Мария Руднева – Истина короля (страница 44)
Юй Цзиянь помогал подняться в вагон и ловил на себе заинтересованные взгляды.
– Мы готовы, – Ортанс похлопал паровоз по блестящему хромированному боку. – Можно ехать.
– Не можем! Дороги нет! – засмеялась мисс Амелия, высовываясь из окна кабины.
Мистер Мирт подал знак мистеру Черчу – мол, давайте.
На второй раз запуск паровой машины прошел гладко и быстро – огромные двери ангара поднялись, запуская в помещение дневной свет, мисс Амелия дернула за рычаг, и паровая машина медленно начала движение.
Мисс Амелия, несмотря на спонтанный подъем, вновь оделась в мужской костюм, чем вызвала тихие обсуждения между мистером Стэнли и мистером Уиллоу. Джентльмены были уверены, что бриджи на мисс Амелии – лишь маскарад, но нынешним своим появлением девушка укрепила свои позиции и право носить мужские детали одежды, пока находится за рулем паровой машины. Мужчины ее, конечно, осуждали. Мистер Мирт предпочел пропустить мимо ушей эти разговоры. Он стоял на подножке и смотрел, как паровая машина медленно набирает ход.
Ортанс и Цзиянь ушли в паровоз – механик следил за тем, чтобы угля в печке было достаточно, а Цзиянь считал неловким находиться во время обсуждения правительственных вопросов рядом с главой Бриттских островов. С его прошлым и тем, что в деле явно замешаны ханьцы, это было бы небезопасно, поэтому он предпочел просто не привлекать к себе внимания.
Мистер Мирт ехал, держась за поручень, но мыслями был далек от происходящего – даже первый рабочий запуск собственного детища больше не занимал его. Надо заметить, мистер Мирт в силу характера вообще увлекался идеями и задумками только до тех пор, пока не добивался в них успеха, а потом терял интерес – потому что его деятельную голову начинала занимать другая идея. Так было и с паровой машиной – все удалось, и мистер Мирт уже не так болел за нее, как прежде.
Мистер Мирт доверял своей команде и был уверен, что его помощь им не понадобится.
Сейчас его больше волновали даже не идеи – а Джеймс и то, как он себя проявит. Наступил полдень, и мистер Уолш дисциплинированно начал собрание Правительства. Мистер Мирт слышал, как из вагона доносились голоса, шли споры на повышенных тонах, но не пытался прислушиваться – по большей части ему не было дела до тех указов и решений, что принимались там, хотя множество лунденбурхцев отдали бы состояние, чтобы в этот момент оказаться на его месте. Но мистер Мирт был таким, каким был – может, именно поэтому сохранил жизнь и здоровье до этой минуты.
Его чутье – может быть, за счет крови фаэ, а может, за счет выдающегося ума – подсказывало, что, может быть, это ненадолго. Вот почему, выходя утром из дома, он взял с собой пистолет.
– Вот же… Mallachd! [11] – вырвалось у него.
Паровая машина набирала ход и достаточно быстро двигалась по направлению к дворцу Цикламенов… Но за ней с огромной скоростью несся всадник, нещадно впиваясь в бока коню шпорами, загоняя его так быстро, как только могло позволить себе бежать благородное животное.
И в том, как всадник беспощадно гнал лошадь, и в его посадке, и в том, как он держался, было что-то отчаянно знакомое, такое, что у мистера Мирта болезненно сжалось сердце.
Мистер Мирт его узнал.
Это был Джеймс Блюбелл, блистательный наездник, которому покорялись каледонские шайр, он несся вперед, яростно желая совершить свою месть, в слепом гневе за то, что месть эту вырвали у него из рук.
И ярость его готова была обрушиться на виновника – на мистера Габриэля Мирта.
По крайней мере, Мирт отчаянно на это надеялся.
– Мирт, что происходит? – мистер Уолш выглядел не на шутку встревоженным.
– То, что вы и хотели – лиса выманили из норы, – хмуро ответил мистер Мирт, забираясь в вагон. – Господа, я прошу вас соблюдать спокойствие. Ваши жизни находятся под моей полной ответственностью, я осознаю это и прошу вас понять: я действую в интересах Бриттских островов и Парламента.
– Да? – ехидно осведомился мистер Стэнли.
Он выглядел до крайности напуганным происходящим и счел, что нападение – лучшая из известных ему защит.
Мистер Мирт окинул его удивленным взглядом – в мыслях он был уже очень далеко.
– А может быть, вы на стороне Джеймса Блюбелла и на самом деле помогаете ему в его ужасном деле? – продолжал мистер Стэнли. – Почему мы в конце концов должны доверять вам свои жизни?
– Джонатан, – попытался осторожно осадить его мистер Уолш, но перепуганного мужчину уже понесло:
– Вы выманили нас из самого безопасного здания Лунденбурха – для чего? Почему мы должны быть уверены, что вы сами не подложили взрывчатку, чтобы ввести в заблуждение достопочтенного Чэйсона? Он ведь такой доверчивый человек!
