Мария Подольская – Тени желания. Бдсм. Нон-фикшн (страница 6)
Александр вытер руку о её щёку и продолжил:
– Правила на сегодня. Ты не надеваешь трусики. Никогда, если я не разрешу. Каждые два часа ты будешь присылать мне фото своей мокрой киски с подписью «Я теку для вас, Господин». В семь вечера ты приезжаешь сюда. И да, сегодня я буду использовать тебя ещё жёстче.
Он достал маленькую чёрную коробочку и показал вибрирующий шарик.
– А это ты наденешь прямо сейчас. Я буду включать его когда захочу. На работе, в метро, на совещании – где угодно. Если почувствуешь, что близко к оргазму – сразу пишешь мне «Жёлтый». Поняла?
– Да, Господин… – прошептала Анна, уже тяжело дыша.
– Раздвинь ноги шире.
Он медленно ввёл вибрирующий шарик глубоко в неё, потом наклонился и легко поцеловал клитор.
– Хорошая девочка. Теперь скажи мне, кому принадлежит твоя киска?
– Вам, Господин. Только вам.
– Правильно. Весь день ты будешь думать только о том, как вечером я снова привяжу тебя к кресту, вставлю пробку в твою тугую попку и буду трахать тебя до тех пор, пока ты не начнёшь рыдать от желания. А теперь завтракай.
Анна сидела с широко раздвинутыми ногами, чувствуя шарик внутри себя, и тихо ответила:
– Да, Господин. Спасибо за то, что контролируете меня.
Александр улыбнулся хищно и провёл пальцем по её нижней губе.
– Ты быстро учишься, Анна. Мне это нравится. Но помни: чем послушнее ты будешь, тем сильнее я буду тебя награждать… или наказывать.
Он наклонился и поцеловал её – глубоко, жадно, почти жестоко. Когда оторвался, Анна тяжело дышала, а халат полностью разошёлся.
– Иди завтракай. Водитель уже ждёт. И не забывай: каждые два часа – фото. Я хочу видеть, как сильно ты течёшь для меня.
Анна кивнула, чувствуя, как внутри уже пульсирует не только шарик, но и предвкушение вечера.
Она уже знала: весь день она будет считать часы до того момента, когда снова окажется в его власти.
Глава 9. Подарки и контроль
Весь день Анна ходила как в тумане.
Вибрирующий шарик внутри неё не давал покоя. Александр включал его в самые неожиданные моменты: во время утреннего совещания в офисе, когда она стояла у доски и объясняла свою идею статьи; в метро, когда она ехала на обед; и особенно сильно – когда она сидела за рабочим столом и пыталась сосредоточиться на тексте.
Каждый раз, когда шарик начинал пульсировать сильнее, она сжимала бёдра и тихо выдыхала, стараясь не застонать вслух. Несколько раз она была на грани, и тогда быстро писала ему сообщение:
«Жёлтый, Господин… пожалуйста, сбавьте…»
Ответ приходил почти мгновенно:
«Терпи. Ты принадлежишь мне. Не смей кончать.»
В 11:00, 13:00, 15:00 и 17:00 она уходила в туалет, снимала фото своей мокрой, блестящей киски и отправляла ему с обязательной подписью:
«Я теку для вас, Господин.»
Каждый раз он отвечал коротко и властно:
«Хорошая девочка. Ещё мокрее, чем в прошлый раз. Продолжай.»
К концу рабочего дня Анна была на пределе. Трусиков не было, внутренние бёдра слегка блестели от её соков, а соски тёрлись о ткань блузки, постоянно напоминая о вчерашних зажимах.
Когда она вышла из офиса, у входа уже стоял чёрный Mercedes. Водитель молча открыл дверь. На заднем сиденье лежала большая белая коробка с чёрной лентой и запиской:
«Открой сразу, как сядешь в машину.
Господин»
Анна села, закрыла дверь и развязала ленту. В коробке лежало роскошное чёрное платье из тончайшего шёлка, новые чулки с широкой кружевной резинкой, комплект изящных серебряных серёжек с маленькими бриллиантами и… новый телефон последней модели.
Под платьем она нашла ещё одну маленькую коробочку. В ней – тонкий золотой ошейник-чокер с маленьким замочком и гравировкой внутри: «Собственность А. Волкова».
Анна провела пальцами по холодному металлу и почувствовала, как клитор резко пульсирует. Шарик внутри снова включился – на этот раз на средней мощности.
