Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 46)

Ясное небо и чистый аромат кружили голову.

– Магнолией пахнет, – пробормотал Цзиянь.

– И вереском, – сказал Ортанс.

– Чертополохом, как у матушки на заднем дворе! – вмешался МакНаб.

– Каждый ощущает тот аромат, который наполняет его сердце радостью, – улыбнулся их проводник.

– А почему здесь нет дождя? – поинтересовался Цзиянь. – Там, в Ламмер-Море, вовсю моросит, хоть и весна…

– Потому что королева Идберга счастлива, – сказал человек в белом. – И погода во Дворе счастлива вместе с ней.

Дорожка привела к широкому и высокому деревянному строению, больше всего напоминающему их лунденбурхский ангар.

– Вас ждут, – повторил проводник, пропуская их вперед.

Цзиянь, опасливо поведя плечами и, оглянувшись на Ортанса в поисках поддержки – тот верным рыцарем стоял за спиной, в отличие от блуждающего по поляне МакНаба, – шагнул в дверь.

Из темноты помещения проступал огромной птицей наполовину наполненный паром дирижабль, прикованный к земле тяжелыми грузиками.

Высокий рыжеволосый фаэ – назвать человеком его Цзиянь не смог бы при всем желании – бурно жестикулировал.

На носу гондолы мисс Эконит и Поуп старательно тянули на себя канат, к которому была привязана часть оболочки.

А посреди помещения стоял, контролируя процесс, мистер Мирт – в жилете и брюках, в рубашке с закатанными рукавами, с волосами, убранными в хвост, – и выглядел совершенно настоящим.

Услышав шаги за спиной, он обернулся и бросился им навстречу.

– Друзья мои! – выдохнул он, едва с приветственными возгласами было покончено. – Какое счастье, что вы добрались сюда. Вы не представляете, как нужны здесь сейчас!

…возможно, это неправильно и недальновидно, но весь вчерашний вечер я посвятил не делам, а общению с мисс Амелией. Теперь, когда лед в наших отношениях растаял, мы снова ведем себя как лучшие друзья. И – я смею тешить себя надеждой – не только как лучшие друзья.

Вечером в садах Двора особенно волшебно.

Мисс Амелия захотела посмотреть на цветущие деревья – это не яблони, хоть и сильно на них похожи, – и мы прогулялись вдвоем до озера.

Удивительно, как схожи наши мысли! Стоило мне подумать о том, как здорово было бы прокатиться здесь на лодке, как мисс Амелия уже спросила меня, возможно ли это. Я не знал, и не у кого было спросить – но, пройдя вперед вдоль берега порядочное расстояние, мы нашли несколько лодок, привязанных у небольшого деревянного причала, и фаэ, который должен был присматривать за ними, а на деле спал под деревом.

Я побеспокоил его и спросил, можем ли мы воспользоваться лодкой. Видимо, он уже был наслышан о нас, поскольку не задал ни единого вопроса и выдал весла. Заодно спросил, не хотим ли мы прокатиться на лодке с паровым мотором.

Это изобретение заинтересовало меня и мисс Амелию – переглянувшись, мы сразу осознали, какие перспективы оно нам сулит! Но в этот вечер мы гораздо больше хотели неспешной прогулки в тишине, поэтому предпочли традиционную весельную лодку.

Оказалось, что мы оба умеем грести. И что эта невозможная во всех отношениях женщина гребет лучше меня!

Я никогда не перестану восхищаться ею.

Она… Она сказала, что ей со мной совсем не бывает скучно…

Глава 19. Чужие мотивы

Утро следующего дня ознаменовалось потерей мистера Уотерса. Мистер Мирт с удивлением узнал, что тот куда-то ушел вместе с Фенеллой – и пропал.

– Мне стоит волноваться? – поинтересовался он у Джеймса.

Тот лениво ел виноград, откинувшись на спинку кресла и забросив ноги на стол. От него так и веяло равнодушием к судьбе репортера.

– Если он тебе так сильно дорог – возможно, – хмыкнул он. – Мне стоит ревновать, дорогой брат?

Мистер Мирт подавил желание вспомнить детство и отвесить ему подзатыльник.

– Да хоть бы совсем пропал, – прогудел Поуп, наливая в чашку Габриэля свежий чай – даже притом, что младшие фаэ считали за честь прислуживать за королевским столом, Поуп ни на мгновение не переставал выполнять свой долг дворецкого. – Путается и мешает, мешает и путается…

– Ответ в целом исчерпывающий, – улыбнулась мисс Амелия. – Чудовищно назойливый тип и тщеславный, ради своей «статьи века» на все готов пойти. Не удивлюсь, если он сам и поджег дирижабль!