Глаза мистера Мирта постепенно округлялись – мистера Уолша можно было назвать каким угодно, но только не доверчивым. Цепкий и жесткий, он удержал власть после хорошо спланированного бунта и продолжал железной рукой править Бриттскими островами, просчитывая все риски, которые только были возможны. Потому мистер Мирт и решил быть с ним откровенным – знал, что мистер Уолш не из тех, кто согласится на напрасный риск.
– Джонатан, пожалуйста, перестань, – в голосе мистера Уолша появилась сталь. – Мистер Мирт пытается нам помочь. Он самый лояльный подданный Бриттских островов, которого только можно представить.
– Чушь! – стукнул тростью мистер Уиллоу. – Мы не такие дураки, за которых вы нас держите, мы знаем, что он рос с детьми Блюбеллов!
– Мистер Уиллоу! – мистер Уолш начал терять терпение. – Решение по Габриэлю Мирту было принято шесть лет назад, на него не распространяется изгнание и Право на смерть, и он не является прямым потомком Блюбеллов – не важно, на каких условиях и правах он воспитывался вместе с наследниками. Но за все шесть лет существования Парламента у нас ни разу не было причины сомневаться в его верности и лояльности!
– И это ли не странно! – вмешался мистер Стэнли, всегда и во всем поддерживающий мистера Уиллоу. – Многоуважаемый мистер Мирт так легко сменил сторону, словно убийство вырастившей его семьи ничего не значило для него! А вдруг он и в самом деле все это время вынашивал план, как нам всем отомстить!
Услышав это, мистер Мирт ничего не смог с собой поделать – он запрокинул голову и рассмеялся громко, в голос. На него смотрели, как на сумасшедшего, но он не мог остановиться, краем глаза наблюдая, как стремительно сокращается расстояние между паровой машиной и выжимающим все силы из бедного коня Джеймсом.
– Что ж… Господа, я вынужден – вы вынудили меня – раскрыть вам карты! – поперхнувшись воздухом, мистер Мирт прокашлялся и продолжил говорить. – Если вы считаете, что сейчас самое время и место – вы, несомненно, ошибаетесь, но я готов прояснить некоторые моменты, если вы дадите обещание слушаться меня все остальное время!
– Да-да, Мирт, мы обещаем! – поторопился сказать мистер Уолш, увидев, что мистер Стэнли открывает рот.
– В таком случае… – Мирт высунулся в окно и крикнул: – Мисс Эконит, поддайте пару! Так вот…
Паровая машина начала набирать ход.
– Господа, если вам позарез именно сейчас надо получить объяснения моей лояльности и преданности именно Бриттским островам, а не королевской семье Блюбеллов – хотя это никоим образом на самом деле не касается вас, пока я делаю свою работу, – дело вот в чем. Издревле фаэ отдавали своего новорожденного в обмен на члена королевской семьи. Когда был заключен контракт на мою жизнь, ничто не предвещало, что фаэ покинут земли смертных. И сейчас я – единственный фаэ, который всей душой и всем сердцем готов служить этой земле и этому народу. Я считаю себя столько же фаэ, сколько и бриттом, я вырос лунденбурхцем, и цель моей жизни была и остается такой: сохранить связь между двумя нашими мирами. Я покинул королевский дворец в возрасте двадцати четырех лет – вскоре после того, как принц Андерс Блюбелл женился на принцессе Милане Мерн и вынужден был покинуть страну. Я служил и служу только интересам Бриттских островов, и, пока я делаю то, что должен, и честен перед самим собой, мне все равно, кто заседает в Парламенте, пока это не угрожает судьбам простых людей и не отворачивает вконец фаэ от желания вернуться из Холмов к нам!
Мистер Мирт задохнулся и замолчал. Члены Правительства молча, не отрывая глаз, смотрели на него. Мистер Мирт выглядел сейчас дико – мало что осталось в его внешности от джентльмена, когда даже сюртук он снял, а рукава рубашки закатал к локтям. Каштановые кудри буйно вились, светло-голубые глаза горели огнем, и теперь каждый из присутствующих заметил, как мало в чертах его лица на самом деле человеческого. Поняв теперь, что он – фаэ, поняв, частью какой большой игры случайно стали, мистер Стэнли и мистер Уиллоу притихли. Остальные же и раньше не вступали в перепалку, а теперь явно еще меньше желали подавать голос.
Мистер Уолш хмуро окинул их взглядом.
– Господа, я надеюсь, что ответы на свои вопросы вы получили в полном объеме и этим удовлетворены.
Дождавшись робкого кивка от мистера Уиллоу, он обратился к мистеру Мирту:
– Мирт, командуйте.
– В первую очередь, господа, от вас требуется соблюдать спокойствие. Можете обсудить мое ужасное поведение или виды за окном, но ради Короля фаэ, что бы ни случилось, не пытайтесь покинуть паровую машину. Она достаточно укреплена, а моя команда позаботится о вашей защите.