Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 64)
– И тем не менее, – с достоинством ответил мистер Уотерс, – все это чистая правда.
– Опомнитесь, Уотерс! – вскричал мистер Фэйгрис. – Если вы все еще хотите здесь работать…
– Знаете что, Фэйгрис? А я не хочу, – проговорил мистер Уотерс, пока часть его разума ужасалась тому, что произносили губы. – Признаться честно, раньше мне нравилась эта работенка, но теперь я задумался о том, чего я действительно хочу.
– И чего же?
– Я думаю, что баллотируюсь в Парламент. – О, стоило произнести эту фразу уже ради того, чтобы увидеть, как у мистера Фэйгриса вытянулось лицо! – Однако, подозреваю, мое будущее уже не будет вас волновать.
Сказав так, мистер Уотерс забрал из рук мистера Фэйгриса статью, повернулся на каблуках и покинул редакцию «Вестей Тамессы».
Ему никогда еще не дышалось так легко.
Лорд Дарроу сидел в кресле и пил утренний чай пополам с бренди, когда дворецкий доложил, что у дверей ожидает мистер Габриэль Мирт.
– Чтоб его в Холмы забрали, – выругался лорд Дарроу. – Что он тут забыл?
– Не знаю, сэр. Но он утверждает, что у него к вам какое-то дело.
– Ладно-ладно, из уважения к старой дружбе я к нему выйду, – раздраженно пробормотал лорд Дарроу, грузно поднимаясь из кресла.
Мистер Мирт вежливо ожидал на пороге, наслаждаясь ароматом прекрасных примул, растущих в палисаднике.
– Определенно, эта мода на маленькие домашние сады просто очаровательна, – сказал он, приподнимая шляпу при появлении лорда Дарроу.
– Это прихоть жены, – отмахнулся лорд Дарроу. – Понятия не имею, что все находят в этих цветах. Вы сказали, что у вас ко мне какое-то дело, Мирт? Говорите быстрее, я ужасно занят.
– Я не отниму у вас много времени, – лучезарно улыбнулся мистер Мирт. – Просто зашел попросить вас об одолжении…
– Слушаю?
– Никогда больше не трогайте меня и моих людей, – в голосе мистера Мирта зазвенели серебряные колокольчики.
Мир вокруг лорда Дарроу вздрогнул и поплыл.
– А за карикатуру и ваши ужасные статейки, и тем более за попытку поджога, вас стоило бы наказать посерьезнее, но это значило бы уподобиться вам, а я, при всем уважении, этого бы не хотел, – вкрадчиво произнес мистер Мирт. – Поэтому вы всего лишь будете чувствовать себя очаровательной лягушкой, обожающей этот дивный сад и крошечный пруд, радость вашей дорогой супруги. Это ненадолго, всего на пару суток. Надеюсь, вы усвоите урок?
Лорд Дарроу посмотрел на него круглыми глазами и издал звук, который обычно издают жабы, видимо, соглашаясь с собеседником.
– До встречи, лорд Дарроу, – мистер Мирт снова приподнял шляпу. – Желаю вам прекрасного дня!
Мистер Мирт поймал кеб и сел в него в прекрасном расположении духа. Он почти закончил с делами на сегодня, и оставалось самое важное.
То, которое ни за что нельзя было откладывать и от которого нельзя было сбежать в спасительную темноту мастерской. Подарок королевы Идберги лежал в кармане сюртука.
Габриэль бросил взгляд в окно кеба и, сняв шляпу, провел руками по растрепанным волосам.
– А, какая разница… – выдохнул он и постучал в стекло кебмену: – Остановите здесь! Пожалуйста!
Невозмутимый кебмен хмыкнул и натянул поводья. Мистер Мирт вышел за несколько домов до особняка Эконитов. Стоило немного пройтись пешком и собраться с мыслями.
Однако у ворот особняка царило странное оживление, и мистер Мирт прибавил шагу.
– Матушка, это уже из ряда вон выходящее нарушение моих прав как женщины и человека! – ругалась мисс Амелия.
– Амелия! Ты чуть не загнала меня в могилу! Это же надо придумать – сбежать из дома, чтобы управлять этим… этим чудовищем! А если бы он упал, разбился? Нет уж, милая, твои развлечения зашли слишком далеко! Я и так долго закрывала глаза! Ты выйдешь замуж – за мистера Ричардса! Я так сказала!
