Мария Руднева – Холмы Каледонии (страница 32)
– Чай, – кивнул Поуп. – Обед на троих.
– Корзины вон там, в хвосте гондолы, – с улыбкой уточнила мисс Амелия. – Надеюсь, мы не зря повесили на Ортанса снабжение и там найдется что-то съедобное!
– Я уверен, Цзиянь за всем проследил лично, – вернул ей улыбку мистер Мирт.
Мистер Уотерс отчетливо почувствовал себя лишним, но – что самое печальное – деваться ему было некуда. Казалось диким, что у мистера Мирта в качестве дворецкого каменный великан! Как такое вообще возможно? Мистер Мирт, конечно, джентльмен эксцентричный, с этакой безуминкой, но чтобы настолько?
– А что, в Лунденбурхе закончились дворецкие? – Мистер Уотерс боялся, а потому дерзил сильнее, чем обычно.
– Когда Поуп начинал службу, дворецкие еще не начались, – мягко возразил мистер Мирт. – Кстати, я буду вам весьма признателен, если в своих заметках вы никоим образом не станете упоминать Поупа. Я не желаю, чтобы весь город знал о том, какое чудо у меня служит, – от зевак потом отбоя не будет!
Мистеру Уотерсу пришлось это пообещать. Пришлось – потому что при взгляде в глаза каменной горгульи он понял, что любой другой ответ здесь просто не принимается.
А земля была слишком, слишком далеко.
Мистер Уотерс жевал сэндвич с бужениной, пил весьма неплохой чай из дорожного фарфорового сервиза и мечтал о том, как снова окажется на земле. Он, наверное, встанет на колени. Или даже бросится ничком – плевать на костюм, он заплатит за чистку! – и поцелует землю от всей души, как полагается бритту, который родился здесь. Земля дала ему жизнь, в землю он и уйдет, а полеты…
Полеты пусть остаются птицам, вот что он считает.
Тем более что ветер усиливался, становилось холоднее, а дирижабль как будто завис в воздухе и не двигался более никуда.
Мистер Мирт первым почувствовал, что что-то идет не так. Будто бы в шуме мотора, в звуке винтов и в шипении пара, наполняющего баллонет, что-то переменилось.
Мистер Мирт в этот момент как раз сменил мисс Амелию у штурвала, рассудив, что ей не помешает отдохнуть. Поуп укутал ее в покрывало, и она сидела на мягкой скамеечке, наблюдая за пейзажами, проплывающими внизу. Недовольный репортер прекратил свое ворчание и теперь лишь время от времени что-то отмечал в блокноте, а большую часть пути просто сидел прямо на полу со скорбным лицом.
Навигационные приборы показывали, что за все время полета они лишь немного отклонились от курса, что никак не должно было помешать добраться в Эденесбурх в срок. Судя по карте, они сейчас пролетали над Ламмер-Мором, местностью, насквозь пропитанной магией фаэ – она чувствовалась в воздухе, как разлитая серебряная пыльца. Мистер Мирт на всякий случай сделал пометку в голове – вот место, где может находиться вход в Холмы. Далековато, конечно, – они не минули еще и середины маршрута, – но если не найдется ничего похожего рядом с Эденесбурхом, придется отправиться сюда.
Уотерс, конечно, станет проблемой…
Однако, возможно, если посадить его на поезд и отправить писать статью века…
Пока мистер Мирт так размышлял, гондола дирижабля резко накренилась – если бы речь шла о корабле, можно было бы сказать, что корма зачерпнула воду, однако они находились в воздухе, поэтому вместо волны их встретил сильный порыв ветра.
Вокруг сгустились сумерки и раздался оглушительный раскат грома.
– Не рановато ли стемнело? – спросила мисс Амелия, тут же вскакивая на ноги.
– Будьте настороже, – коротко ответил мистер Мирт, вцепившись в штурвал.
Ему удалось выровнять дирижабль, но он понимал, что, возможно, они попали в какой-то воздушный водоворот и придется нелегко. Рассчитать непредсказуемость ветров с земли со стопроцентной точностью было невозможно. Это был допустимый риск.
Мистер Уотерс о границах допустимости не знал, поэтому сжался в уголке, бешено вращая глазами.
– Что происходит? – вскрикнул он. – Уймите это, Мирт! Качает как на лодке!
– Вообще-то это и есть лодка, – хмуро ответил мистер Мирт, – просто она летит по небу.
– Вы же не хотите сказать, что в небе тоже возможен шторм?!
– А что вы хотели? – возмутилась мисс Амелия вместо мистера Мирта. – В жизни не поверю, что вы ни разу не запускали воздушного змея в парке!
– Ну запускал… При чем здесь это?
– В разную погоду воздушный змей ведет себя по-разному. А тут – целый сложный механизм!
– С непроверенным аэродинамическим балансом, – очень тихо добавил себе под нос мистер Мирт, в очередной раз проклиная себя за слабость, из-за которой сдался перед напором журналиста.
