Мария Покусаева – Темная сторона (страница 74)

Кондор улыбнулся – загадочно и ехидно:

– Это долгая история и, боюсь, относится к тем самым чужим тайнам. Если ты не против, я провожу тебя и отдам в руки горничной. Может быть, разговор в библиотеке еще не закончился…

– Ахо предложил мне сотрудничество, – вспомнила я и покраснела. Вдруг я была не права, принимая это предложение? Поэтому я добавила: – В присутствии Корвина.

Словно присутствие рядом не-совсем-птицы как-то оправдывало мои разговоры с не-совсем-котом.

– Я знаю. – Кондор смотрел прямо на меня. – Если бы он этого не сделал, я бы расторгнул нашу с ним сделку. И ему бы это не понравилось, поверь.

***

Фонарь был тяжелым.

Металлическое кольцо, за которое я его держала, холодило руку даже сквозь перчатку, а волшебный кристалл, в отличие от свечи, не грел. Фонарь раскачивался, световое пятно сдвигалось, тени разбегались по снегу и меняли очертания. Я шла осторожно, чтобы не поскользнуться на покрытых тонкой наледью булыжниках, время от времени цепляясь за рукав Кондора.

Тропинка уперлась в стену, огораживающую дом и сад от остального города, и лорд Парсиваль, который шел впереди нас, резко остановился и поднял свой фонарь чуть выше.

В стене была арка, а в арке – темная деревянная дверь, которую наполовину скрывали длинные сухие ветки какого-то растения. Оно наползало откуда-то сверху, свешивалось какой-то причудливой занавеской, чуть качаясь от ветра. Я задрала голову, пытаясь рассмотреть, что там, за стеной, и лорд Парсиваль хмыкнул:

– Здесь рядом холмы, леди Лидделл, – сказал он, протягивая Кондору что-то – в полумраке я уловила тусклый блеск металла. Ключ. – Эта дверь открывается в один из них, прямо в подземные галереи, которые были построены вместе с этим городом. Вторая такая же есть в подвале дома, но, признаюсь, эта дорога кажется мне более… хм… простой.

Он смотрел на меня с легкой насмешкой, словно бы ждал, не сбегу ли я прямо сейчас, в шаге от этого странного испытания. Я зачем-то схватилась свободной рукой за свое собственное запястье, словно помогая себе держать фонарь, который, пока мы стояли здесь, стал еще тяжелее.

Хотелось сказать какую-то ерунду про призраков или про царство фэйри, но я все еще робела перед старшим дель Эйве.

Он протянул мне руку, предлагая опереться на нее, и посмотрел поверх моей головы на сына, который, поставив фонарь на снег, с непривычной для меня медлительностью открывал дверь. Внутри нее что-то щелкнуло, когда он повернул ключ – два раза, тихо скрипнули петли – дверь открывалась внутрь, прямо в темноту, куда более густую, чем темнота сада или небо над нашими головами. Я впервые за утро почувствовала укол страха: не потому что впереди меня ждало что-то неизведанное и, как мне подсказывал опыт, возможно, неприятное.

Впереди был путь через темноту, пахнущую затхлостью, сырой землей и прелыми листьями.

Лорд Парсиваль слегка сжал мою ладонь, словно почувствовал мой страх.

– Там лишь пыльные камни, песок и корни растений, – улыбнулся он чуть теплее. – Никаких колдовских туманов и скелетов. Разве что крысиные.

– Я боюсь не призраков, а того, что окажусь там заперта, – ответила я серьезно. – Под землей.

– Эти катакомбы строили люди, и, поверь мне, Мари, из них намного больше выходов, чем из иного дома. – Кондор поднял фонарь и посмотрел на отца. – Спасибо, – сказал он, аккуратно и осторожно убирая ключ в карман.

Парсиваль медленно кивнул в ответ и подтолкнул меня к двери.

– Удачи, леди Лидделл, – сказал он, приложив ладонь к груди и слегка наклонив голову.

Кондор пропустил меня вперед на пару шагов, чтобы закрыть дверь, отрезав нас от мира. Я застыла, оглядываясь: круглая, с низким сводчатым потолком комната была похожа на садовую беседку или ротонду, с той небольшой разницей, что находилась под землей. Еще одна арка, расположенная точно напротив входа, вела дальше во тьму. Здесь было пыльно, холодно и до жути тихо. Я задрала голову – кое-где в расщелинах между камней торчали белесые корни растений.

Кондор озирался вокруг примерно так же, как я, внимательно вглядываясь в символы, выбитые на стенах. К одной из надписей он даже подошел, провел ребром ладони по мрамору, смахивая пыль.

– Ты здесь не был? – спросила я.

Кондор покачал головой в ответ:

– Нет. Здесь – не был. – Он стянул с руки перчатку, которая и без того была обрезана так, чтобы оставлять пальцы открытыми, и плотно приложил ладонь к стене, которая его заинтересовала. – Но кое-что знаю.

