Мария Рутницкая – Корабликовые истории (страница 3)

Но Петечка и не думал униматься:

– Что, пользуешься любой минуткой, чтобы передохнуть перед тем, как пойти мыть подъезды?

Свита подобострастно заржала, а мне стало так противно… Вот что за уроды?! Я начала раздумывать, можно ли отнести подобное поведение к нарушению общественного порядка, когда мы имеем право высадить пассажира без объяснения причины. Пусть топают пешком обратно до места посадки, где, скорее всего, они припарковали свои тачки. А то вон у Зины уже глаза на мокром месте.

Однако, зря я так быстро разуверилась в людях.

– Слушай, ты, Петюня, пасть прикрыл, – расслабленно прозвучал не менее наглый голос, принадлежащий здоровенному бритоголовому парню, одетому в спортивные штаны и простую белую футболку.

– Да ладно, Сема, чего я такого сказал? Это же правда, – пытался сохранить хорошую мину мажорчик.

– Ты, похоже, не понял, – не повышая тона, проговорил Семен, неторопливо поднимаясь на ноги.

Созерцая эту демонстрацию, неуютно почувствовала себя даже я, чего уж говорить о Петечке.

– Да ладно, ладно, братан, я все понял! Чего ты завелся?! – пошел он на попятную. – Ну, пошутил неудачно, бывает.

Не удостоив побледневшего однокурсника ответом, парень направился к сжавшейся в кресле Зине, рядом с которой, как по волшебству, освободилось место.

– Зинуль, не слушай ты этого придурка, – совсем другим тоном прогудел Семен, устраиваясь рядом. – Давай вон, лучше, девушку послушаем, – кивнул он на меня, заставив споткнуться на описании архитектурных особенностей Троицкого моста. – Классно рассказывает, правда?

Ошарашенная собеседница что-то тихо пропищала в ответ, благодарно кивнув мягко смотрящему на нее парню. Все оставшееся время экскурсии они негромко переговаривались о чем-то своем. Остальные члены компании тоже попритихли, и я могла, уже не отвлекаясь, довести свое повествование до конца.

С кораблика они тоже сходили вместе и, как я заметила, дальше пошли рядом совсем в другую сторону от вновь начавшего что-то громко вещать Петечки и его сопровождающих.

Ого! За воспоминаниями я не заметила, как оттарабанила практически весь материал и по этому рейсу. Вон, уже Красный мост впереди показался. Значит, мой рабочий день на сегодня подходит к концу. Интересно, какую историю мне удастся подсмотреть завтра?

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. Ожидаемая. Мистическая

В комнате, несмотря на лето и утро, царил полумрак. Липкий туман плавал за окнами, цепляясь за траву и деревья. Даже звуки, доносившиеся с улицы, были, на редкость, приглушенными. Но вот на будильник, мерзко верещавший над моей головой, туман, к сожалению, не действовал. Пришлось выбираться из-под теплого одеяла и плестись в ванную.

– Вот тебе, Эля, и работа. Вот тебе и взрослая жизнь, – ворчала я себе под нос, глядя на не проснувшуюся и лохматую девицу в отражении.

Девица недовольно сморщила нос и, тяжело вздохнув, выдавила на щетку зубную пасту. Немного взбодрившись после душа, я вспомнила, что, вообще-то, мне положено сейчас волноваться – ведь у меня сегодня новый формат работы и новый маршрут, чем вчера вечером меня обрадовало начальство. А с начальством, как известно, не спорят.

Однако волнение почему-то тоже не торопилось просыпаться и слегка бултыхалось где-то там, внутри, такое же невнятное, как контуры покрытого туманом города. А тут еще и громкий скулеж Феньки, высунувшего из-под моего сбитого в кучу одеяла свой черный нос, заставил подпрыгнуть от неожиданности и окончательно прийти в рабочее состояние. Вот как у этого лиса получается пробираться даже в закрытые комнаты?

Перехватив на кухне чашку кофе и бутерброд, я принялась натягивать темные брюки и веселенький, в красно-белую полоску, легкий свитерок. В такую серую погоду мне это показалось удачной идеей – буду для наших гостей этаким маяком в туманной мгле. А может, и вообще все рейсы отменят? Хотя мне бы, если честно, этого не хотелось – ведь сегодня мне предстояло впервые проводить индивидуальную экскурсию на небольшом катере ВИП-уровня. Когда еще удастся на таком прокатиться?

Восстанавливая в голове набросанные вчера тезисы по сегодняшнему маршруту, я спешила к метро – в такую погоду это самый надежный транспорт. А там от Садовой рукой подать до места начала. Сегодня нам предстояла посадка напротив Михайловского замка, наискосок от Летнего сада. Не самое, скажем так, веселое место, особенно сегодня, когда такой туман и народа вокруг совсем немного. В голову, поневоле, лезли разные легенды и, пробегая мимо замковой ограды, я почувствовала какой-то нехороший холодок, хотя никогда не считала себя суеверной.

