Мария Покусаева – Черная невеста (страница 62)
– Лорд Герберт спросил меня, – Флоренс всхлипнула, – почему я не нашла себе хорошего юношу и не сбежала с ним до Грин-Лоу. А я и не думала о таком, представляете, мистер Макаллан?
– Вы, наверное, просто были слишком…
Какой? Слишком невинной? Слишком глупой или, наоборот, слишком умной для такого? Хотя, может быть, сложись все иначе и будь лорд Силбер умнее, прозорливее и внимательнее к племяннице, всего этого можно было бы избежать?
– Слишком тихой, – сказала Флоренс. – Послушной и правильной. Да, я бы никогда не пошла на такое.
– А новая вы? – Он склонил голову набок. – Пошли бы против воли своего опекуна?
Она усмехнулась – совсем не по-детски, криво и зло:
– Я убила двух человек, мистер Макаллан.
– Их убила магия, – поправил ее Ронан. – Которой вы не могли управлять. С точки зрения закона у вас не было намерения кого-то убивать, тем более, – он почувствовал неловкость из-за того, что пришлось напомнить ей о событиях той ночи, – как я понял, вы защищали свою честь, а может быть, свою жизнь или как минимум здоровье.
Флоренс посмотрела на него как на безумца и побледнела.
– Давайте вернемся к путешествию, мистер Макаллан, – сдавленно сказала она. – Значит, после Грин-Лоу, где я
– В замок, леди Флоренс, – уточнил Ронан. – Лагган – это старый замок, и пусть сейчас там живут только мой отец и его люди, это дом всей моей семьи. Ехать до него немало, поэтому, к сожалению, вам придется потрястись в экипаже. Но обещаю, я попрошу возницу останавливаться на самых красивых перевалах, чтобы вы могли ими полюбоваться.
И еще, подумал он, хорошо бы, чтобы в экипаже была шерстяная шаль, а лучше плед. Потому что от суровых эйдинских ветров ее платье и даже ее тонкое шерстяное пальто не спасут.
Священник не был рад их видеть. Конечно, никому не нравится, когда тебя будят после доброго ужина и заставляют работать. Но блеск серебра неплохо приободрил брата Райана, а бумага с королевской печатью заставила окончательно расстаться с сомнениями.
Церковь Святого Энгуса в Грин-Лоу была маленькая, скромная, не то что столичные храмы. Никаких витражей и шпилей – только темный зал, пропахший розмариновым дымом, окна, похожие на бойницы, и божественный огонь у алтаря.
Флоренс испуганно жалась и пряталась за спиной Ронана. На миг ему показалось, что она просто упадет в обморок – от тяжелых запахов, усталости, волнения, ну и от воспоминаний, конечно.
Всю дорогу, пока они сюда добирались и пока ему не приходилось рассказывать леди Флоренс Найтингейл об Эйдине, о себе, о своей работе или о чем-то еще – к примеру, о тюленях-оборотнях, в которых верили на западных островах, – он думал. Мысли касались не только его будущего: карьеры и этого странного брака, который его карьеру едва не разрушил. Еще он думал о том, что чувствует девушка, которая сидит напротив него в тряской карете? Что заставляет ее губы превращаться в тонкую скорбную линию? Тоска по семье, которая от нее почти отреклась? Сожаления о том, что она сделала? Скорбные мысли о собственной судьбе?
– Я думал найти комнаты в гостинице, – сказал Ронан, когда Флоренс положила под голову подушку и набросила плед на плечи. – Но в Грин-Лоу, к сожалению, есть либо номера для молодоженов, либо такие, в которые я вас, леди Флоренс, не решусь провести. Да и время поджимает.
Флоренс устало кивнула и развязала ленточки шляпки.
– Значит, посплю так, – равнодушно ответила она. – За окном все равно мрак. И ничего не видно. Постарайтесь не будить меня.
– Мне придется будить вас на стоянках, чтобы вы размяли ноги. Иначе к утру, леди Флоренс, вам будет тяжеловато ходить.
– Хорошо. – Она накинула плед себе на голову, прячась под ним. – Спокойной ночи, мистер Макаллан.
– Добрых снов, леди Флоренс.
Называть ее миссис Макаллан он не рисковал.
– И далось вам это путешествие ночью, мастер, – проворчал возница, когда Ронан, не желая тревожить Флоренс, залез на козлы. – Переночевали бы где, не мучили бы себя и даму. Или торопитесь?
– Тороплюсь, – ответил он.
Если возница и подумал о том, что Ронан увозит в глубину Эйдина какую-нибудь логресскую дурочку, выскочившую за него против воли отца и матери, он этого не сказал. Будь у них больше времени, отец успел бы прислать своего человека, а так им пришлось довольствоваться тем, на кого указал брат Райан. В безопасности Ронан не сомневался, но раскрывать лишнее незнакомцу не хотелось, поэтому он лишь кивал, слушал и изредка отвечал на вопросы – так коротко, как мог себе позволить.
Последнюю остановку они сделали уже на рассвете.
