Мария Рутницкая – Корабликовые истории (страница 4)

– Ну вот, совсем другое дело, – удовлетворенно хмыкнула женщина, поднимаясь на ноги, – с такими сияющими глазами можно и личную жизнь устраивать.

– Да ну, где ж ее возьмешь, личную жизнь, – буркнула под нос я, трезво оценивая свои возможности в этом направлении.

– А вот это ты зря, – усмехнулась моя собеседница, – она, между прочим, уже совсем рядом. Если не упустишь и поймешь, кто это – будет тебе счастье.

– Ой, – махнула я рукой, – да это все понятно, что главное – узнать и не пропустить. Только, судя по статистике разводов, вероятность правильного выбора стремится к нулю.

– А потому что они знаки читать не умеют, – печально вздохнула дама, – но ты-то точно их отследить сможешь. Абсолютно однозначно они на твоего человека укажут.

Мне стало как-то не по себе. Уж слишком уверенно говорила женщина. И туман как-то снова сгущаться начал. Вон она на расстоянии метра от меня, а черты лица четко рассмотреть не могу.

– И что же это за знаки? – любопытство все-таки победило безотчетную тревогу.

– А про них написал тот же, кто и нашего государя-императора, что на этой площади стоит, прославил. К сожалению, первый, как вы сейчас выражаетесь, пользователь этой информацией правильно воспользоваться не сумел. Но в тебя я верю.

Полюбовавшись на мой открытый от удивления рот, моя очень странная клиентка повернулась ко мне спиной и плавно направилась к сходням. Из-за тумана мне казалось, что она просто парит над землей. Раз – и она уже на пристани. Еще пара мгновений, и фигура в старинном платье растворяется в белом сумраке.

В другое время я бы непременно поломала голову о необычных оптических явлениях, вызванных Питерским туманом, но сейчас мои мысли были заняты загадкой, загаданной мне напоследок ВИП-гостьей.

– Тот же, кто и нашего государя-императора, что на этой площади стоит, прославил, – задумчиво повторила я слова, твердо врезавшиеся в память. – Так, Медный всадник… Медный всадник… Ну, конечно, – хлопнула я себя по лбу, даже покачнувшись от этого, потому что катер вновь отшвартовался и, прибавив скорость, отправился вверх по Неве к месту начала нашего маршрута. – Пушкин!

Обрадовавшись разгадке первой части головоломки, я усиленно принялась размышлять дальше.

– Про них… То есть их несколько… Первый пользователь не смог правильно распорядиться… Два или три знака… О господи…, – прошептала я, чувствуя, как мурашки побежали по спине от возникшей догадки. – Три карты… Тройка, семерка, туз… Мамочки, куда я умудрилась вляпаться?

За размышлениями, в которых я то поднималась чуть ли не в эйфорию от осознания, что могу совершенно точно найти того самого, то падая в пропасть неуверенности и страха – ведь судьба Германа была очень незавидной, и не хотелось кончить так же печально, я не заметила, как наш кораблик уже прекратил движение.

…– Элина, просыпайся! – услышала я смутно знакомый голос, сопровождаемый тряской за плечо.

Открыв глаза, я с недоумением уставилась на склонившегося надо мной капитана моего сегодняшнего экскурсионного судна.

– Ой, – единственное, что могла пролепетать я, непонимающе глядя в насмешливое лицо мужчины.

– Выспалась? – по-доброму усмехнулся тот. – Ну и хорошо, можешь домой двигать, наш клиент позвонил и от экскурсии отказался. Погода ему, видите ли, неподходящая. Но тут я его понимаю, в такой туман, да на воде не слишком-то уютно, да и рассмотреть все как следует не удастся. Так что на сегодня отбой.

– А… Как же… Но я…, – мне никак не удавалось совместить в голове все произошедшее.

– Да и я, честно говоря, рад, что не поплыли мы сегодня никуда. Вот честно, не люблю я отсюда отчаливать. Нехорошее место. Все время кажется, что кто-то наблюдает и в спину смотрит, – продолжал откровенничать мужчина, непроизвольно поежившись. – Вот ты не поверишь, несколько раз сегодня во время ожидания клиента мне казалось, что какая-то дама в старинном платье за туманом мелькает. Так и лезли в голову истории про Анну Иоановну и ее фрейлин, что якобы до сих пор любят по Летнему саду прогуливаться.

Ой, мамочки, что-то мне стало совсем неуютно! Задерживаться тут больше не имело смысла, и я, подхватив сумку, подскочила с места, готовая как можно быстрее бежать отсюда, чтобы потом, в тишине и спокойствии родной комнаты обдумать все, что сегодня со мной случилось. Капитан помог мне подняться на пристань, затем мы с ним быстрым шагом преодолели Михайловский садик и, церемонно распрощавшись на Итальянской, разошлись в разные стороны.

