Мария Петрова – Тсс, тётка идёт (страница 8)

Я догнала Зою и попросила у неё телефон – решила звякнуть домой маме, этот номер не забудешь. Может, Саша догадается и тоже маме на домашний наберет. Других вариантов все равно нет.

– Да, звонил уже раз пять, Саша твой, – сказала мама наставительно. – Он тебя все это время в метро ждал. Ты в курсе? Что у тебя с телефоном? Кто ж так договаривается, Маша? Я сама уже волноваться начала. Абонент не доступен, был ребёнок и нет ребёнка.

– Мам, какой я ребёнок?

– Ну, а кто? Мобильный телефон твой постоянно выключен, нового рабочего номера у нас с папой нет. Куда звонить прикажешь? Название твоей конторы знаем, ООО «Вершина», а больше и ничего. Не годится так совсем. Приедешь – сразу рабочий телефон нам запиши.

– Угу.

Что тут добавить, мама права. Во всем права. Голова гудит, а с Сашкой как нехорошо получается. Наверняка и он стоял в метро, названивал мне, волновался.

– Маша, ты меня слушаешь? Ты на часы смотрела? Давай-ка домой, поздно уже. Если Саша еще раз позвонит, то я ему скажу, конечно, что ты домой едешь. Потом сами разберётесь.

– Еду уже, мам.

Домой я добралась часа через полтора, мечтая рухнуть на кровать. В квартире все спали. Нет, сначала я поплелась в кухню: рабочий номер телефона для родителей на бумажке написала и на кухонном столе оставила. Потом написала Саше смс, что я уже дома и все нормально. Он не ответил, то ли поздно уже, то ли обиделся на меня. Ну а после с чистой совестью рухнула, никому не успев рассказать про бренд-менеджера.

Поворачиваясь, промурлыкала себе, что да, тяжелый день выдался, я устала, конечно, не то слово… но счастье на меня свалилось великое. Я теперь бренд-менеджер. Работаю в красивом офисе почти в самом центре Москвы, в шикарном особняке с мраморными залами, – с этими приятными мыслями я провалилась в беспокойный сон.

Снились мне в эту ночь страшные извивающиеся змеи с чешуйчатыми головами. Одни пытались укусить, другие превращались в драконов и изрыгали пламя. После битвы я оказалась на обочине широкого Ленинградского проспекта, почему-то голая. Зато с Евой, школьной подругой из далекого детства.

Смеясь, я объясняла Еве, что кругом мираж, мы сейчас находимся во сне. Происходящее видится нам не по-настоящему. Нет Ленинградского проспекта, вообще ничего нет, каждая из нас лежит сейчас в своей постели. Она не верила, но я продолжала переубеждать ее. – Кругом враки, – твердила я, – а в нашем сне можно всё. Голой можно ходить, а можно сложить из пальцев пистолет и сделать вид будто стреляешь. Поднимаешь руку и стреляешь по мишени из воображаемого пистолета. Любой человек от такого выстрела из пальцев упадёт замертво.

Я прицелилась в Блондина. Каким-то боком и он оказался в моем сне в середине шумного проспекта. Возможно, я даже выстрелила пальцами, но проснулась посреди ночи.

Почему я или мои родные не забили тревогу. Такая задержка в первые же рабочие дни точно была первым важным звоночком. Нечто пророческое теснилось мне в душу, я вовсе не хотела коротать ночи вне дома. Однако в те дни меня не мучили сомнения: в голове поселилась мысль о новом светлом будущем. Я робела, но готова была терпеть ради новой интересной работы и желанной должности. Будто предварительно соглашаясь на будущие тяготы, я бессознательно доверилась судьбе.

…

В субботу ни свет ни заря примчался Саша. Дулся на меня, конечно, но не ругал. Схватил за руку и сразу потащил на улицу.

– Все, – говорит, – так больше нельзя. Ты сейчас же купишь себе новый мобильник и выучишь все номера наизусть. Свой номер выучишь и мой тоже. Никаких записочек – только наизусть! Будешь всегда на связи. Про вчера я даже говорить не хочу, бренд-менеджер хренов.

– Но… я…

– Без разговоров. Мы сейчас едем за новым мобильником. За таким, заметь, который не разряжается и не выключается.

– Саш, я не знаю, какой мне нужен, я еще не решила.

– Ща придем и мигом решишь.

– У тебя дурацкий телефон, такой я точно не хочу. Может, стоит взять как у сестры, ты у неё видел? Тебе нравится такой? Или лучше как у Оксаны, у моей начальницы. У неё тоже интересный в голубом чехле, модель я не запомнила, но думаю, смогу узнать на витрине. И цвет надо выбрать, а еще если все в нем не так будет, как на старом, то я и пользоваться не сумею.

– Вот и научишься. Мы сейчас поедем и посмотрим, на месте решишь. Так нельзя, Маш, правда, нельзя. Второй день на новой работе, и сразу пропал человек.

– Ну, ты как мамаша моя, Саш. Потом… я ж позвонила, я… Сразу-сразу, когда поняла, что совсем опаздываю.

– Знаю я, кому и когда ты позвонила.

