я подняла руку, потёрла место его укуса.

– Ты меня пометил, да?

Иннар вздохнул и пробормотал:

– Так было проще, когда ты не разбиралась в драконах и не читала свои умные статьи из архива.

– Угу. Лапшу мне на уши вешать точно было проще. Про поцелуй ладони, который только для вожаков, например.

Иннар еле слышно заворчал на дракко, потом сказал на каэльском:

– С вожаками мы это тоже делаем.

– Да, только немного не так и точно без сексуального контекста. Иннар, я читала, что драконы в древности оставляли на своих избранниках метки, чтобы их запах не привлекал других возможных партнёров. Я не читала, что это делалось без согласия.

– А ты бы согласилась?

Я замолчала, и Иннар закончил:

– Вот именно. Эля, прости меня, но я должен был тебя защитить.

– Угу. То есть теперь весь питомник в курсе, что я твоя?

– Теперь-то точно в курсе.

Я открыла глаза и улыбнулась.

– Ну вот, значит, можно никого в ответ не бить. Иннар, если бы ты раньше рассказал, я бы просто дала себя понюхать, и всё!

– Эля! – зарычал он и выругался на дракко. Потом продолжил: – Это совсем не значит, что какой-нибудь… – Дальше шло что-то на дракко, я не поняла. Потом: – Его это не смутит, и если что-то подобное произойдёт, ты должна себя защитить. Не хочешь думать о себе, подумай обо мне. Я хоть что-то для тебя значу?

– Ты же знаешь, что да.

– Тогда ты сделаешь, как я прошу. Обещаешь?

Я помедлила, потом тихо ответила:

– Обещаю.

Иннар помолчал, потом серьёзно сказал:

– Эля, ты самая добрая волшебница, которую я встречал. Это ты исключительная, я уверен, что таких больше нет. Пожалуйста, никогда не думай о себе как о чудовище. Если бы ты только могла увидеть себя такой, как я тебя вижу, ты бы всё поняла.

Я снова закрыла глаза. Теперь у меня получилось представить, что мы дома, Иннар лежит рядом, стоит только протянуть руку – и можно его коснуться.

– Я люблю тебя.

Он усмехнулся.

– Я люблю тебя сильнее, ведь я же дракон. А теперь скажи мне, Эля, как ты себя чувствуешь? Тебе дали успокоительное? Какое? Ты его выпила? Ты обедала? Где ты сейчас и как умудрилась до меня дозвониться? Ты сможешь это делать ежедневно? А я смогу?

Я улыбнулась и наконец почувствовала, что всё встало на свои места: я в порядке.

Мы проговорили ещё час. Я рассказала, как долетела, Иннар – как добрался до столицы. Ему предстояло ждать меня в нашем старом доме и обустраивать новый, который я купила ещё на каникулах. На свой первый гонорар. Мне удалось очень выгодно продать гиперуменьшитель, и не где-нибудь, а на аукционе, в котором принимали участие все крупные модные дома. Я тогда чувствовала, что мечты сбываются, и моя уже начала.

– Тебе стало лучше? – спросил под конец Иннар.

Мой живот громко заурчал, требуя наконец свой законный обед. То есть уже, наверное, ужин.

– И ты не пойдёшь узнавать, как чувствуют себя те драконы, которых ты ударила. И лечить их ты тоже не будешь, ты же не целитель. Правильно?

– Да, – вздохнула я. Порой мне казалось, он читает мои мысли.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Я люблю тебя, Эля. Ты сильная, красивая и очень добрая. Лучше тебя нет никого и быть не может.

– Я тоже тебя люблю, Иннар. Кажется, впервые в жизни по-настоящему. Со мной всё будет хорошо, я обещаю больше не делать глупости.

– Ты не можешь не делать глупости, это же ты, – усмехнулся Иннар.

Потом мы попрощались, я разобрала телефон, вытащила чип, собрала снова и только тогда поняла, что сквозь медовую сладость пробивается запах дыма.