На удивление, пока я бежала к станции метро около Гостиного двора, туман потихоньку начал рассеиваться, а когда вышла из перехода на родной Петроградской – уже вовсю светило солнышко и ничего не напоминало о том, что полдня питерцы чувствовали себя как слепые кроты, не видящие дальше вытянутой руки. Дома в такую погоду сидеть не хотелось, да и отчитываться перед своими родными о сегодняшнем дне – тоже. Мне хотелось побыть в одиночестве и, наконец, спокойно проанализировать все то, что со мной приключилось. Поэтому я направилась в замечательное, любимое с детства место, отлично подходящее для этого – Ботанический сад.

Выбрав тихую аллейку, я устроилась на лавочке и стала старательно вспоминать все то, что мне казалось важным в моем то ли сне, то ли в странной реальности. Кто была та дама? Почему она вообще решила пообщаться со мной? Стоит ли верить ее словам о знаках, которые якобы позволят мне наладить мою личную жизнь? И если первые два вопроса были просто данью любопытству, то вот последний был, действительно, серьезным. Отмахиваться от произошедшего, как от ерунды или галлюцинации, навеянной туманом, я не собиралась. Слишком хорошо я знала историю родного города, в которой часто встречались необъяснимые и мистические моменты, чтобы отнестись к этому так легкомысленно. А значит…

Допустим, моя догадка верна, и «тройка», «семерка», «туз» – это моя выигрышная комбинация. Но где я могу их увидеть? Может, стоит записаться в какой-нибудь покерный клуб? А у нас, вообще, есть в городе что-то подобное? Или съездить в Сочи? Там, вроде, есть легальные казино. Как-то до сегодняшнего дня в сферу моих интересов игра в карты вообще не входила. Н-да…

Однако что-то мне подсказывало, что эти размышления – слишком «в лоб», и таинственная дама имела в виду что-то другое. Но вот что? Я крутила в голове и так, и этак, но ничего путного не складывалось. Он спортсмен и носит на футболке номер три или семь? Но причем тут туз? Номер дома и номер квартиры на Тузовой улице или в переулке Четырех тузов?

Географическая версия меня заинтересовала, и я полезла в вездесущий Яндекс. Но увы, что-то похожее было только в городе Новокузнецк, и то там меня ожидала улица Тузовского, а это, согласитесь, не совсем то. Правда, была еще гора Тузовская где-то в центре Камчатки, но этот вариант я решила оставить на самый крайний случай, потому что во-первых – далеко, а во-вторых, убей, не понимаю, как к ней прилепить три и семь.

Застонав от ощущений собственного бессилия и тугодумности, я закрыла глаза и откинулась на деревянную спинку уличного диванчика. Посидев так несколько минут, я распахнула глаза и неожиданно встретилась с внимательным взглядом голубя, устроившегося на асфальте в шаге от меня. Птица крутила головой, разглядывая меня то левым, то правым глазом, явно оценивая увиденное на предмет получения возможной кормежки.

– Нет у меня ничего, – вынуждена я была разочаровать крылатого попрошайку. – И вообще, сейчас лето, еды и так полно, нечего клянчить.

В голубиных глазах отразилось искреннее удивление и даже обида на такую бестолковую меня. Местный житель гордо отвернулся, сделал два решительных шага прочь от скамейки, но затем остановился и оглянулся, видимо давая мне последний шанс одуматься и заплатить продуктовый налог. Поняв по моему суровому взгляду, что моя глупость неисправима и терять с такой бестолковой девицей время – напрасный труд, голубь расправил крылья и улетел, видимо, направившись на поиски кого-то более готового понять тонкую голубиную душу. А я вновь принялась думать.

И вдруг меня осенила замечательная идея. Как она мне сразу в голову не пришла? Вот вечно я стремлюсь все усложнять! Ему тридцать семь лет и его фамилия Тузов! Ура! Мне захотелось вскочить и начать прыгать вокруг скамейки, как восторженной пятикласснице, которой неожиданно подарили вожделенную Барби самого модного образа, типа Одиль. Но появление в конце аллейки семьи с двумя детьми отрезвило меня, позволило слегка прийти в себя и вспомнить, что дело, вообще-то, серьезное. И одна рабочая версия – это, конечно, хорошо, но не стоит останавливаться на достигнутом.

От этой разумной мысли меня отвлек телефон – мама жаждала пообщаться с единственной дочкой, и я, естественно, не могла не ответить:

– Да, мамуль.

– Эличка, ты уже закончила работу? – зажурчал родной голос в трубке, и это сразу заставило меня насторожиться – уж слишком сахарно он звучал.

– Практически, да, – ответила я осторожно, чтобы на всякий случай иметь пути к отступлению.

– Отлично! – воодушевилась родительница. – А мы с тетей Агатой тебя ждем.

– А…, – начала я судорожно размышлять, чем грозит мне этот визит, потому что было у меня одно нехорошее предположение.