Мария Перцева – Попробовать Жизнь (страница 8)

– «У тебя не было жизни до этого. Да, ты родилась в этом мире нестандартно, но кто знает, может если бы все помнили свои прошлые жизни, то каждый бы чувствовал себя чужим в своем теле. Это тело твое, теперь – твое, и кровь в тебе течет королевская», – говорил ей Фейрас, Лира точно не могла вспомнить, что именно они тогда обсуждали и как разговор перешел в это русло, но она помнила его слова.

– Не отвечай, – Мириэль прикусила губу, слишком поспешно отменяя свой вопрос. Она прочистила горло, чтобы голос дрожал меньше, прежде чем продолжить: – Ин говорила о том, что ее род проклят, все по женской линии… – Мириэль сбилась, мысль пронзила так резко, что она не сдержала вздоха разочарования. – Я должна была это рассказать тебе еще в начале, но я думала Фейрас просветит тебя, возможно он и сам забыл этот факт. Индарин умерла не просто родами, а от проклятья – беременность забирает жизнь у женщин в роду Бердш. Я знаю, что мать Ин родила двоих детей, а значит способ обойти проклятье есть, только я не знаю какой, сама Ин говорила, что ее матери помогла любовь. Но также упоминала, что не каждая любовь способна разрушить проклятье.

– Значит проклятье, – нахмурилась Лира. – Я думала ее убили, – девушка увидела удивление на лице принцессы и тут же пояснила: – от родов в этом мире редко кто-то умирают. Настолько редко, что за последние двести лет было зарегистрировано всего семнадцать случаев, не считая прорыва фуй.

– Подумай о том, что будешь говорить людям о себе и попроси Авгостуса отнести заказ швее – тебе нужен комплект одежды на первое, – перевела тему Мириэль, напомнив Лире о важном. Почти на всех их вещах есть элементы рода Ширион – роза, чаще всего красная, в узнаваемом узоре шипов.

Лиралин благодарно кивнула, взяла бархатный тяжелый мешочек со стола, только сейчас понимая, что совершенно не думала о деньгах, когда просилась на карнавал. Девушка успокаивала себя мыслью о том, что это крохи от величины богатства семьи Ширион, но все равно чувствовала себя обузой, проблемой, ребенком, который вытребовал ненужную игрушку. А ведь она такой не была, Лира никогда до этого не ставила свои желания выше других и ей было стыдно.

Но все это вчерашний день, о котором Лира отгоняла мысли на задний план, пытаясь наслаждаться своим путешествием. Спустившись со спины Сариона, она легла на траву, раскинула руки и прикрыла глаза; ноги гудели, в ушах по-прежнему стоял шум ветра. Её хищник ушел вглубь леса за мелкой дичью, которую он предпочитал в сыром виде, а Лира, поднявшись с теплой земли, подтянула к себе сумку с провизией. С собой в дорогу из съестного взяла хлеб, сыр, мясо, фрукты, овощи и крынку с молоком. На все наложены чары консервации, поэтому не волновалась, что продукты могут пропасть, беря с собой в прок. В имении приемы пищи проходили по расписанию, но она вечно бегала на кухню и просил себе перекусить. Свой аппетит она считала привычкой тела, ведь будучи Тридцать никогда о еде не задумывалась. Зильвия, нанятая слуга на кухню, была всегда рада угостить ее парочкой бутербродов:

– Вы, госпожа Лира, только скажите, может, вам увеличить порцию – вы у меня лучший едок, – Зильвия по возрасту чуть старше Мириэль, разговорчивая, активная и очень заботливая, всегда радовалась чужому аппетиту. – Неизвестно, куда вся еда уходит: явно не в ширь, – смеялась кухарка. – Но я помню, сколько ела Наа, моя сестра, в вашем возрасте. Все уходило в никуда, и только спустя десять лет, уже обзаведясь семьей, стала округляться в нужных местах. Подлить вам ягодного сока?

Лира вспомнила Зилю и улыбнулась, откусывая большой кусок наспех собранного бутерброда. Река казалась чистой, и доев, Лира отвинтила крышку на фляге, наполнила ее свежей, прохладной водой. Фляга была не простой и можно было дополнительно не обрабатывать набранную в нее воду.

– «Сейчас бы кислого сока Зили, хотя скорее всего я его больше никогда не выпью», – мечтали Лира.

Сезон хяйфы закончился и следующего она уже тут не встретит. Неспешно съев второй, затем и третий бутерброд, наблюдая за шумящей быстрой рекой, сквозь которую были видны все камушки и валуны на дне, незаметно для себя Лира дождался возвращения фамильяра. Тот, несильно боднув ее головой, залился трелью, видя, что она вздрогнул от неожиданности.

– Тебе смешно? Бесстыжий, так подкрадываться подло, – Лира пристегнула сумку к поясу, забралась на спину грифона и произнесла формулу для наездников, а затем продолжила: – вся морда запачкана. Умылся бы в реке для начала. К твоей пернатой морде прилипает грязь намертво.

