Мария Подольская – Тени желания. Бдсм. Нон-фикшн (страница 10)

– Один… сэр…

Он не торопился. Каждый удар был точным. Ягодицы горели. Между ними уже текло. Он вставил в неё вибрирующую пробку на средней скорости – она застонала, сжимаясь вокруг неё.

– Не кончать, пока не разрешу.

Шампанское он пил медленно, сидя рядом и проводя плетью по её позвоночнику. Потом перевернул её на спину. Грудь вверх, ноги всё так же широко. Зажимы на сосках – холодные, металлические. Она выгнулась, когда он затянул их.

– Больно? – спросил он, наклоняясь и целуя её в губы.

– Да… но хорошо… сэр…

Он трахнул её пальцами – жёстко, быстро, одновременно крутя пробку. Анна дрожала, но держалась. Он знал её пределы уже лучше, чем она сама.

Потом он встал над ней на коленях. Его член был твёрдым, тяжёлым. Он провёл им по её губам.

– Открой.

Она взяла его глубоко, насколько позволяла поза. Он трахал её рот медленно, держа за волосы, пока слёзы не потекли по вискам. Шампанское капало с его пальцев ей на грудь.

– Хорошая девочка.

Он вышел из её рта, снял манжеты с рук, но ноги оставил разведёнными. Перевернул её на четвереньки. Пробку вытащил резко – она вскрикнула. Вместо неё вошёл он – толстый, горячий, до самого конца.

– Кричи, – разрешил он и начал двигаться.

Яхта качалась на волнах, и каждый толчок казался глубже. Он держал её за ошейник, как за поводок, вбиваясь жёстко, почти зло. Плеть снова прошлась по спине – уже не для наказания, а чтобы усилить ощущения. Анна кричала. Кончала. Он не останавливался.

– Ещё, – рычал он. – Кончай ещё раз. Для меня.

Второй оргазм был сильнее. Она сжалась вокруг него, дрожа всем телом. Александр перевернул её на спину, снял зажимы с сосков – кровь прилила, и боль смешалась с удовольствием. Он вошёл снова, теперь глядя ей в глаза.

– Ты моя, – шептал он, двигаясь уже медленнее, глубже. – Только моя. Никто больше никогда не увидит тебя такой.

Он кончил с низким стоном, заполняя её. Горячо. Много. Потом лёг сверху, тяжело дыша, и поцеловал – впервые за весь вечер нежно, почти благодарно.

Они лежали так долго. Море шумело за иллюминаторами. Шампанское грелось в бокалах.

– Я чуть не потерял тебя вчера, – тихо сказал он, проводя пальцами по её ошейнику. – Не делай так больше.

Анна повернула голову и посмотрела ему в глаза.

– Тогда не давай мне повода, сэр.

Он улыбнулся – той редкой, настоящей улыбкой, от которой у неё всегда замирало сердце.

– Договорились.

Ночь только начиналась. А впереди было ещё два дня на яхте, открытое море и правила, которые он собирался нарушать только для неё.

Глава 15. Границы

Утро на яхте пахло солью, кофе и вчерашней страстью. Анна проснулась первой. Тело ныло сладко и тяжело: ягодицы всё ещё горели от плети, соски были чувствительными после зажимов, а между ног пульсировала приятная пустота. Александр спал рядом – на спине, одна рука под головой, вторая небрежно лежала на её бедре. Даже во сне он выглядел хозяином: расслабленным, но готовым в любую секунду взять всё под контроль.

Она повернулась к нему. Сердце стучало. После вчерашнего – после того, как он довёл её до трёх оргазмов подряд, как она кричала его имя на всю каюту – в ней проснулось что-то новое. Голод. Не просто желание. Желание большего.

Она провела пальцами по его груди, вниз, обхватила уже полутвёрдый член. Александр открыл глаза мгновенно. Взгляд был ясным, будто он и не спал.

– Доброе утро, сэр, – прошептала она, продолжая медленно гладить его.

Он приподнял бровь, но не остановил.

– Кто-то проснулся жадной.

Анна прикусила губу. Сердце колотилось всё сильнее.

– Я хочу… жёстче. Сегодня. Пожалуйста.

