Мария Покусаева – Темная сторона (страница 73)

Я моргнула, не понимая, случайно ли он сейчас открылся, показывая эту свою обиду – совершенно искреннюю, я не сомневалась – и давая мне возможность выбора, или это была попытка надавить на жалость.

– Хорошо, – кивнула я, зябко пожав плечами. В паузах нашего разговора я слышала завывания ветра, и от понимания, что в гостевом крыле я ночую одна, если не считать фэйри под кроватью, мне становилось неуютно. – Шамас ничего не говорил при мне такого, чтобы стало понятно, зачем он пришел. И за ужином он больше флиртовал со мной и Тересией, чем…

– Прис не спустилась к ужину? – Кондор чуть откинул голову назад, хитро глядя на меня.

– Нет, у нее болела голова.

Он усмехнулся, словно знал что-то, недоступное мне.

– У них с Шамасом сложные отношения, так что не удивляйся. Леди просто нашла вежливый способ отказаться видеть его дольше, чем ей хотелось.

– Лорд Парсиваль, кажется, тоже был не сильно рад. – Я наблюдала, как двигаются его руки с ножом и вилкой, и пыталась поймать ускользающую мысль за хвост. – Нет, постой.

– М? – Кондор замер на секунду, показывая, что слушает меня максимально внимательно.

– Шамас рассказывал мне историю про сида-полукровку и закончил ее уже при твоем отце. Лорду Парсивалю это не понравилось.

– Вот как, – отстраненно сказал Кондор. – С чего бы вам говорить с Шамасом о сидах?

– Я попросила его рассказать о том, где он был, раз уж ты так по нему скучал, – я пожала плечами.

– И он рассказал? – в голосе Кондора звучало сомнение.

– Сказал, что путешествовал и жил на Островах. Ну и слово за слово… – Я развела руками. – Мне не следовало его об этом спрашивать?

– Нет, почему? Он бы не ответил, если бы ты спросила что-то не то. И как? – Кондор поднял взгляд на меня. – Узнала что-то новое?

– Да, – растерянно ответила я. – И все-таки.

– Если тебе интересно, почему я скучал по Шамасу, – Кондор снова уткнулся взглядом в тарелку, словно сосредоточенно пытался выбрать кусок повкуснее, – то, скажем, он был одним из тех, кто занимался моим воспитанием в сложные времена. Но он не сильно привязан к человеческому жилью и прочим обыденным вещам. Его жизнь похожа на приключение из какой-нибудь книги о волшебниках прошлого. – Кусок, наконец, был выбран. Зубцы вилки клацнули о дно тарелки. – В этом почти половина того очарования, которое привлекало нас с Гейл. Когда-то. Но если речь о сиде-полукровке, то, увы, здесь я тебе ничего сказать не могу.

Уклончиво.

– Их королеве правда больше трех веков?

Он только кивнул в ответ, словно этот факт, невероятный для меня, был для него чем-то простым.

– Ты ее видел?

Кондор рассмеялся и положил вилку зубцами на край опустевшей тарелки.

– Нет, милая. Такой чести, увы, я не удостоился, хотя, может быть… – Он улыбнулся с наигранной мечтательностью. – Не уверен, что хочу.

– Почему?

Он задумчиво посмотрел на меня, потом завел руки за голову, откинулся на спинку стула и прямо спросил:

– Что ты чувствовала, гуляя с Хозяином Зимы по Изнанке?

Я моргнула, не сразу найдя ответ.

– Ну, было холодно и… почему ты спрашиваешь?

– Холодно и – что? Ну же, милая. Любопытно? Интересно? Страшно?

Я попыталась вспомнить и почувствовала, как вдоль позвоночника ползет ужас. Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, поэтому Кондор снова самодовольно усмехнулся, почуяв мой ответ прежде меня самой.

– Страшно, – согласилась я. – И вчера было страшно, когда проснулась, а вокруг тишина и холод. Только во сне это не ощущалось, зато потом…

– Зато потом ты проснулась. В реальность, у которой вдруг, с ума сойти, появилась еще одна сторона, незнакомая тебе. И ты, конечно, испугалась, как испугался бы любой человек, столкнувшийся с подобным. – Кондор подался вперед и поставил локти на стол, подперев голову ладонью. – Только вот люди редко видят это все так близко и ясно, как ты. Или я. Или Ренар. Или Хёльда, к слову. – Он провел пальцем по столу, не то чертя какой-то знак, не то смахивая на пол крошки. – Моранн ближе к вечности, чем, к примеру, отец Айвеллин, и если с отцом Айвеллин я бы не хотел встречаться исключительно из-за эльдарского высокомерия, которое меня раздражает, то Моранн я боюсь. Мне очень интересно, – добавил он. – И лет семь назад я бы сказал, что да, я готов и желаю аудиенции Королевы, даже если она обойдется мне в пару лет моей человеческой жизни, то сейчас я ценю и свою жизнь, и свой разум чуть больше, чем некоторые тайны.