Однако до катера я добралась без приключений. А капитан – пожилой дядька совершенно обычного вида, окончательно добил всю таинственность обыденными словами:

– Садись давай вон туда. Да, дождевик у тебя под подлокотником, наденешь в случае дождя.

Вот и как тут проникнуться таинственностью атмосферы?!

Моим сегодняшним пассажиром… оказалась пассажирка. Дама среднего возраста с аристократическими манерами и явно поклонница истории. Весь ее костюм был стилизован по моде конца восемнадцатого века. Неторопливо спустившись в наше прогулочное судно, она кивнула в знак приветствия и неторопливо разместилась на мягком диванчике напротив меня, аккуратно разложив вокруг себя пышные светло-серые юбки. Я же, несколько смутившись от такого аристократизма и винтажного великолепия, еле смогла пробормотать положенные слова о нашем сегодняшнем маршруте и технике безопасности. Пока катер выруливал от причала, гостья внимательно рассматривала меня и, видимо, осталась довольна, потому что произнесла мягким приятным голосом:

– Ну что, девочка, готова выслушать все то интересное, что ты можешь рассказать о нашем прекрасном городе.

Ободренная явно благожелательным настроем клиентки, я, все более воодушевляясь, принялась вещать о красотах Летнего сада, Пантелеймоновского моста, приметах, связанных с фигуркой Чижика-Пыжика и других не менее интересных объектах, мимо которых двигался наш кораблик.

Дама благосклонно кивала, иногда задавая заинтересованные вопросы, показывающие, что она явно увлечена историей Питера.

Нечасто мне удавалось вести экскурсии в такой вдохновляющей атмосфере и для столь вовлеченного слушателя. Да еще и туман, который и не думал рассеиваться, создавал иллюзию уединения и таинственности, а уж когда мы вышли на просторы Невы, и свежий ветер с Финского залива начал бросать нам в лицо брызги, меня, что называется, понесло.

Я вспоминала какие-то детали, настолько интересные, но редко всплывающие в экскурсионных программах из-за своего чисто бытового применения, что об этом говорят только студентам исторического факультета, так сказать, для общего развития. Вот не думала я, что вообще это помню! Например, что стены Михайловского замка обязаны своим цветом перчатке, соскользнувшей с руки Анны Лопухиной, фаворитки Павла I.

– Женщины часто играли ведущую роль в политической жизни Петербурга, – усмехнувшись, прокомментировала мои слова гостья.

А уж сколько в моей голове оказалось стихов, посвященных любому состоянию Северной столицы, так это же уму не постижимо! И они буквально сыпались с моего языка, к явному удовольствию сидящей напротив женщины.

И спектральный высверк башни золотой*Серый день… Серы небо и природа. Помрачневшие мосты и деревца. Сквозь туманную ощеристость Синода Проступает лик усталого Творца. В этой серости, – туманной и угрюмой, В этом флере, – полуясном и слепом, Оживают неподвижные фигуры С ненавязчивым загадочным лицом. Оживают много видевшие храмы Отдаленным перезвоном в час глухой, Легкий шум волны о мраморную раму

*Отрывок из стихотворения «Серый Петербург» Поэта Из Петербурга.

Дворцовый мост, Университетская набережная, грифоны и сфинксы… Я рассказывала и рассказывала, не замечая, как летит время, ориентируясь только на проплывающие по берегам прекрасные памятники моего города. Тем неожиданнее была просьба моей визави высадить ее около Сенатской площади. Как так? Ведь, вроде обычно всегда конец экскурсии там же, где и начало? Ей не понравилось? Надоело? Я почувствовала, как мой голос начал срываться, а на глаза навернулись слезы. Но… Я же так старалась! Я же, можно сказать, всю душу вложила в нашу экскурсию! И, похоже, перестаралась.

Но желание пожалеть себя, такую несчастную и недооцененную, демонстрировать явно не стоило. Я, вообще-то, на работе. И передо мной клиентка, причем класса ВИП, а не моя любимая тетушка или бабушкина подруга, перед которыми можно обиженно дуть губы. Так, Элька, будь профессионалом. Собралась и продолжила улыбаться. Однако я недооценила наблюдательности своей гостьи. Когда катер пришвартовался к пристани, она не стала торопиться выскакивать из катера и бежать по своим делам. Внимательно посмотрев на меня, женщина улыбнулась и произнесла:

– Зря ты расстроилась, девочка. Ты смогла задеть мои чувства, а это, поверь, немногим удается. Вот видишь, я даже решила с государем пообщаться, чего уже давно не делала.

Меня несколько удивила эта фраза. Хотя, если подумать… Наверное, ей захотелось поближе посмотреть на Медного всадника. Видимо, дама действительно давно не погружалась в историю Питера, скорее всего – на работе завал, и вот, наконец, смогла выбрать время для своего хобби. Да и я не подкачала. Ухх! Вот это мне комплимент отвесили! Губы сами собой расплылись в улыбке, и я с благодарностью посмотрела на свою клиентку.