Слово повисло в воздухе. Александр замер. Его рука сжала её бедро.

– Жёстче, – повторил он медленно, будто пробуя слово на вкус. – Ты понимаешь, что просишь?

– Да. – Она села, не отпуская его взгляд. – Я хочу почувствовать предел. Не просто игрушки и шлепки. Я хочу… чтобы ты показал мне, где моя граница. Где я сломаюсь. И остановишься.

Он смотрел на неё долго. Очень долго. Потом сел, взял её за подбородок и поцеловал – жёстко, почти больно.

– Хорошо. Но запомни: у тебя есть слова. «Жёлтый» – замедлить. «Красный» – остановиться сразу. Если не скажешь – я не остановлюсь. Поняла?

– Да, сэр.

– Встань. На колени. Руки за голову.

Она выполнила. Он встал, полностью голый, и открыл саквояж. Сегодня он достал то, чего раньше не трогал: тяжёлую кожаную плеть с жёсткими хвостами, верёвки, чёрную кожаную маску на глаза и… тонкую цепочку с зажимами для клитора.

– Ты просила жёстче, – сказал он, надевая на неё маску. Мир исчез. Только звук его голоса и запах моря. – Сегодня ты получишь.

Он связал ей руки за спиной – туго, профессионально. Потом толкнул на кровать лицом вниз, подложив под бёдра подушку, чтобы попа была высоко поднята. Ноги он развёл максимально широко и зафиксировал к ножкам кровати.

Первый удар плетью пришёлся точно по ягодицам – не тот лёгкий, вчерашний, а настоящий. Огонь прошёлся по коже.

– Один, – выдохнула она.

Он не считал вслух. Он просто бил. Ровно, сильно, методично. Десять ударов. Двадцать. Кожа горела. Слёзы уже текли под маской. Но она была мокрой. Невыносимо мокрой.

Александр провёл пальцами по её киске, собрал влагу и резко вошёл в неё тремя пальцами.

– Уже течёшь, как шлюшка, – прорычал он. – А я ещё даже не начал.

Он вытащил пальцы, надел на клитор зажим. Холодный металл сжал чувствительный бугорок. Анна вскрикнула. Боль была острой, сладкой, невыносимой.

Потом он вошёл в неё – одним мощным толчком, до самого конца. И начал трахать. Жёстко. Глубоко. Без пощады. Каждый толчок заставлял зажим на клиторе дёргаться, посылая вспышки боли и удовольствия.

– Громче, – приказал он, хватая её за волосы и оттягивая голову назад. – Кричи. Я хочу слышать, как ты ломаешься.

Она кричала. Каждый толчок вырывал из неё стон, всхлип, мольбу. Он трахал её так, будто хотел оставить след внутри навсегда. Потом вдруг остановился, всё ещё глубоко внутри, и потянул цепочку зажима.

– Больно? – спросил он тихо.

– Да… сэр… очень…

– Хорошо.

Он начал двигаться снова – медленно, мучительно медленно, при этом подкручивая зажим. Боль стала невыносимой. Но оргазм уже поднимался где-то глубоко.

– Не кончать, – предупредил он. – Пока не разрешу.

Он довёл её до самой грани три раза. Каждый раз останавливался, когда она начинала дрожать и умолять. Потом вытащил член, снял маску и перевернул её на спину. Глаза Анны были мокрыми, губы искусаны.

– Смотри на меня, – приказал он, входя снова. – Хочешь жёстче – получи.

Он взял её за горло. Не сильно. Но достаточно, чтобы она почувствовала давление. Воздух стал чуть тяжелее. Он трахал её, сжимая пальцы в такт толчкам, и смотрел прямо в глаза.

– Дыши, – шептал он. – Дыши для меня.

Мир сузился до его лица, до его члена внутри неё, до его руки на горле. Она была на грани – и физической, и той, другой, где страх смешивался с абсолютным доверием.

– Кончай, – наконец разрешил он, сжимая сильнее. – Сейчас.

Оргазм разорвал её. Она закричала, сжимаясь вокруг него, дрожа всем телом. Александр вошёл ещё глубже и кончил сам – длинно, горячо, заполняя её до краёв.