Над аркой, уводящей дальше под землю, зажглись три небольших кристалла. Стало видно ступени, короткую, забирающую вбок лестницу, очень узкий проход, в котором, кажется, нам придется идти друг за другом.

По спине поползли мурашки, словно в нее кто-то посмотрел.

Кондор отряхнул руку, поправил перекинутую через плечо сумку и самодовольно улыбнулся.

– Я пойду первым, – сказал он, заглядывая во тьму. – Здесь должен быть небольшой спуск, и дальше начнется просторная галерея. Ну, чего ты ждешь?

Он протянул мне руку.

Я на всякий случай обернулась, чтобы убедиться, что оставляю за спиной только пустоту и закрытую, пусть и не запертую дверь, и крепко вцепилась в ладонь своего проводника.

Не зря – ступеньки были узкими и скользкими, поворот – слишком крутым, словно бы лестница шла винтом, и я спускалась осторожно и медленно, опираясь на чужую руку. Изо рта вырывался пар, каменные стены были холодным, где-то покрытыми тонким слоем льда, и, если честно, мне не очень хотелось к ним прикасаться. Чем ниже, тем более затхлым казался мне воздух, и тем больше тяготила тишина, но закончилось это быстро.

Мы вышли из небольшого коридора, действительно куда более просторного, чем лестница, пусть все с таким же низким потолком, и оказались на перекрестке, в круглой комнате, как та, что была наверху. Так же, как и наверху, здесь были кристаллы над каждой из трех арок. Кондор зажег их и, бегло прочитав надписи на стенах, выдохнул.

– Вон там – выход из подвала, – сказал он, ткнув пальцем на левую арку. – А нам туда, – он кивнул вправо и, подхватив меня за руку, потянул за собой.

***

Здесь действительно не было ни призраков, ни скелетов. Только отделанные камнем стены, желобки для стока воды, ниши с кристаллами в стенах и пара поворотов куда-то – с мраморными табличками, на которых были выбиты надписи. Темнота, тишина и неприятно холодный воздух. Иногда ход шел под уклон, иногда встречались короткие лестницы, подземные залы, небольшие, иногда – с колоннами, барельефами на стенах, более высоким, чем везде, потолком, с закрытыми дверьми и пустыми нишами в стенах.

– Когда строили Галендор, эти ходы связывали несколько важных для города мест, – сказал Кондор. – Академию, несколько особняков, храмы. И выходили за пределы города.

– На случай войны?

– Не только. В мирное время людям, которые охраняют этот город и правят им, тоже нужно поддерживать между собой связь. И не только между собой. – Кондор задумчиво посмотрел вдаль, в темноту, которая расступалась перед нами. – В этом мире есть места, куда просто так не попасть, Мари. И есть дороги и двери, которые создаются именно для того, чтобы ими пользовались с особой целью. Как мы сейчас. – Он повернул голову в мою сторону. – Не страшно?

– Только от понимания, что надо мной – много-много земли, – ответила я, показав пальцем вверх. – Но как-нибудь переживу.

«Потому что, – добавила я мысленно, – у меня в руке достаточно яркий фонарь, и видела я вещи пострашнее темноты, и вообще, пока что не было команды бежать и прятаться. Так что нет, не страшно. Пока».

– Но здесь неуютно. – Я зябко повела плечами. – Кондор, я спускалась под землю вместе с толпами людей в своем мире, там было светло, шумно, и я знала, что к чему. А здесь такая тишина, что я вначале едва не подпрыгивала, стоило мне громко шаркнуть ногой.

Кондор кивнул.

– Не думаю, что тебе будет от этого легче, но на меня местная тишина тоже навевает жуть, – признался он. – И время здесь чувствуется иначе. Ты не можешь понять, прошло несколько минут, час или вот уже почти день. В детстве я боялся подземелий. Чудовища моей сестры жили за окнами, мои приходили из подвала.

Кажется, он улыбался, правда, не слишком по-доброму.

– А потом ты научился их убивать?

Кондор бросил на меня короткий взгляд через плечо:

– Я предпочитаю с ними договариваться, – рассмеялся он. – А вот Присцилла любит использовать радикальные методы в тех случаях, когда что-то скалится на нее из теней. Или не на нее.

– Это немного не то, что я бы хотела сейчас обсуждать, – я нервно дернулась, чуть не споткнувшись на ровном месте.

Кондор пожал плечами:

– Понимаю, – сказал он и снова взял меня за руку – легко зацепился пальцами за мои, словно пытался напомнить, что он рядом. Пришлось идти чуть быстрее. – Но мне почему-то больше ничего не лезет в голову. Только ерунда про подземелья и… неважно. В этом городе так много магов, что чудовища предпочитают обходить его стороной, если их не зовут. Можешь почитать об этом, например. Кстати, ты правда сказала Шамасу, что доверилась Корвину в вопросах выбора литературы? – Кондор снова посмотрел на меня.

– Что-то вроде того, – ответила я. – Не стоило?

Маг снова рассмеялся:

– О нет, милая, это был хороший способ расположить господина Раферти к себе. Я рад, что ты, хм, находишь в себе силы иногда быть остроумной.