С тем, что началось потом в газетах…
Они бы справились и с его угрозами! Насколько было бы проще сейчас без лишних ушей и глаз. Мало того что пришлось показать ему Поупа…
Взгляд мистера Мирта скользнул по приборам. Стрелки вели себя странно – где зависли, дрожа, на одном месте, в бессильной попытке двинуться вперед или назад, а где неистово крутились.
Мисс Амелия в это время осматривала мотор.
– Габриэль! – крикнула она. – Не знаю, что происходит, но давление пара падает!
– Поуп, – коротко скомандовал мистер Мирт. – У маховика есть рычаг. Попробуй усилить напор пара вручную.
Поупу не нужно было повторять дважды – маховое колесо разогналось снова, и высота дирижабля начала выравниваться.
Гром грянул опять, и Габриэль невольно вспомнил каледонскую легенду о ведьме из Бен-э-Брэка[13]. У той, говорят, служили животные, сотрясающие воздух подобно грому, да и в целом над ее холмом гром гремел не переставая.
Но до Бен-э-Брэка было еще лететь и лететь, так что гром, по мнению мистера Мирта, мог и угомониться – животных на борту все равно не было, да и ведьм, кажется, тоже. От постоянных раскатов начинала болеть голова. Мисс Амелия тоже украдкой терла виски. Ветер задувал словно со всех сторон.
Это было уже ненормально. По крайней мере, все законы людской науки в настоящий момент опровергали возможность ветров дуть во всех направлениях одновременно извне внутрь, бросая легкую гондолу дирижабля в разные стороны и словно мешая продвигаться вперед.
– О да, – грустно усмехнулся мистер Мирт себе под нос. – Ключевое слово «людской», ведь так? Ну уж нет, мы все еще на территории смертных.
Возможно, он ошибался.
Возможно, лететь через территории, множество веков принадлежащие фаэ и никогда не тронутые людьми – никто не посмел бы строить там фабрики и заводы, – было не самой рациональной идеей.
Габриэль закусил губу.
Как принято было говорить у галлов – остроумные ответы приходят на ум в тот момент, когда ты уже распрощался с хозяевами дома и возвращаешься из гостей домой.
– Амелия, – крикнул он, собравшись с мыслями. – Поддайте пару! Нам надо прорваться сквозь ветер!
– Есть поддать пару! – перекрикивая ветер, ответила мисс Амелия, и они с Поупом вдвоем налегли на печь и мотор, обеспечивая бесперебойный выход пара в баллонет.
Маховое колесо все так же не работало без ручной тяги.
Раздался хруст – и ручка рычага оказалась в каменных ладонях, отделенная от остального мотора.
– Проклятье Даннан, Габриэль, у нас проблема! – Мисс Амелия, придерживаясь рукой за борт гондолы, дошла до штурвала. – Идите, я справлюсь!
Мистер Мирт мгновение смотрел девушке в глаза, потом кивнул и поменялся с ней местами. Он был готов доверить ей и сердце, и жизнь – так когда еще доказывать это, если не в такие моменты?
Какие бы серые тени размолвки ни сгустились над ними, сейчас это не имело значения. Мистер Мирт перебежал к мотору и рывком выдернул из-под скамьи ящик с инструментами.
– Уотерс, поддайте пару, – бросил он на бегу.
– Я? – репортер выглядел по-настоящему удивленным.
– Здесь есть еще кто-то по фамилии Уотерс? – Мистер Мирт вскинул голову и строго на него посмотрел.
– Но я не умею!
– Топить паровую печь? Не смешите меня! – Мистер Мирт недобро усмехнулся.
Мистер Уотерс посмотрел ему в глаза и понял, что находится в заложниках у безумца. На страшной высоте, в непогоду, среди грохота и пронизывающего холода! У него не оставалось иного выбора, кроме как послушно перейти к печи.
Мисс Амелия храбро сражалась со штурвалом. Мистер Мирт кое-как починил рычаг и вместе с Поупом налег на колесо, увеличивая амплитуду движения.
Раздался свист – и что-то лопнуло. Одна из основ баллонета пришла в негодность, каркасная дуга вылетела за шелковый край и порвала его.
Баллонет начал сдуваться!
Дирижабль стремительно терял высоту.
– Мы падаем! – воскликнула мисс Амелия, отчаявшись справиться со штурвалом.
– Не бойтесь, – ответил мистер Мирт с уверенностью, которой в тот момент не обладал. – Пустите меня за штурвал! Я попробую посадить дирижабль до того момента, как баллонет окончательно сдуется и мы окажемся в ловушке его оболочки!
Оболочка баллонета и впрямь опасно нависала теперь над гондолой, и было ясно, что крепежная сеть не сдержит ее.
– Что нам делать? – спросила мисс Амелия, стараясь соблюдать спокойствие. Ее сердце отчаянно билось – совсем как тогда, когда она стояла в дверях горящей кабины паровой машины.