Мария Петрова – Тсс, тётка идёт (страница 6)

Роман показал, куда нажать, чтобы добавить колонку данных, как ее убрать, если вдруг не нужна. Зачем мне всё это?! Неужели я в здравом уме буду пытаться делать в базе затейливые отчеты, меняя строки и столбцы. Конечно, никогда не буду. Компьютерщики наверняка всем подобное рассказывают, чтобы мы гордились их умом, сообразительностью и скоростью слепой печати.

Мы и гордимся вами, ребята. Я даже из двоичной системы в десятеричную систему крохотную циферку не переведу. А тут жуткие таблицы с бесконечными ячейками и формулами. Я пойду уже, а?

Роман был в ударе. Так проникновенно он расписывал мне тонкости волшебного хранилища и те инновации, которые в ближайшем будущем их отдел внедрит для автоматизации каких-то там процессов. Господи, дай им сил. Пусть себе комбинируют и улучшают, только без меня.

Наконец Роман устал и сдался. Я поблагодарила богов и самого усердного сотрудника компании, вздохнула, получила подпись и поспешила дальше.

«Продажам», вернее, огромному разветвленному департаменту продаж ООО «Вершина», было в этот день не до меня. Тамара решила их попросту вычеркнуть:

– Потом разберётесь сами, вы и так будете постоянно взаимодействовать. Разве что… – помедлила она, – имена руководителей запиши себе и их внутренние телефоны.

После IT я уже ничего не соображала, вяла кивала грустным глазам собеседницы и записывала все, что велели.

Вечером Тамара пригласила меня к себе в кабинет подписать документы о приеме на работу и вручила папку чёрного цвета со словами «почитай на досуге». На этикетке красивым почерком было выведено «Ассортимент». С этой тяжестью я вернулась в комнатушку отдела.

Начальницы не было. Ольга верещала по телефону. Инна увидела огромную папку и спросила, когда зачёт.

Мне послышалось? Это слово ещё со времен университета внушало ужас. Я молча уставилась на Инну, мол, не понимаю шутку, зачем вспоминать студенческие годы. Тогда девушка щёлкнула по зловещей папке и отчеканила, что у меня непременно будет зачет. Здесь в папке записан весь ассортимент компании, его нужно знать наизусть, без этого нельзя пройти испытательный срок:

– Правильное название каждого продукта на родном языке, запоминай. К нему утверждённый руководством перевод на русский язык. Картинки тут не для красоты, это фотографии внешнего вида упаковки, смотри внимательно. Рядом указаны вес, количество штук в упаковке, описание, жирность для сыров, температурный режим хранения йогуртов и прочее, прочее, прочее. Все надо выучить наизусть.

Мы раскрыли папку на середине и зашуршали листами. Нет, не может быть, я уверена, что Инна меня разыгрывает.

– Слушай, тут же страниц триста, может, и больше, – сказала я медленно, листая страницы и рассматривая мелкие фотографии бесконечных рядов йогуртов.

– Поменьше, – ответила Инна серьёзно, – но запомнить их новичку будет непросто. Ты дату сдачи все-таки узнай у кадров и готовься потихоньку. По своим брендам помогу, конечно. Ольга с йогуртами тоже подскажет, там у них тьма вкусов, но зато по упаковкам проще…

Верить мне не хотелось.

Я наугад спросила у собеседницы пяток позиций, ну-ка пусть назовет точный вес, количество штук в коробке, краткое описание. Инна без раздумий дала верные ответы. Чудеса.

Довольно быстро выяснилось и про строчку «магазины». Каждый сотрудник отдела закупок должен проверять супермаркеты: по три штуки в неделю. Первая учебная проверка будет у меня в виде экскурсии на днях, когда найдется время у сотрудника отдела маркетинга.

Еще из событий своего торжественного первого дня я запомнила туалет. Нет, не тот, что скрывался на первом этаже за дверью номер три. В него, оказывается, обычным сотрудникам запрещалось заходить вовсе. Он предназначался для гостей руководства или для тех, кто приехал на переговоры.

Я сейчас говорю про «родной» туалет второго этажа. Он располагается как раз напротив нашей комнатушки закупок за дверью без номера.

Заходим, внутри большое зеркало, под ним раковина. Дальше две деревянные дверцы. Обе снова без номеров и каких-то символов, выбирай любую. Я наугад зашла в правую и пожалела. На видном месте в золотой раме на меня смотрел альбомный лист с напечатанным текстом: «Если мы будем мочиться мимо унитаза, то в компании будет разруха».

От переделанных слов Булгакова неприятно резануло в груди. Цветная плитка в правой кабинке мне понравилась больше, но впредь я решила всегда заворачивать налево. Там никаких листов с изречениями не было – сиди себе в праздной тишине, делай пипи и не отвлекайся.

