Мария Сафонова – Тёмный час (страница 5)
– Да-да, конечно… – промямлил я, пропуская Принца внутрь. – Что-то случилось?
Его взгляд уткнулся в бутылку в моей руке.
– У вас есть еще что-нибудь? – хрипло спросил Уильям.
– Найду, Ваше Королевское Высочество…
Он медленно зашел. Он был как в бреду, но не пьян – от него не пахло алкоголем. Принц стоял посреди комнаты, неотрывно глядя в камин, пока я рылся по шкафам в поисках какой-нибудь спрятанной отцом бутылки виски. Виски не нашлось, зато нашелся джин.
– Вот, держите, Ваше Королевское Величество, – я протянул Уильяму стакан, но он поморщился и забрал у меня бутылку, а потом долго, зажмурившись, пил так, будто это был не джин, а вода.
Я молча ждал, пока он закончит. Наконец он оторвался от бутылки и сипло произнес:
– Она сбежала.
– Кто? – глупо переспросил я.
– Принцесса.
– Куда? Как? Расскажите по порядку, Ваше Королевское Высочество.
Он как-то странно усмехнулся:
– Да какое там Высочество, а? Какое у меня «Высочество», если я всю свою жизнь стою по очередям за какой-то там юбкой, а потом она…
Голос его надломился. Он запнулся и выпустил из рук перекошенную клетку. С громким лязгом она упала на пол, голова соловья, держащаяся неведомо на чем, отвалилась и покатилась по полу. Я оцепенел. Пять минут назад я планировал защищаться от Уильяма бутылкой, а теперь стоял и не знал, что делать.
– Она ведь, главное, согласилась, – тихо проговорил он, и из глаз его потекли крупные слезы, – а потом удрала! Уехала с каким-то музыкантом, понимаешь, Чарли? Забрала два платья, пару украшений и что-то там еще… Уехала… По дорогам… Я ей сердце и мир, а она… Дороги, танцы, музыка и… Да и к черту…
Я очень неловко прижал Принца к себе, и он разрыдался прямо в мое плечо, что-то неразборчиво повторяя. Моя беспомощность пугала – до этого мне не приходилось успокаивать даже простых юношей с разбитым сердцем, чего уж говорить о принцах…
– К черту девушек, – вдруг на удивление отчетливо заявил Уильям, – если они не могут увидеть настоящую красоту.
– Вы слишком устали, Ваше Королевское Высочество, – я легко похлопал его по спине, – да и откуда вам знать, все ли принцессы такие…
Я уверен, что если бы отец исчез несколькими годами позже, я бы понял Принца куда лучше. Мне легко представить себя шестнадцатилетним, упивающимся болью и слезами из-за неразделенной любви, но в моей жизни не было ни одной девушки: с четырнадцати лет я стоял за прилавком и без конца ремонтировал и мастерил часы…
– Да я и не хочу знать, – всхлипнул Уильям, отстраняясь от меня. – Знаете что, Чарли? У меня нет «высочества». Зовите меня Уилл, без всего этого. И знаете что? Я хочу стать часовщиком, Чарли.
– Вы пожалеете о своих словах завтра же утром, – постарался сказать я как можно мягче. – Ночь – мать всех советов, Уилл, слыхали?
Он кивнул, совсем по-детски вытер слезы кулаком, тихо бормоча себе под нос, что любви в его жизни, может, никогда и не будет, а часовое ремесло точно никуда не денется.
– Я буду вашим учеником.
– Поговорим об этом утром.
К моему сожалению, а быть может, и счастью, чуда не произошло. Ночь не принесла Уиллу нового и хоть сколько-нибудь здравого совета: с утра он только окреп в намерении остаться работать в лавке и постигать азы часового ремесла.
И вот так у меня появился подмастерье.
По старым правилам
Подмастерье из Уилла был так себе.
Он, как и любой сказочный принц, ничего толком не умел делать: поменять замок на цепочке было для него практически непосильной задачей. Но, несмотря на свою неумелость, он отличался большим упорством и трудолюбием. Долгая работа его не пугала, он с удовольствием брался за нее и, скрипя зубами, пытался довести всякое дело до победного конца. Он прекрасно подменял меня в лавке: его радушие привлекало клиентов, и я начал замечать, что на ремонт все чаще и чаще сдавали дамские часики и браслеты с неумело сломанными замками.
Девушки, по всей видимости, очень любили моего сияющего юного помощника.
Уилл приходил к восьми тридцати утра, открывал лавку и начинал принимать заказы. Все было устроено так: он принимал заказы, а я безвылазно сидел в мастерской и выполнял их. Иногда удавалось закончить пораньше, и в такие дни я выходил в лавку. Мы пили чай, расставляя чашки прямо на стеклянных витринах, и Уилл пересказывал самые актуальные новости Зачеловечья.
– Ходят слухи, – доверительно сообщал он мне, – что Великий Король собирается искать Святой Грааль. Думаю, перед этим будет еще один Карнавал…
– Карнавал? – переспрашивал я.
– В честь каждого нового рыцаря устраивают Карнавал, – объяснил Уилл, но тут же сменил тему: – Как думаете, Великий Король заедет к нам перед походом?
– Ну-ну, – украдкой улыбался я, – если отправляешься за Святым Граалем, лучше сходить к кузнецу: подковать свою лошадь и заточить острый меч.
– Ничего вы не понимаете…
Конечно, он был прав: я ничего не смыслил в жизни Зачеловечья.
По правде сказать, в последнее время я перестал толком понимать, кто я такой. Моя дневная жизнь осталась неизменной, я все еще жил в маленьком городишке в тридцати милях от Лондона, работал часовщиком с девяти утра и до заката.
Жизнь ночная больше напоминала хаос. Все реже по ночам я оказывал услуги именно часовщика: теперь я просто стал разнорабочим, выполняющим все прихоти моих зачеловеческих клиентов. В лавку нет-нет, да и заходила какая-нибудь ведьма, требующая выгравировать на котле дарственную надпись. Однажды даже заявился крысолов – ему срочно нужна была мышеловка, и пришлось потратить два с половиной часа на ее создание.
Словом, я бы абсолютно не удивился, если бы после заката в лавочку наведался сам Король Артур и потребовал отлить подковы для его коня.
Двойственность моего положения удручала. Вопрос «Кто я такой?» возникал в голове все чаще. Сон, теперь и без того короткий – я уходил спать к трем ночи, а просыпался к восьми утра, – стал беспокойным. Кто я? Часовщик или просто слуга? Человек или часть Зачеловечья?..
После вечернего чая поток покупателей обычно сходил на нет. Я звал Уилла в мастерскую, где учил его рисовать и разбирать чертежи, отливать грубые детали и складывать самые простенькие механизмы из пары-другой шестеренок. Полтора часа занятий действовали отрезвляюще. Любимое дело успокаивало, да и старания Уилла несказанно радовали. Он внимательно слушал теорию и прекрасно все понимал. Подводила практика: тонкие бледные королевские пальцы не были созданы для работы с мелкими прихотливыми деталями. Урок я заканчивал ровно в восемь тридцать вечера, ученик откланивался, подметал лавку перед уходом (подметать у него получалось пока что лучше всего) и уходил домой в Зачеловечье. Мне оставалось только ждать ночных клиентов.
Так мы провели два с половиной месяца.
В понедельник, во время вечерней работы с чертежами, Уильям был на удивление рассеян. Признаться, я никогда не замечал за ним такой суетливости и обеспокоенности – он беспрестанно грыз карандаш, вертелся на стуле и долго не мог высчитать необходимые параметры для махового колеса, потому что постоянно ошибался в арифметике.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.