Мария Руднева – Ткачиха (страница 17)

Бетти посмотрела на Энн и вдруг увидела ее совсем другими глазами. Маленькая девочка в потрепанном белом платье, с растрепавшимися косами, закрученными сзади в тугой пучок и завернутыми в оторванный от платья кусок ткани, перемазанная к грязи и тине кожа, больше не имеющая ни малейшего сходства с фарфоровой… Энн больше не напоминала фарфоровую куклу. А такого взгляда, как у нее сейчас, Бетти никогда и ни у кого не видела. Но сразу поняла, что это взгляд человека, готового сражаться до конца. Устоять.

Энн развернулась с чайником в руках и поспешила на другой конец острова. Охотник быстрыми плавными шагами последовал за ней, жестом велев остальным держаться в стороне. Мэри и Бетти переглянулись и осторожно пошли следом. Рубашеник замыкал шествие.

Лебеди в самом деле выходили на берег.

Едва только бросив на них взгляд, Бетти немедленно пожалела о своем желании увидеть местных лебедей. Они в самом деле отдаленно напоминали тех, что водятся в Центральном парке, только эти были черные, как смоль, и больше были похожи на живые скелеты. На костяном каркасе угадывалась тонкая прослойка кожи и редких, но длинных перьев, ноги с когтями рвали землю при каждом шаге, а в каждом черном, костяном клюве угадывались крепкие ряды зубов.

– Что это? – опасливо спросила Бетти, скорее для того, чтобы успокоиться от звука собственного голоса.

– Лебеди, – хмыкнул Рубашечник и добавил: – Какое болото, такие и птицы.

– Думаешь, они пришли за нами по приказу Ткачихи?

– А по чьему же еще? Здесь все и вся подчиняется только ей.

– Она играет с нами, – одними губами произнесла Мэри и вздрогнула, обхватив себя руками. – Она ни за что не даст нам пройти. Сначала эти… лебеди… чудовищные… А потом и Охотники придут!....

Бетти обняла ее за плечи.

– Тсссс… – прошептала она на ухо перепуганной девочке. – Не позволяй страху одолеть тебя. Помнишь? Мы стоим среди Болот Тревоги. Они питаются нашим страхом, беспокойством, гневом. Мы не должны поддаваться. Ну, подумаешь, лебеди зубастые. А мы их прогоним. Нам не страшно. Таких лебедей жарят и подают на Рождество, начиненных яблоками, ну?..

– Какое уж тут… Рождество… – всхлипнула Мэри, но потом едва заметно улыбнулась.

– Зато представь, какие тут яблоки – с такими птицами, – засмеялся Рубашечник и обнял обеих девочек своими длинными руками. – Смотрите. Кажется, бой выигрываем мы.

Энн не теряла времени даром. Она размахивала чайником, как боевая валькирия (Бетти читала про валькирий в книге Артура Нима), и доставляла лебедям много хлопот. Чайник то и дело опускался на черные головы, заставляя вхолостую клацать зубами или издавать обиженное рычание. Шепот и стоны птиц звучали пугающе, но Бетти, наблюдая из-за плеча Рубашечника, радовалась им: эти звуки означали, что их маленький отряд побеждает. Одна Энн с чайником стоила целой стаи костлявых монстров, которые, кажется, не умели летать: на едва обтянутых сизой тонкой кожей крыльях кое-как держалось несколько перьев. Зато ноги у них были мощные и мускулистые, и они достаточно быстро перебирали ими по земле Те, кто не испугался чайника отважной Энн, продвигались вглубь островка в надежде добраться до более доступной жертвы. Но здесь их встретил лук Охотника.

Вздымаясь огромной скалой, Охотник стоял неподвижно и отправлял стрелу за стрелой в темные глаза птиц. Они падали к его ногам, и Охотнику приходилось наклоняться, чтобы рывком вытащить стрелы – в колчане их было не так уж много. Но даже мощные ноги не делали птиц быстрее него.

Он двигался плавно, стремительно, казалось, одним движением закрепляя стрелу, натягивая тетиву и поражая цель с поразительной точностью.

Совсем скоро битва была закончена.

– Я могла бы предложить выпить чаю, но чайник разбился, – весело произнесла Энн, как будто бы ничего не случилось. Только капельки пота на висках и чуть подрагивающие руки выдавали ее волнение.

– Да и птица к ужину невкусная: кожа да кости, – Охотник презрительно пнул ближайшего мертвого лебедя. – Давайте двинемся дальше, если все готовы. Возможно, у нас осталось не так много времени.

– Вперед, – кивнул Рубашечник. – Кто готов сделать новый… мост?

– Моих воспоминаний еще хватит, – Энн решительно шагнула к берегу, в ту сторону, откуда пришли лебеди. – Помогите Охотнику собрать стрелы. Надо спешить.

Глава 20

Таким образом Бетти и ее спутники преодолели еще три острова. На каждом из них они не встретили ни одного препятствия, что весьма порадовало девочек, но взволновало Охотника.

– Здесь что-то нечисто, – сказал он, замирая на крутом берегу островка, больше похожего на голову тюленя из старой сказки. – Она знает, где мы. Она уже послала к нам птиц. Где же Охотники?