Было холодно. На бурой траве застыл иней, как сахарная глазурь на пирожных со стола Элизабеты. Небо светлело, сизая темнота утренних сумерек рассеивалась, уступая место розовому и золотому. На западе гасли последние звезды, а из низин поднимался туман.
Сонная Флоренс вышла из кареты с трудом. Неудобная поза сделала свое дело: она покачивалась и осторожно переступала с ноги на ногу. Волосы, конечно, растрепались за ночь, и сейчас Флоренс вытаскивала из них последние шпильки. Красновато-рыжие пряди рассыпались по серому покрывалу, которое она набросила на плечи.
Вокруг все было так же: красновато-рыжее, и бурое, и еще серое – там, где за холмами начинались скалы. Самый высокий пик, Бенн-Бремар, нельзя было разглядеть отсюда, но если проехать северо-западнее, то вдалеке появлялась его седая вершина.
Флоренс застыла на краю холма, через который проходила дорога. Рядом с ней рос чертополох, высохший, с белым пухом на месте лиловых цветов. Флоренс смотрела вдаль, туда, где за изгибами холмов и низинами, за озерами, покрытыми туманной дымкой, и серыми камнями, торчащими из земли, как кости древнего чудовища, на фоне рыжего еще леса, поднимающегося по холму, виднелись стены крепости.
– До Лаггана еще больше часа, успеет потеплеть, – сказал возница и глубоко зевнул. – А я надеюсь, мистер Макаллан, у вас там найдется для меня комнатушка и хороший обед.
– Без сомнения, – ответил Ронан. – Мой отец отличается гостеприимством. Флоренс, леди Флоренс, – позвал он. – Нам пора.
Она обернулась и разочарованно вздохнула.
Флоренс проснулась в сумерках и не сразу поняла, где находится.
Пахло здесь совсем иначе, чем она привыкла, – сухим деревом, можжевельником и чем-то совершенно незнакомым. Сумрак рассеивал только закатный свет, льющийся из окон.
Флоренс села на кровати – такой огромной, что на ней, кажется, легко могли уместиться пять человек.
Она в Эйдине. В глубине соседней страны, дикой и красивой. Со ржавыми от сухого вереска холмами и белыми вершинами гор на горизонте. На родине отца. В старом замке, который принадлежал семье человека, пообещавшего защитить Флоренс.
Они приехали сюда утром – сегодня или вчера? сколько она проспала? – и все, что Флоренс помнила, – это как кивала в ответ на вопросы и как осталась одна в спальне. Здесь был низкий потолок с деревянными балками, кровать с резными столбиками для балдахина, маленькие узкие окна, а еще очень уютно и тепло. Настолько тепло, что Флоренс, переодевшись в ночную сорочку, заснула, едва коснувшись щекой подушки.
И то, что ей снилось, было далеко от тревожных кошмаров.
Флоренс осторожно выползла из-под одеял и постаралась найти платье, чулки и туфли. Платье, конечно, стоило постирать, но запасного у нее не было, а выходить из комнаты в одной сорочке точно не стоило.
Происходящее казалось чем-то ненастоящим: и отблески заката в окнах, и каменные стены в коридоре, и гобелены, и пологая деревянная лестница, которая спускалась в большой зал с камином и креслами, и портреты на стенах – преимущественно мужские, с фигурами на фоне замков или пустошей. Флоренс показалось, что все эти люди чем-то неуловимо похожи на Ронана Макаллана, просто старше и суровее.
Но это, конечно, могла быть игра теней: солнце садилось. Нужно было найти кого-то, кто знает, где здесь есть свечи, лампа, что угодно, – и ужин, конечно. Потому что от голода начала кружиться голова.
Флоренс чудом не заблудилась и думала уже вернуться в комнату или закричать, стоя посреди замкового зала, но тут наверху лестницы раздались шаги. Нарочито громкие, потому что тот, кто спускался по ступеням, считал долгом предупредить о своем приближении.
Флоренс подняла взгляд.
Лорд Алек Макаллан, хозяин этих земель, стоял, опираясь на перила. Тяжелый старый подсвечник он держал легко, будто бы тот весил не больше, чем чайная чашка.
Утром, когда Флоренс едва соображала от усталости, этот человек встретил их на пороге замка. Высокий, широкоплечий, совсем не старый, пусть среди черных волос и в короткой бороде пробивалась редкая седина, он показался Флоренс настоящим великаном! Она очень смутилась и тогда, сбитая с толку и растерянная, потому что не представляла, как к ней отнесутся и знает ли этот человек, кто она такая?
– Ах, вот и пропавшая леди, – дружелюбно сказал лорд Макаллан. – Как раз к ужину.
Прозвучало это так, словно на ужин была сама Флоренс. Она отступила на шаг и чуть не споткнулась о ковер, лежащий на полу.
– Да не бойтесь вы так, – рассмеялся лорд Макаллан и легко, почти бесшумно спустился к ней. – Друзья моего сына – мои друзья, а его гости – мои гости. Как мне звать вас, леди? По имени или… – Он сощурился и склонил голову набок, ожидая ее ответа. – Или как-то иначе?