Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 35)

Они сидели в полной тишине, поэтому шум крыльев услышали одновременно.

– Это ворон? – опасливо предположил мистер Уотерс.

– Такого размера? Нет, это птица не меньше альбатроса, – задумчиво сказала мисс Амелия.

– Или орла, – пробормотал мистер Мирт.

Шум становился все более явным, и наконец из сумрака выступил силуэт.

Нет, то была не птица!

Перед путешественниками стояла высокая стройная женщина. Ее кожа была белой, как лунный свет, а глаза яркими и голубыми, как озеро ясным днем. Темно-фиолетовое платье струилось, подчеркивая изгибы силуэта. Черные волосы тяжелыми кольцами спускались до пояса, прикрывая серебро и драгоценные камни, охватывающие ее талию.

Ее босые ноги легко ступали по траве, не приминая ее.

А руки, обнаженные до локтей, были перехвачены плотными кожаными ремнями, к которым крепились самые настоящие крылья. Взмах – и она взлетела над землей и, преодолев несколько футов, приземлилась совсем близко к громаде уснувшего под дождем раненого дирижабля.

Черные крылья были сделаны из перьев и кожи, дерева и меха и выглядели как лебединые – и размах у них был грандиозный. На таких крыльях можно было спокойно парить на волнах ветра и не беспокоиться о гравитации. Внимательный взгляд мистера Мирта быстро выхватил такие детали и проанализировал работу мастера.

Эта конструкция была безупречна. Кто бы ни был этот мастер, он постиг науку полета гораздо лучше, чем сам мистер Мирт.

– Доброй ночи, – обратилась к нему женщина.

Голос ее, низкий, грудной и обволакивающий, словно рассеял тьму, подобно фонарю, зажженному в глухой ночи.

– Доброй ночи, госпожа, – мистер Мирт поднялся на ноги и вежливо поклонился.

Мисс Амелия поднялась следом за ним и сделала реверанс. И даже мистер Уотерс догадался вылезти из-под покрывала, сообразив, что при гостье, тем более даме, сидеть неприлично.

– Я вижу, вы попали в беду, – она по-птичьи склонила голову к плечу, осматривая путешественников. – Пытались достичь невозможного и потерпели неудачу. Смертному человеку не дано взлететь над землей…

– Это не значит, что не стоит пытаться, – тут же ответил мистер Мирт.

Голова женщины качнулась от плеча к плечу.

– А вот тебе дано, – улыбнулась она. – Упрямый и сильный. Вот какими бывают те, которых оставляют среди людей. Я все больше слышала грустных историй. Но твоя, видимо, иная.

– Моя история печальна, – ровно ответил мистер Мирт. – Но прежде чем переходить к таким разговорам, я хотел бы представиться и услышать имя той, с кем я говорю.

– Мое имя Фенелла[14], – бархатно произнесла она.

Мистер Мирт понял, что это не было настоящим именем – ведь фаэ никогда не раскрывают своих настоящих имен, чтобы никто из смертных или других фаэ не получил над ними власть, – но в ответ произнес:

– Меня зовут Габриэль Мирт.

У него не было другого имени, и невежливо было при встрече с дамой лгать, как он считал.

– Я знаю, – мягко ответила Фенелла. – Я пришла помочь тебе и твоим спутникам.

– Что значит – помочь? – уточнил мистер Мирт. – Я не намерен подвергать своих спутников опасности…

– Никто не говорит об опасности, – рассмеялась Фенелла, и ее голос прозвучал словно россыпь хрустальных колокольчиков. – Наоборот. Вы попали в беду на нашей земле – земле народа Даннан. Вы приглашены в гости к Королю и Королеве. Отдохните при Дворе, наберитесь сил, вам окажут всю необходимую помощь. Никто из вас не ранен? Вы можете идти?

– Все в порядке, госпожа, – улыбнулась мисс Амелия. – Правильно ли я понимаю, что вы приглашаете нас войти в Холмы?

Фенелла мягко кивнула.

Мисс Амелия продолжила:

– Я слышала, что во владениях фаэ время течет иначе. Не получится ли так, что, последовав за вами, мы опоздаем в Эденесбурх, где нас ждут к определенному часу?

Фенелла снова рассмеялась:

– Не бойтесь. Габриэль желанный гость при Дворе. Его очень хотят там увидеть. Никому из вас не причинят никакого вреда, пока вы находитесь во владениях Короля и Королевы.

– Я ни за что не отказал бы фаэ, – чуть поклонился мистер Мирт. – Мы все отправимся с вами. Моим спутникам требуется отдых. А я… Признаться честно, все складывается для меня наилучшим образом – ведь я сам собирался искать вход в Холмы. У меня есть дело к Королю и Королеве.

– В таком случае ловите удачу за хвост, – улыбнулась Фенелла и развела руки, раскрывая лебединые крылья. – Следуйте за мной. Не беспокойтесь о летающей машине – за ней придут, и вы сможете разобраться с поломкой в более подходящем для этого месте!