Я замерла, озираясь. Солнце катилось к горизонту, на луг ложились длинные тени, сверчки всё ещё звенели, но уже тише, словно устали и готовились ко сну.

Никаких драконов поблизости не было. На первый взгляд.

Я стиснула руки в кулаки, чувствуя, как сильно бьётся сердце. На мне теперь было серебряное кольцо-артефакт, с помощью которого я могла отдать приказ любому дракону в питомнике – и он был обязан подчиниться.

Я мысленно потянулась к нему.

– Я знаю, что ты здесь. Покажись.

Приказ сработал, и мгновение спустя из-за дерева слева, на самом краю луга и рощи, выглянула молодая драконица. Самку, к тому же огненную, я видела впервые, и мне почему-то казалось, она должна быть крупнее. Драконица оказалась маленькой, как ребёнок, но уже бескрылой, а значит, старше одиннадцати лет. Ещё у неё было одно лицо с тем вожаком, который сегодня на меня напал.

Секунду мы смотрели друг на друга, потом, прежде чем я успела сказать хоть слово, драконица исчезла. Запах дыма смешался с медовым ароматом цветов и нагретой земли, а потом исчез тоже.

Я потёрла лоб. Может, показалось?

Но у дерева что-то блеснуло, и я почувствовала, как меня зовёт артефакт. Это оказался медбот в виде значка-пламени, очень маленький и настроенный на дракона. Я подняла его, поискала драконицу глазами, но её и след простыл.

Ладно. Я обещала Иннару ни во что больше не ввязываться. Значит, завтра, когда придёт дядя Эрик, я отдам медбот ему, он разберётся.

Да. Я не пойду искать драконицу сама. Иннар, ты видишь, я могу не делать глупости. Я сейчас пойду ужинать и спать. Я дисциплинированный артефактор на режимном объекте, я всё поняла.

Так я и сделала.

Глава 22

Утро началось, как любое другое за последний месяц – со слов Иннара: «Эля, вставай, ты проспишь завтрак».

Я улыбнулась, не открывая глаз. Иннар любил будить меня поцелуями, но сначала всегда звал по имени и напоминал про еду. По его словам, чтобы не пугать. А по-моему, чтобы задобрить кофе и круассаном, потому что Иннар по-прежнему считал, что однажды я проснусь и вспомню, что кроме дракона вокруг полно других, нормальных парней. Что он может мне дать, кроме тех самых круассанов?

Целовался Иннар жарко, очень нежно, я бы даже сказала – трепетно. Словно от неосторожного прикосновения я могла сломаться, ведь люди по сравнению с драконами такие хрупкие.

Мне нечего было ему возразить – я не знала, вспомню ли про других парней хоть когда-нибудь, я понятия не имела, какой станет моя жизнь в будущем, да и о будущем мне думать не хотелось. Я наслаждалась тем, что есть, и на поцелуи Иннара всегда отвечала. В итоге завтрак откладывался на час-полтора, потому что какой, к чёрту, завтрак, когда у меня в постели горячий неутомимый дракон?

Однако сегодня Иннар не торопился меня целовать.

– Эля, вставай. Ты же не хочешь проспать в свой первый день на практике?

Практи… А-а-а, да чтоб вас всех!

Я разочарованно застонала и на ощупь нашла на прикроватной тумбочке планшет. Нет, не тот, который остался у службы охраны питомника, а старый, каким ещё, наверное, пользовалась моя прабабушка. Без выхода в Сеть и голографического экрана он напоминал чёрное прямоугольное зеркало с ладонь величиной. Перед отъездом я записала на него парочку игр и с десяток сериалов, чтобы точно не умереть от скуки.

А Иннар, выходит, записал сообщение и поставил будильник. Милый, заботливый Иннар. У меня сердце защемило от благодарности, что, впрочем, не помешало выключить будильник, повернуться на другой бок и закрыться подушкой. Очень хотелось спать.

Однако Иннар знал меня слишком хорошо.

– Эля! Вставай немедленно, ты завтрак проспишь! – рявкнул его голос из второго будильника пять минут спустя.