Мария Руднева – Похоронное бюро «Хэйзел и Смит» (страница 39)

– Я не вижу, – сказал Браун.

– Уоррен, не томите, – викарий сцепил пальцы в замок и не отрываясь смотрел на карту.

Валентайн молчал, прикрыв глаза и прикусив губу. Я тихонько коснулся его руки. Он поймал мой встревоженный взгляд и улыбнулся. Я не поверил в эту улыбку.

– Так… Никто не догадался? Я разочарован! – воскликнул Сид. – С другой стороны, я сам осознал далеко не сразу. А теперь взгляните…

И он быстро прочертил на карте несколько прямых линий.

Валентайн сощурился, всматриваясь в получившийся узор, а потом резко хлопнул себя ладонью по колену.

– Проклятье! – воскликнул он. – Трикона!

– Три… что? – непонимающе посмотрел на него инспектор.

Мне слово показалось знакомым, но очень смутно.

– Это что-то индийское? – наугад предположил я, потому что слышать незнакомые слова мог только от миссис Раджани.

– Бинго! – довольно усмехнулся Уоррен.

– Трикона – это треугольник на санскрите, – пояснил Валентайн. – Символ, который используют последователи культа Кали и Шакти.

– То есть наш призрак… буквально выложил символ своего культа с размахом на целый Лондон? – неверяще произнес инспектор Браун.

– Справедливости ради, не на весь, а на центральную его часть, – Сид снова указал пером на карту. – Вэл, напомни, что эти шестиугольники значат?

– Если мне не изменяет память, то космическое начало, – медленно проговорил Валентайн. – Единение природы и той материи, из которой был создан человек. Если честно, я никогда особенно не углублялся в эти вопросы…

– Я удивлен! – с сарказмом сказал викарий.

– Я не изучал больше, чем требовалось для контакта с местными призраками! – ответил Валентайн со сдержанным достоинством. – Кто, как вы думаете, были наши проводники?

– Вот еще немного, и один такой проводник проводит тебя на встречу со всеми твоими клиентами, – хмыкнул Сид. – Но тебе повезло: я знаю, где это произойдет.

Повисло ожидающее молчание.

Сиду нравилось находиться в центре внимания, и он оттягивал момент развязки так, как мог.

Он бы, наверное, сорвал овации, но тут у меня в голове что-то щелкнуло, и все кусочки мозаики встали на свои места.

– В центре, – сказал я хрипло, неподвижно глядя на карту. – Ровно посередине триконы. Северный Риджент-Серкус.

Я ощутил, как все взгляды уставились на меня.

– Дориан… – пробормотал Валентайн.

Сид развел руками:

– Я вам это еще припомню!

– А ведь правда, – оживился инспектор Браун. – Все сходится в одной точке. Призрак наш обычно выходит на охоту на рассвете.

– Согласен, – кивнул отец Майерс. – Но нам надо будет хорошенько подготовиться. И в первую очередь подготовить нашу наживку – Валентайна.

Домой я вернулся в удручающем состоянии.

Мистер Ч. М. Блэк при виде меня заставил миссис Раджани натаскать полную ванну воды, а меня – раздеться и залезть практически в кипяток.

– Я не собираюсь возвращаться к работе, – категорично заявил он, складывая руки на груди. Вуаль на его лице воинственно колыхалась. – Вам требуются отдых, горячая еда и полное спокойствие в мыслях!

Горячей едой занялась, само собой, миссис Раджани. Она принесла мне прямо в ванную разных индийских закусок – острый пряный суп, запеченные овощи и лепешки. С трудом заставив себя поесть, я почувствовал себя значительно лучше.

По крайней мере, теперь я смог свернуться под теплым пледом в кресле, подтянув под себя ноги, и поделиться с домашними всем, что произошло.

Я не только желал облегчить душу. Мне нужен был совет кого-то, кому я полностью доверял и кто при этом смог бы посмотреть на происходящее со стороны.

– Ух, – только и смогла сказать миссис Раджани, когда я закончил рассказ. – Культ Шакти! Слышала об их бесчинствах.

– Как вам кажется, мы предполагаем правильно?