– Нет, то был лорд Дарроу, я это точно выяснил, – поджал губы мистер Мирт.

– О, я смотрю, у вашего летательного аппарата большая история! – На живом лице Джеймса интерес вмиг стер равнодушие. – Вы просто обязаны мне все рассказать!

Потому мистер Уотерс вмиг оказался забыт – у собравшихся за столом нашлись темы поинтереснее.

Король Альберих и королева Идберга с удовольствием присоединились ко всеобщему осуждению лорда Дарроу за столь трусливый поступок.

– Такого человека изобретателем назвать нельзя – он лишь позорит честных мастеров, – припечатал король Альберих. – Ты с ним уже расквитался, мальчик мой?

Габриэль растерянно покачал головой:

– Не до того как-то было, да и… как? В Парламент я все донес, хотя, боюсь, был несколько… несдержан, разъясняя ситуацию, но что еще я могу предпринять?

– Вообще ты неплохо стреляешь, когда целишься мимо, – словно бы невзначай обронил Джеймс, отрывая себе еще одну виноградную гроздь.

– Вот еще! Устраивать дуэли, во-первых, неприлично, а во-вторых, незаконно, – отрезала мисс Амелия.

– Что мне в вас всегда нравилось, моя дорогая Амелия, так это расстановка приоритетов! – расхохотался Джеймс.

Мистер Мирт продолжал мрачно сидеть, погруженный в безрадостные раздумья, и к веселью не присоединялся.

– Что ж, – король Альберих подпер подбородок рукой с длинными серебристыми ногтями, крепкими точно птичьи когти. – Фаэ не сносят оскорблений. Раз ты не желаешь отомстить ему смертными методами, то… могу поделиться парой секретов.

– Хорошая мысль, брат, соглашайся, – хмыкнул Джеймс.

– Вообще фаэ редко делятся с кем-то секретами, даже с родной кровью, – тихо сказал Этельстан. – Так что я бы на твоем месте не раздумывал.

– От столь щедрого предложения я не посмел бы отказаться, – чопорно ответил мистер Мирт. – Однако в чем ваш… секрет состоит?

Золотые глаза короля Альбериха по-кошачьи сомкнулись и разомкнулись.

– Если я озвучу его во всеуслышание, это уже не будет секретом, не так ли? Не волнуйся, без сокровенных знаний обратно в смертный мир я тебя не отпущу.

– Кстати, о сокровенных знаниях, – подал голос Этельстан. – Где Кехт?

– Уже с утра в мастерской, – король Альберих поднялся из-за стола. – Вчера вечером я дал все необходимые указания. Он ждет вас. Этельстан, проводишь гостей?

– Конечно, – лучезарно улыбнулся виночерпий.

– Есть еще одно дело, – сказал мистер Мирт уже в спину королевской чете.

Королева Идберга остановилась и ласково улыбнулась ему:

– Что за дело? Говори смело, ничего не бойся.

– У нас с мисс Амелией и Поупом есть друзья, которые остались в Лунденбурхе. А мы в назначенный срок не появились в пункте назначения! Я опасаюсь, что они могут совершить что-то необдуманное…

– Например, броситься вам на помощь? – хмыкнул Джеймс. – От Цзияня сложно ожидать, что он будет сидеть сложа руки – кажется, его манит только эпицентр проблем.

– Они вполне могут поехать в Эденесбурх, – согласилась мисс Амелия. – Тем более если к делу подключится Ярд. А он подключится – ведь интересы Парламента…

– Интересы Парламента, о которых мы еще поговорим, как раз и могут навести наших дорогих друзей на мысль, что мы здесь.

Король Альберих вопросительно поднял бровь.

– Ты предполагал, что станешь нашим гостем?

– Я надеялся, что смогу отыскать дорогу в Холмы, – мистер Мирт почтительно наклонил голову. – Правда, в моих мыслях все было совсем иначе – дирижабль благополучно добирался до Эденесбурха, и я оставлял своих спутников там и отправлялся искать вход в одиночку, уповая на то, что удача мне улыбнется.

– Кажется, ты приземлился в целый ворох четырехлистного клевера, – усмехнулся Джеймс. – Жестокий ты, братец! Решил скрыть от мисс Амелии всю эту красоту!

– Габриэль всего лишь беспокоился о моей безопасности! – тут же заступилась за мистера Мирта мисс Амелия.