– Пусть мистер Ричардс женится на ком хочет, – отрезала мисс Амелия. – Я не собираюсь за него замуж. Я вообще не собираюсь замуж! Разве что только…
– …за меня? – Мистер Мирт подбежал, запыхавшись, шейный платок сбился, но глаза горели решимостью.
– О, Габриэль, – растерянно выдохнула мисс Амелия.
– Я немного не так это представлял, – выдохнул мистер Мирт. – Но, услышав обрывок вашего разговора, понял, что стоит поторопиться.
Он опустился на одно колено и достал из кармана кольцо королевы Идберги.
Тонкие серебряные ветви держали яркий небесно-голубой камень, в глубине которого светилась звезда.
– Амелия, – дрожащим от волнения голосом произнес мистер Мирт. – Вы выйдете за меня замуж?
– Габриэль, – мисс Амелия прижала ладонь к губам. – Конечно. Конечно я выйду за вас! Что за вопросы!
Она взяла его за руки и заставила подняться с земли, и мистер Мирт дрожащими руками надел кольцо ей на безымянный палец.
Мисс Амелия, сияя, повернулась к ошарашенной миссис Эконит. Та открывала и закрывала рот в попытке что-то сказать, но у нее не выходило ни слова.
– Матушка, – сказала мисс Амелия, подводя к ней Габриэля. – Я выхожу замуж, как ты и хотела. Вот мой жених. А моим свадебным подарком станет…
Она вопросительно глянула на мистера Мирта.
– Пароход, – твердо сказал мистер Мирт. – Я построю пароход, и мы отправимся в кругосветное путешествие!
Эпилог
Похороны Чейсона Уолша прошли тихо и быстро – не вовремя зарядившие дожди разогнали скорбящую публику. Оркестр торжественно отыграл, как полагается, и отбыл в паб пропустить по кружечке за усопшего, и очень скоро у могилы первого председателя Парламента Лунденбурха не осталось никого – только красные гвоздики мокли под холодными струями.
Мистер Мирт ушел с похорон последним – и, уже почти покинув кладбище, получил от мальчишки-разносчика карточку с приглашением.
В старый кабинет мистера Уолша мистер Мирт входил с некоторой неловкостью – памятуя, что последнее, что произошло между ними, – грубая и некрасивая ссора, и что мистер Уолш надеялся на исцеление и верил в него. Впрочем, болезнь унесла его в тот же день, в который они вернулись из полета, и положа руку на сердце мистер Мирт не был уверен, что успел бы.
Новый председатель Парламента Уильям Рейнардс добавил к своей должности слово «временный». Через полгода планировали первые общебриттские выборы членов Парламента, где будет также определен председатель и новый регламент. Все было так, как сказала мисс Амелия – Рейнардса с его реформами приняли с восторгом. Каждый лунденбурхец, осознав, что получил право голоса – а стало быть, и частичку власти, что раньше была сосредоточена в руках немногих, – проникся к Рейнардсу огромным уважением.
Многие подозревали, что титул «временный» скоро сменится на «постоянный».
– Добрый день. Вы звали меня? – мистер Мирт постучал по косяку двери. Она была открыта, и не было видно ни помощников, ни секретарши.
Видимо, Рейнардс решил обставить визит мистера Мирта в обстановке допустимой секретности.
– Так, стало быть, это вы – мистер Габриэль Мирт?
– Да, сэр. Рад знакомству.
Мистер Рейнардс, высокий, еще молодой – ему едва исполнилось сорок, – но уже полностью седой человек, стоял у окна и смотрел на Тамессу.
– Скажите, мистер Мирт, у вас ведь было распоряжение от мистера Уолша?
– Было, – не стал скрывать правду мистер Мирт.
– И вы выполнили его?
– Нет, сэр.
– Разрешите узнать, почему?
Мистер Рейнардс отошел от окна и присел в кресло. И жестом пригласил мистера Мирта присоединиться к нему.
Мистер Мирт сел в кресло и посмотрел в глаза мистеру Рейнардсу, словно ища подсказки – что это за человек? Можно ли быть с ним откровенным?
– Расскажите мне все, Мирт. Я знаю про вас. Мне известно, кто вы, почему вы до сих пор живы и почему вас не трогают. Знаю, что вы много раз утверждали, что действуете в интересах Британии. Это правда?
– Абсолютная, сэр.