– Не удивлюсь… Если тот храмовый слуга был тхаги, то его дух вполне мог воспылать местью за разоренный храм… или за оскорбление богини, или просто за самого себя.

– Я одного не пойму, – я плотнее завернулся в плед. – Что профессиональному разбойнику и убийце делать в храме?

– Созерцать и подметать пол, – подал голос мистер Блэк. – Все мы люди. Даже разбойники.

– Вы верите в это?

– Дориан, я работал гробовщиком, – в его голосе послышалась усмешка. – Только, в отличие от вас, я был лишен возможности общаться с клиентами лично. Приходилось искать иные пути, более традиционные.

– Какие? – не понял я, подумав о спиритических сеансах.

– Разговаривать с людьми, – хмыкнул призрак. – Живыми! А не теми, к кому вы привыкли, друг мой.

– Ужас какой, – на полном серьезе посочувствовала миссис Раджани. – Тяжелая у вас была работа!

– Времена тяжелые были, – театрально вздохнул Ч. М. Блэк, и я подумал, что при жизни он был тем еще весельчаком и балагуром, против обаяния которого трудно было устоять. – Но к чему я это говорю, Дориан. Я видел многое и многих. Видел успешных воров, которые заводили семьи и белые дома с палисадниками. Видел убийц, которые стриглись в монахи со всей искренностью просветленных. И мошенников, становящихся судьями и бережно охраняющих закон, я видел тоже. И не на столе в морге, а в процессе собственных расследований смертей, с которыми имел дело. Эх, были времена…

Я заслушался. Мистер Блэк нечасто ностальгировал о тех временах, когда был жив.

– Значит, считаете, такое могло быть? Тхаги стал монахом и мирно жил, пока не…

– Пока не пришли англичане, – проворчала миссис Раджани.

Поймав мой удивленный взгляд, она продолжила:

– Не поймите неправильно, я люблю Англию и мужа своего непутевого люблю, однако есть такие случаи, когда я думаю, лучше бы вы к нам не приходили.

Я притих. Мы никогда не поднимали с ней темы колонизации Индии Англией, и я даже представить не мог, что она так остро может все воспринять.

Поэтому поспешил перевести разговор на другую тему – я еще не рассказывал о пропаже Анны, и тут мне тоже надо было выговориться.

Сны были тяжелые и тревожные.

Кажется, мне снилось, что я куда-то бежал, петляя по лондонским переулкам, поскальзываясь на мокрых мостовых и преследуя кого-то, кто постоянно исчезал в свете фонарей. Отчего-то во сне я знал, как важно догнать неуловимого беглеца, но снова и снова терпел неудачу.

Где-то на грани яви и сна слышались телефонные трели. Тревожно, громко… Потом стихли. Мне показалось или голос миссис Раджани?.. Кому же еще подходить к телефону. Это странное устройство мистера Белла…

Потом, кажется, звучал голос Ч. М. Блэка…

Интересно, могут ли призраки переговариваться через него друг с другом? Могут ли призраки перемещаться в телефонных проводах?

Такие мысли одолевали меня остаток ночи, кто-то куда-то бежал, но уже, кажется, не я, я смутно помню испуг в глазах Анны, лезвие кинжала и крепкую руку Валентайна, удерживающую мои – в которых и был кинжал…

Я проснулся с криком, на совершенно мокрых простынях.

Нет…

Совершенно точно нет, это просто сон, просто кошмар. Я бы знал, если бы отлучался куда-то, – домашние бы заметили мое отсутствие, но…

Я вылез из постели, зажег свечу и, ступая босыми ногами по пушистому ковру, спустился вниз в гостиную. Огонек свечи выхватил в тяжелом старинном зеркале мою нелепую фигуру в ночной рубашке до пят.

– Дориан? – мистер Ч. М. Блэк, как я и предполагал, был в гостиной.

Здесь, рядом с камином, однажды забравшим его жизнь, он сидел чаще всего.

– Я хотел спросить вас, Чарльз, – я поставил свечу на каминную полку и забрался в кресло с ногами. – Со мной же не происходило ничего странного в последние дни? Я никуда не пропадал ночами? На ботинках с утра не было грязи?