– Не злись, так случайно вышло.

К обеду у меня появился новый телефон. Да, такую покупку я не планировала, но Саша прав, пора своего вечно разряжающегося старичка отправлять на пенсию. К полднику худо-бедно я научилась выполнять на новом телефоне нехитрые операции. К ужину я по третьему кругу начала петь дифирамбы новой работе и должности.

Я робко, но со страстной надеждой строила воздушные замки. Вот стану настоящим бренд-менеджером и вообще очень ответственной дамой. «Вершина» – отличное место для начала карьеры, и у меня все получится. Прямо сейчас я закладываю фундамент на, выкраиваю себе самое чудесное будущее. Щеки от этих приятных мечтаний розовели, словом, я была почти счастлива.

– Кстати посмотри папку, мне на работе выдали. Все нужно выучить наизусть. Представляешь? У компании огромный ассортимент.

Сашка взял талмуд и стал листать, останавливаясь на некоторых страницах.

– Сыр Тильзитер, 330 грамм. Шесть штук в коробке. Сорок пять процентов жирности, рядом приписано «в с.о.». Это что такое, ты знаешь?

– Без понятия, у девчонок спрошу.

– Так, дальше, что тут идет… зачитываю. Полутвердый сыр с нежным сливочным вкусом и приятным ароматом с нотками ореха. Тело плотное с небольшими дырками неправильной формы. Фигня какая-то. Тоже наизусть слово-в-слово? Дырка с орехом и загадочное в.с.о. Ну-ну, насмешили.

– Да уж.

– Маш, все надо наизусть?! Ты уверена? Да тут страниц триста.

– Говорят, меньше, но я тоже ужаснулась. Не поверишь, Саш, они все знают эту папку наизусть, зуб даю. Я вчера сама видела, как Зоя в магазине…

– Про магазин я даже слушать не хочу.

…

Лето не кончается разом. Оно медленно и печально растворяется в осени.

В понедельник полил первый осенний дождь. Нет бы зарядил с самого утра, когда я вышла из подъезда и могла вернуться за зонтом. Утром небо затянулось пеленой серых облаков, но было сухо. Зато на Комсомольской я сразу заметила пассажиров, стряхивающих сверкающие капли с плащей, и влажную полосу в вестибюле станции. Дождливые часы и дни нужны природе, но они сливаются в один без начала и конца. Вдобавок, они неотвратимо приближают холодный сезон.

Мокрая и озябшая, шла я от метро без зонта по теперь уже знакомой улице. Она и в солнечный день не была мне мила, а уж в дождь превратилась в дорогу смерти.

Ветер выл как побитая собака, дождь хлестал по озябшим рукам и ногам, словно решил опутать меня и задушить, от аккуратной прически не осталось и следа. Хорошо, что в сумке оказались спасительные шлепки. Я быстро переодела их под аркой большого серого дома, иначе туфли можно сразу выбросить на помойку.

В шлепках ноги стыли, но шлось веселее. Вода смешно чавкала при каждом шаге. Лужи были глубокими, страшными, да и все вокруг превратилось в сплошную грязную массу. Как далеко, оказывается, чапать в офис по Садовому кольцу от станции. Кажется, даже ветер изменил направление, чтобы обнять меня за плечи, мол, держись.

По шоссе мчались бездушные машины, прорезая дождь, так и норовя обрызгать меня посильнее. Будто соревновались за крутой приз. Нет, ребята, заготовленного приза, разве что промокнет наш новоиспеченный бренд-менеджер окончательно. Озябнет, скрючится, и горло заболит.

Куда-то спешили толпы людей в тёмных плащах. Я, не останавливаясь, рассматривала их снизу-вверх. Поднимать голову на встречу холодным каплям не хотелось. Прохожие, все до одного, с зонтами, будто знали наперёд про дождь. Одна я не знала.

Вокруг на Садовом неспешно открывались магазины и офисы. Я боролась с желанием зайти в любую из этих стеклянных дверей и переждать противный дождь. Холодная вода горбила спину, сочилась по прилипшим рукавам. Тонкой струйкой неприятно капало с носа будто я плакала и не могла остановиться.

Ритм рабочей жизни в городе никак не связан с жизнью земли, деревьев или неба. Это удобно современному человеку, особенно офисному, но уж очень монотонно. Хлям-хлям, чавкали шлепки, вжик-глим – проезжающие по лужам машины поднимали брызги, а я в ритм городской музыке шмыгала холодным носом. Наконец без десяти десять, тело наконец-то дошло до офиса.

Смотреть в зеркало было страшновато. Снова я одна внизу, никого из отдела закупок. В этот раз меня отвела наверх Тамара. Оказалось, что теперь я могу брать ключ от кабинета самостоятельно у охраны. Какой-то приказ про новеньких подписали, больше коллег ждать не придётся.

Тут же наверх пришла помощница Тамары и принесла табель за месяц. Кинула его поверх прочих куч на стол руководительницы и просила принести ей обратно заполненным с подписью. Если в месяц выйдет три и более опозданий хотя бы на одну минуту, то провинившегося сотрудника ожидает штраф в размере пятидесяти долларов.