Сарион фыркнул и, расправив крылья, взлетел. Но вместо того, чтобы лететь дальше, стал резко набирать высоту.

– Что ты задумал? – ей пришлось прижаться всем телом к нему, иначе со встречным потоком не справились бы ни чары, ни ее хватка.

И набрав высоту Сарион стал пикировать вниз, прямо в широкую реку! Лира закричала от страха и адреналина, ударившего резко, подобно разряду тока, застучав по венам. Не первый раз фамильяр проделывал подобный номер, но ощущения всегда как в первый раз. Только у самой воды он расправил крылья, выровнялся по горизонтали и стал лететь в сторону потока. А Лира сама не понимая почему смеялась. Сарион, довольный собой, опустил свою морду вниз, вытянул шею, встряхнув, тут же поднял ее обратно и так пару раз, затем, весело закурлыкав, стал поворачивать в нужное направление. А у Лиры на глазах выступили слезы, из-за неконтролируемого смеха, дыхание перехватывало, и она еле отдышалась.

– Вот это экстрим, спарринг с Фейрасом и рядом не стояли, – выдохнула она, щеки у нее раскраснелись, глаза блестели, а сонливость после еды разом пропала. – Сарион, ты убить меня хотел? – спросила она, наконец отдышавшись. – Что ты машешь головой? Думаешь, уйдешь безнаказанно? На мне мощнейшие следящие чары, госпожа собственноручно придушит тебя, дружище, – похихикала она и похлопала его по влажной шее.

Воспоминания ее коснулись Фейраса: Лира соскучился по нему и по их тренировкам. Хотелось с ним пообщаться, поделиться впечатлениями, но случится это совсем не скоро. Фейрас еще полгода назад запросил поездку в имение к семье, а оттуда отъезд на торжество вместе с родней.

На праздник Кальтимиры редко кто не хотел попасть, кто-то не мог из-за работы, но даже в самых маленьких городках всегда царил дух праздника. Но обычно все стремились к югу страны, туда съезжались с разных концов земли Амадеуса. Город Элдон являлся самым центром праздника и ещё очень давно его обустроили так, чтобы он мог вместить в себя всех желающих, а также гостей с других островов. Торговцы, ремесленники и все, кому просто хотелось незабываемо провести время заранее бронировали комнаты в многочисленных тавернах, гостиницах и палатки на ярмарке для точки сбыта.

Если таверны пользовались популярностью у простых людей, то в гостиницы заезжала знать. Почти все таверны и лавочки уже давно были выкуплены горожанами или подарены за заслуги. Все магазины и лавки были собственностью мастеров разного калибра, которые, отработав по-крупному на праздник, могли потом долго не нуждаться в каждодневном заработке. Участки земли в Элдоне стоили немного, но не каждый был готов взять на себя ответственность соответствовать заявленному уровню. За этим очень тщательно следили, ведь не дело если качество товаров или услуг будет хуже, чем у других островов.

К тому же поодаль от южного города Элдон, в паре километров от самых крайних его таверн, возвышался небольшой дворец. Он – второй по величине, самый большой находился в столице. А значит все должно быть на высшем уровне! Когда-то, прошлые короли и королевы не отказывали себе веселиться среди простого народа, переодевшись в костюмы и надев маски могли зайти даже в самый скромный трактир испробовать эля и закусок! С тех пор и по сей день считается, что на празднике все становятся равны и объединенные одной целью люди веселятся и празднуют самый большой праздник на планете, как одна большая семья.

– Когда закончится Кальтимира, останется всего неделя до твоего совершеннолетия. Мы обязательно встретимся, – обещал Фейрас. – Я не смогу не попрощаться с тобой.

– Ты уже планируешь чем будешь заниматься? – спрашивала его Лира в их последний совместный обед.

– Уже хочется семью, воспитать своих детей. Мне шестьдесят семь лет, и у некоторых везунчиков в моем возрасте уже есть внуки, – хмыкнул мужчина.

Он еще тогда, до рождения на свет Лиралин был готов обзавестись своей семьёй, но так и не встретил подходящую женщину, ту которую бы полюбил. А если бы встретил и женился, то тогда с него сняли обязанности старшего сына рода Орсваль и ему не пришлось жить в забытом всеми городке Идит. Жалел ли Фейрас, что отметал так быстро возможных дам сердца? Пожалуй, немного. Но сейчас-то у него точно будет много времени найти ту самую. И порадовать родителей внуками.

– Думаю, ты быстро найдешь свою половинку, – пообещала Лира, всматриваясь в его красивое лицо и не находя ни одной морщинки. – Как ты думаешь, госпожа отпустит меня на праздник?

– Не знаю, девочка, но мне хочется, чтобы ты, хотя бы в течении скудных трех месяцев, смогла попробовать эту жизнь по-настоящему. Мы тут как в темнице: сон, еда, учеба, все по распорядку и, если я уверен в своей судьбе, то твоя дальнейшая жизнь полна загадок. Если красавица, – так он называл Мириэль, когда той не было рядом, – тебя отпустит, то ты поймёшь, что я имею ввиду.