Телефон завибрировал. Новое сообщение:
«Надень платье и ошейник прямо сейчас. Старый телефон оставь в коробке. Новый – только для меня. Я хочу, чтобы ты носила мой ошейник под одеждой каждый день. Это символ того, что ты моя.»
Анна оглянулась на водителя – он смотрел только вперёд. Дрожащими руками она быстро переоделась в машине. Платье сидело идеально, облегая фигуру и едва прикрывая верх чулок. Она застегнула ошейник на шее. Металл был прохладным и тяжёлым – постоянное напоминание о её новом статусе.
Новый телефон сразу ожил. Пришло видео-сообщение от Александра.
Он сидел в своём кабинете, глядя прямо в камеру.
– Ты уже надела мой ошейник? – спросил он низким голосом. – Покажи мне.
Анна включила камеру и показала шею.
– Да, Господин. Он очень красивый…
– Хорошо. Теперь раздвинь ноги и покажи мне свою киску. Я хочу увидеть, насколько сильно ты течёшь после целого дня контроля.
Анна послушно раздвинула ноги и направила камеру вниз. Её киска была ярко-розовой, полностью мокрой, с блестящими каплями на губах.
Александр тихо усмехнулся.
– Какая же ты грязная девочка. Весь день текла для меня. Сегодня вечером я награжу тебя… но сначала накажу за то, что ты так сильно возбуждалась на работе. Я видел, как ты сжимала бёдра на совещании. Думала, я не узнаю?
Анна покраснела.
– Простите, Господин… я старалась вести себя прилично.
– Старалась – недостаточно. Когда приедешь, ты получишь двадцать ударов паддлом. А потом я буду трахать тебя так долго, что ты забудешь своё имя. Но кончить разрешу только тогда, когда ты будешь рыдать и умолять меня по-настоящему.
Шарик внутри внезапно включился на максимум. Анна тихо застонала, вцепившись в сиденье.
– Господин… пожалуйста… я близко…
– Не смей, – резко оборвал он. – Терпи. Мы почти приехали. Я жду тебя в Красной комнате. Раздетая. На коленях. С ошейником на шее.
Видео-сообщение закончилось.
Машина остановилась у небоскрёба. Анна вышла, чувствуя, как ноги дрожат. Ошейник слегка сдавливал шею при каждом глотке. Платье облегало тело, а внутри продолжал работать шарик, не давая ей ни на секунду забыть, кто теперь владеет ею полностью.
Когда двери лифта открылись на этаже пентхауса, она уже знала: сегодня вечером Александр не будет мягким.
Сегодня он будет брать всё, что захочет.
И она с нетерпением ждала этого.
Глава 10. Первая публичная встреча
Анна вышла из чёрного Maybach, который Александр прислал за ней ровно в восемь. Ветер Москвы легко тронул подол платья – того самого, которое он выбрал вчера вечером. Чёрный шёлк обнимал бёдра так плотно, что она чувствовала каждое движение ткани на голой коже. Без белья. Он не просил – он приказал. Одним коротким сообщением: «Сегодня ничего под платьем. Я хочу знать, что ты открыта для меня даже среди людей».
Сердце колотилось так, будто она снова стояла у дверей Красной комнаты. После той первой ночи, после связывания, пощёчин и его пальцев, которые довели её до дрожи, она думала, что уже привыкла к этой странной власти. Но нет. Каждый раз было как впервые.
Александр ждал у входа в ресторан «Атлас» – место, куда обычных стажёров не пускали даже на порог. Он был в тёмно-сером костюме, без галстука, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты ровно настолько, чтобы она вспомнила, как целовала эту кожу два дня назад. Его взгляд скользнул по ней медленно, оценивающе, и уголок губ дрогнул в той самой полуулыбке, от которой у неё всегда подгибались колени.
– Ты выглядишь… съедобно, – тихо сказал он, когда она подошла. Его ладонь легла ей на поясницу – собственнически, горячо – и пальцы слегка сжались. – Помни правила. Ни звука. Ни одного лишнего движения. Ты – моя. Даже здесь.
В зале их уже ждали. Четверо мужчин за круглым столом у окна с видом на Кремль. Все старше Александра, все в дорогих костюмах, все с тем особым блеском в глазах, который бывает только у людей, привыкших владеть миром. Александр представил её как «Анну Смирнову, мою новую ассистентку по специальным проектам». Никто не удивился. Никто не спросил, почему ассистентка сидит так близко к боссу, что их бёдра почти соприкасаются под тяжёлой белой скатертью.