– Она хочет, чтобы ты ждал, – сказал Рубашечник, уставившись себе под ноги. – Чтобы ты волновался. Чтобы твоя рука потеряла твердость, когда страх одолеет тебя. Не вздумай ему поддаться.

Охотник сурово кивнул.

Энн встала на колени и отдала очередное воспоминание жадным водам болот. С каждой отданной нитью она становилась все более замкнутой и тихой, в основном молчала и избегала встречаться взглядом с кем-либо.

– Вперед, – тихо, но твердо велела она. – Кажется, там земля.

Они дошли до конца болот. Бетти присмотрелась и едва не подпрыгнула от радости. Они перешли Болота!

Мягкая земля встретила их, как ей показалось, приветливо. На этой стороне росла мягкая высокая трава и виднелась невысокая поросль молодых деревьев. На горизонте возвышался силуэт какого-то строения.

– Это и есть Старая Церковь? – спросила она.

– Да, – кивнул Рубашечник.

– Тогда надо спешить!

– Не надо! – Рубашечник перехватил ее под локоть и притянул к себе ближе. – Если бы все было так просто…

Бетти не хотела слушать мрачные подозрения Рубашечника. Она вырвалась и пошла вперед, туда, где виднелись развалины. Но вдруг обратила внимание на небольшое водоем, мелькнувший за низкими кустами.

– Сюда! – крикнула она, похолодев.

Неужели все еще болота?…

– Что же ты так кричишь? – нахмурился Охотник, подходя ближе.

– Там вода. Какая-то вода. Что это?

– Мы на Зеркальном берегу, – раздался голос Мэри.

Бетти обернулась. Девочки уселись прямо на земле и разложили карту, которую извлекли из недр сумки.

– Видимо, Холмы запутали нас, – пояснила Энн, проводя пальцем по карте. – И вывели с другой стороны. Мы должны были попасть к мосту. А попали к Зеркальному берегу. Но это не страшно – нам не очень долго придется идти.

– А чем опасны Зеркальные берега? – спросил Охотник, сведя брови к переносице. – Мне не нравится их название.

– Здесь ничего не должно тебе нравиться, Охотник, – рассмеялся Рубашечник. – Но ты прав, они опасны. В них нельзя смотреть, особенно в глаза своему отражению. Говорят, что Ткачиха наблюдает сотней своих глаз из каждого зеркала. Надо отводить глаза и смотреть в землю, и тогда, может быть, мы сможем пройти между ними, не пострадав.

– И идти надо быстрее, – Мэри встала с земли и помогла подняться Энн. – Возможно, нас уже видят.

– Не возможно, а точно, – покачал головой Рубашечник. – Но торопиться надо. Кто знает, сколько еще Ткачихе будет интересно играть с добычей – и когда она захочет на нас напасть.

С этими словами он первый двинулся к блестящему между деревьями озерцу. Бетти. старательно уперев взгляд в землю, поспешила за ним.

На мгновение ей показалось, что в сумрачном мире Ткачихи снова взошло солнце – как это было в Лесу. Точнее, теперь она ясно понимала, что никакого солнца не было, была лишь тщательно развешанная декорация, иллюзия, сплетенная из воспоминаний несчастных, навсегда растворившихся в темном холодном мире жадной, ненасытной Ткачихи. Но солнце всегда обладало способностью вселить в Бетти уверенность и надежду, и теперь девочка, поймав краем глаза блики на зеркальных поверхностях, воспряла духом. Она вспоминала солнце, разлитое над улицей Высоких Осин, и на сердце у нее теплело.

Бетти казалось, что путь их лежит через бесконечный зеркальный лабиринт. Одинокая тропинка петляла и вилась между зеркальными отблесками холмов.

На одном из поворотов Бетти поскользнулась, оступилась и замахала руками, силясь удержать равновесие. Шедший позади Охотник подхватил ее, не давая упасть, но было поздно: девочка подняла голову и встретилась взглядом со своим отражением на зеркальной коре поваленного дерева. Дерево отражало все вокруг, точно зеркало в школьном фойе, и как Бетти ни старалась увести взгляд, она все равно сталкивалась со своими же глазами.

Ткачиха! – пронеслось у нее в голове. – На нас посмотрит Ткачиха, я все испортила, все пропало!

– Бетти? – раздался вдруг такой знакомый, почти забытый голос, который Бетти никак не ожидала когда-либо услышать в этом месте – или вообще когда-нибудь услышать. – Бетти Бойл?!

– Артур!!! – закричала Бетти и бросилась к зеркальному дереву, вырвавшись из крепких объятий Охотника. – Артур Ним?!

– Бетти, это ловушка! – застонал Рубашечник, прижимая руки к лицу.

– Да нет же, – ответила Бетти, размахивая руками. – Это не ловушка, это Артур! Артур! Как ты?… Ты слышишь меня? Видишь?..

– Вижу и слышу, Бетти Бойл, – отозвался Артур Ним, чье лицо сосредоточенно расползалось по всей поверхности дерева, заменяя собой отражение Бетти. – Вижу тебя в озере в Центральном парке! Я гулял с Джоком и кормил лебедей, и вдруг увидел твое лицо.