Кондор замолчал.

Может быть, ждал моего ответа или какой-то другой реакции на его слова. Может быть, не ждал. Я же смотрела на поверхность стола, на узор древесины, вмятины и неглубокие следы от ножа, заметные при свете кристалла, и тоже молчала. Ветер уже не завывал, и я слышала только тиканье часов, спрятанных где-то в тенях, за пределами света, и наше дыхание.

– Теперь я понимаю, почему вы не рассказывали это раньше, – сказала я.

– Обычные люди этого мира тоже прекрасно обходятся без некоторых знаний, – ответил Кондор. – И крепче спят. По поводу крепче спать. – Он встал и, сотворив над плечом волшебный огонек, подошел к одному из закрытых деревянных шкафов. – Присцилла права, и тебе действительно стоит выспаться.

– Я попытаюсь.

– Нет, ты выспишься, – фыркнул он в ответ. Я слышала, как он переставляет какие-то вещи на полке. – В этом доме слишком много трав и зелий, чтобы не использовать их по назначению.

Я тяжело вздохнула, потому что слишком хорошо помнила, насколько отвратительно было то снотворное на вкус.

Кондор снова фыркнул и пообещал, что в этот раз мне понравится.

– Итак, что рассказала тебе Присцилла? – спросил он, пересыпая из деревянной шкатулки в чайник какие-то травы. – Пыталась напугать и испытать на прочность?

Я уловила запах лаванды.

– Да вроде бы нет… Она вообще не пыталась меня запугать, – ответила я. – Или настроить против тебя.

– Вот как? – Он повернулся ко мне и встал, скрестив руки на груди. – Совсем-совсем не пыталась?

– Может быть, мне стоило бы более натурально изображать ужас, когда я узнала, что мне опять придется порезать руку, но нет. Спасибо, Кондор, это мы уже проходили. Неприятно, но в прошлый раз ты все быстро вылечил! Что? – Его молчание вдруг стало давящим, почти зловещим. – Кондор?

– Немного не так, – сказал Кондор. Он обхватил себя руками, будто бы замерз. – Тебе придется показать, что ты доверяешь мне достаточно, чтобы позволить провести ножом по твоей ладони – и наоборот. Звучит как-то дико, не находишь? – устало спросил он, наклонив голову набок. Я только моргнула. – Доверие, которое проявляется в том, чтобы выдержать боль. Никогда не думал, что мне придется это делать вот так.

Я еще раз моргнула, не до конца понимая, что он сейчас сказал. А потом, кажется, прозрела, и поняла, и удивилась своему спокойствию.

– То есть со мной все-таки пойдешь ты?

– Мой отец считает, что раз уж ты – часть моей ответственности, то мне нести эту ответственность до конца. Я с ним полностью согласен, но… – Он отвернулся, чтобы взять со стола чайник и глиняную чашку. – Но немного не готов к такому повороту. Я был против с самого начала. То ли огромная честь, то ли… не знаю. Пей.

Я взяла чашку в руки и принюхалась. Лавандой пахло сильно, а еще чем-то сладким и свежим. Я осторожно сделала глоток. Было не слишком горячо и действительно вкусно.

– Хорошо, ты прав. Звучит более неприятно, чем я думала.

Кондор кивнул.

– А ваш покровитель может отказаться принять меня?

– Хороший вопрос, Мари. – Маг посмотрел на меня почти с уважением. – Но, боюсь, ты не натворила ничего такого, что могло бы ему не понравиться. Так что здесь тебе опасаться нечего.

– А что может ему не понравиться?

Кондор рассмеялся в ответ.

– Вряд ли ты способна на такие вещи, милая. Да и Бранн – не суровый бог, карающий за малейшую провинность. И все-таки, Прис больше ничего не говорила?

Я помотала головой и сделала еще один глоток.

– А должна была?

Он вздохнул:

– Все ритуалы связаны с определенными рисками, а Присцилла очень хорошо знает и ритуалистику, и эти риски. И, как ты помнишь, мы идем туда еще и затем, чтобы задать пару вопросов вестнику Изнанки, если он соизволит явиться.

«Опять фэйри», – подумала я, но почему-то не испугалась.

– И в наших интересах, чтобы он явился, – продолжил Кондор. Он смотрел на меня с тревогой, словно опасался, не начну ли я возмущаться. – Шамас выбрал удобный момент, чтобы зайти в гости, кажется, – добавил он с улыбкой.

– Почему леди Присцилла его не любит? – спросила я.

Веки вдруг стали тяжелыми.

Видимо, то, чем он меня поил, начало действовать.