Дома лежу и думаю, думаю, не могу заснуть – о новой работе, красивом офисе, о сотрудниках вокруг меня… все думаю, думаю и чувствую, будто во мне начинает петь. Не я пою, а во мне внутри что-то само поет, в голове тихонько поет, сначала будто светлое, доброе, а потом мелодия выходит тревожная, словно было золотое солнце на чистом небе, а теперь грозное затмение. Нет больше солнца над нами, сплошная чернота, так и провалилась в сон.

…

Я плохо спала.

Перебился сон в эти дни, ворочалась с боку на бок, зато проснулась сама, без будильника. Поежилась, из окна веет холодком. Утро выдалось прохладное и тихое. Мне слышно, как бегают голуби по крыше, встряхивают крылышками со сна, курлыча меж собой.

Меж тем наступила пятница, мой второй рабочий день. Надо туда… Как вспомню про новую работу, сказочный офис – дух захватит. И радостно, и … не знаю что. Что меня ждет сегодня, каждый раз все другое, не как раньше будет во время учебы. Смотрю на свою комнату, и она золотистая стала в солнечных лучах, совсем другая.

Я глотаю горячий чай, разгрызаю невкусную баранку, быстро причёсываюсь, крашу тушью глаза и надеваю приготовленный костюм, все – готова. В офис «Вершины» я лечу как на крыльях. Ещё бы! Вчерашняя студентка, а сегодня уже бренд-менеджер, пусть пока только на бумаге.

Я быстро преодолела длинную улицу от метро до нужного поворота, проскочила по мостику железнодорожные пути, вот и знакомая ограда возле офисного здания. Никаких волнений – теперь и я, счастливица, тут работаю в важном отделе закупок.

Солнце скрывается за набежавшими облаками. Чуется смутной мыслью, что все меняется в жизни… я рассматриваю небо, куда же скрылся золотой свет, что заливал мою комнату радостью еще час назад.

Без пятнадцати десять я стою внизу и готовлюсь горы свернуть. Ключ от кабинета на охране мне не дали, велели ждать старших товарищей. Что ж, подожду, решила я, свернув к знакомому кожаном дивану. Хотела достать телефон – разрядился. Вечером заряжала и на тебе. Сидеть и изучать мраморный пол было скучно, через каждую минуту я подбегала к охраннику поинтересоваться, не забыли ли про новенькую.

Без пяти десять одновременно вошли Оксана и Инна. Они забрали меня наверх. Ольга опаздывала.

– Как всегда, – хихикнули девочки из закупок и включили компьютеры.

Старая техника на удивление бойко зажужжала в ответ. Я представила себя и остальных пчёлками-труженицами, которые вот-вот полетят по цветочным полям собирать нежнейший нектар.

Начальница выудила из кучи на столе четыре длинных письма и попросила меня срочно перевести их. Я очень старалась не подвести, перепроверила каждый листок по три раза. Затем мне было поручено самой откопать несколько важных документов в страшной горе руководительницы – нашла. По ним составила таблицы, передала полученные данные в разные отделы. После написала по черновикам официальные письма на склад и иностранным поставщикам, нашла информацию в интернете о новых продуктах.

Внутри кипело радостное возбуждение: много было разнообразных заданий, все и не упомнить. Да, именно так я представляла себе новую долгожданную работу, позже рассказывала я Сашке про свой день. Бренд-менеджер, о Боги, как я счастлива. Пообедать, правда, не успела, – погрузилась в очередной срочный перевод для начальницы и как-то забегалась.

Совершенно незаметно подкрался красивый летний вечер. Я увидела его в окно сквозь узкие жалюзи кабинета, разбирая шкаф с документами.

По-настоящему очистить зону с бумагами руководительницы было невозможно, никто и не пытался. Девочки показали мне, как создать видимость порядка. Например, можно было выстроить из папок ровные стопочки или складывать непонятное содержимое в непрозрачные черные пакеты – такие пакеты многие хозяйки используют для мусора.

– Может, кое-что тихонько отправить на помойку? Все же поменьше будет барахла, – уверенно предложила я, держа в руках две грязные бумажки с оборванными краями.

– Ты что? – заверещали девушки одновременно, вытаращив глаза. – Даже не думай!

– Все, что покажется тебе мусором, все равно выкидывать нельзя, – напутствовала Ольга. – А вдруг это важные образцы?! Всё клади в пакет и подписывай.

– Разборку нужно делать раз в неделю к вечеру пятницы, иначе штраф пятьдесят долларов, – добавила Инна.

– Так это ж не разборка, – с сомнением поглядела я на черные пакеты.

– Делай так, так надо.

Шесть тридцать. Полчаса до конца рабочего дня.

В восемь нуль-нуль Сашка будет ждать меня на «Площади Революции» в центре зала. Мы забежим в кафе или прогуляемся в центре. Эх, лето, как же быстро ты пролетело. Тридцатое августа, последние тёплые денечки.

Я вновь глянула в окно, заворачивая и подписывая очередной пакет с пестрыми ленточками и пачкой пленок. «Ленточки и плёнки», я так и написала на нем ровными печатными буквами.