Фенелла взмыла в небо прямо с земли – невысоко, но так, что ее ноги не касались травы. Она полетела вперед, и мистер Мирт торопливо пошел за ней, следом так же быстро шагали мисс Амелия и мистер Уотерс, окончательно переставший что-либо понимать. Поуп замыкал шествие, тоже паря над землей на раскинутых каменных крыльях.

Фенелла привела их к одному из холмов, густо покрытому чертополохом и терновником. Она опустилась на землю и оглянулась, чтобы удостовериться, что путешественники проследовали за ней и никто не отстал, а после трижды звонко хлопнула в ладоши – и холм затрясся.

Земля задрожала, и мисс Амелия испуганно вцепилась в руку мистера Мирта, не в силах совладать с собой. Габриэль и сам стоял бледный и очень прямой, и по его лицу было видно, что он сомневается в том, правильно ли они поступают. Мистер Уотерс смотрел на происходящее широко распахнутыми глазами.

Наконец в холме появился проход, из недр которого лился тусклый золотистый свет.

– Следуйте за мной, – велела Фенелла. – И не оборачивайтесь, пока я не скажу.

Мистер Мирт шагнул в глубь холма первым, искренне надеясь, что мистер Уотерс хоть тут просто сделает то, что ему говорят. В мисс Амелии он не сомневался. Он слышал ее легкие шаги за спиной, ее взволнованное дыхание и очень хотел взять ее за руку и успокоить. Но он помнил о недавней размолвке и не хотел таким образом навязывать свое участие – мисс Амелия слишком вежлива, чтобы оттолкнуть его, но это может быть ей неприятно.

За мистером Уотерсом присматривал Поуп. Конечно, заслышав, как за спиной смыкаются стенки холма, репортер немедленно захотел обернуться, движимый профессиональным любопытством, но тяжелая рука Поупа пресекла его попытку. Больше мистер Уотерс нарушить правило не пытался, только обиженно потирал саднящую щеку – даже простое прикосновение каменных пальцев оставило ему синяки.

Золотистый свет становился все ярче, и в скором времени пещерный проход закончился, и путешественники оказались посреди зеленого леса. Трава и листва были такого насыщенного цвета, какого мистер Мирт не наблюдал никогда в своей жизни. Ярко светило солнце – оно ли? Там, в Ламмер-Море, была ночь, здесь же царил ясный день.

Мисс Амелия восхищенно выдохнула, оглядевшись вокруг.

Мистер Уотерс переминался с ноги на ногу, чувствуя, как от обилия свежего, не закопченного угольными парами воздуха у него кружится голова.

Фенелла обернулась к ним. Ее черные волосы струились по спине, и фиолетовая ткань платья казалась невозможно яркой при дневном свете.

Она опустила свои лебединые крылья прямо в траву, перешагнула через них, подходя к Габриэлю, и, ни капельки не смущаясь, взяла его руки в свои.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – мягко произнесла она. – Двор цветущего мирта и голубых колокольчиков рад приветствовать вас.

Поверить не могу, что мы так вот просто взяли – и вошли в Холмы.

Королева Элиза в прошлом много раз говорила мне, что однажды такое произойдет, но это утверждение казалось мне забавным и нелепым… Где я, королевский пасынок, брат принцев, днями и ночами оттачивающий свой ум о загадки и головоломки, обучающийся у лучших человеческих учителей – и где Холмы фаэ с пирами и праздниками, танцами и чудесами науки, недоступной человеческому воображению.

Я никогда не стремился сюда – но теперь, оказавшись наконец в этом пронизанном магией месте, я чувствую, как дрожат пальцы от предвкушения познать новое.

Странное волнение охватывает меня.

Не то чтобы я вернулся домой – моим домом был и будет маленький особнячок, увитый плющом, только там я стал по-настоящему принадлежать семье, – но определенно здесь я найду больше ответов на вопросы, которые таились в моем сердце все эти годы.

…вот только меня беспокоит, что сюда я явился не один.

Мисс Амелия, будучи простой смертной, находится в уязвимом положении. И хочется, с одной стороны, умолять ее слушаться примет и ничего не есть и не пить на столах у фаэ – а с другой стороны, не умирать же ей с голоду, мы и так ели только сэндвичи. Одна мысль успокаивает меня: с нами Поуп, и он присмотрит за ней. Да и мое происхождение для моей спутницы должно быть гарантом безопасности.

А вот мистер Уотерс пусть делает что хочет. Он так сильно досаждает мне, что я не намерен лезть из кожи вон, чтобы защитить его шкуру. Он сам в это ввязался – пусть сам и расхлебывает. Он посмел угрожать мисс Амелии? Что ж. Будем считать это его наказанием. Никто не смеет угрожать дорогим мне людям. Особенно – другие люди, до которых мне нет ровным счетом никакого дела.

Глава 15. Двор цветущего мирта и голубых колокольчиков

Фенелла велела путешественникам следовать за ней, однако уточнила, что теперь глаза можно и открыть.

– Тропы, ведущие в Холмы, управляются механизмами, так плотно замешанными на магии, что смертный взгляд может вывести их из строя. Особенно недоверчивый взгляд, – пояснила она в ответ на вопрос в глазах мистера Мирта.