Мария Перцева – Попробовать Жизнь. Дворец (страница 3)

— Хорошо Ешели, а уважаемый Фейрас уже вернулся?

— Ваш благородный наставник отсутствует, я извещу об изменениях и Его Высочество просил вас посетить его кабинет, как только вы обустроитесь.

— Тогда пойдёмте же, Ешели, мне не терпится познакомиться с братом, — Лира поднялась резче, чем стоило делать леди, но замечаний за это она не получила. Ешели и бровью не повела. «Значит, подружимся».

Кабинет находился в другом крыле, ковёр заглушал стук каблуков, настенные лампы отбрасывали на стены узоры шипастых роз. Множество дверей пустых спален чередой и одноликостью сменяли друг друга пока левое крыло не разделил просторный зал третьего этажа дворца. Внимание привлёк балкон, а за ним лес, где-то за ним скрыт Элдон, трактир и Вайл. И вновь коридор, шесть пустых комнат и заветный кабинет. Ешели стуком нарушила тишину, пронизывающую королевский этаж малого дворца. «Никто из боковых ветвей ещё не прибыл. Или не планируют?».

Истинное лицо Вилриона представлялось ей именно таким, холодный оттенок глаз, платина волос — наследие Виетеэль. А в остальном мужчина за маской не прятал ничего более, возможно кожа куда белее, чем у карнавального Вилша. Или принцу не здоровится? Скорее первое. Лира церемониально поклонилась, чего не делала с «сестрой», для общества они примерно на одном уровне, а вот с кронпринцем показать неуважение даже перед слугой — моветон.

— Лиралин, присаживайся, — мужчина встал и обогнув стол замер у кресел. — Ешели, будь добра чай.

Служанка вышла и некоторое время брат и сестра таращились друг на друга не меньше минуты. Лира не желала первой начинать диалог, её сжирал интерес: какие будут его действия? Вил начнёт оправдываться, почему не навещал сестру все года? А может признается, что он аристократ, который искал на карнавале свою единственную настоящую звезду?

— Твои глаза точная копия Индарин, — огорошил он, и похлопал по спинке кресла. — Садись. Может стоит просить подать завтрак?

— Мириэль угощала меня сладостями, — сухо обронила Лира, занимая кресло. Напротив, за стул скромнее сел Вилрион и она продолжила: — Твои глаза, я полагаю, тоже.

— Так и есть, никто не взял и черты от отца, но чем-то неуловимо ты напоминаешь нашу бабушку, королеву Далавину.

— Любопытно, — натянув улыбку она, как и он не сводили взгляда, что начинало утомлять. — Её портреты есть в галерее? С миниатюр не нашла сходства.

— Как и портрет Индарин, он единственный но отложи проверку до завтра, — ослабив узел плотной полоски аскота с золотым орнаментом, продолжил: — Мы оба знаем кто скрывался под масками, Лира. Эрлен и Лентрель твои подруги, верно? Они рассказали тебе.

— Конечно.

— Уверен у тебя много вопросов, готов ответить на каждый.

— Безопасно ли в Элдоне?

Ожидая чего-то иного, принц на секунду растерялся, чтобы заполнить неловкие паузы не хватало чашечки чая, который спасительно быстро внесли после стука. Вилрион добавив семь ложек сахара. С такой крошечной ложкой, проще считать их за две чайные. Промочив горло, он улыбнулся.

— Ты можешь посещать лес, я дам тебе порт, в нём два индекса, мой кабинет и недалеко от скамьи в заброшенной аллеи. Инцидент в городе подстроен, убийства инсценированы. Подробности тебе знать не нужно, но всё прошло успешно.

— С чем хоть связано? — любопытство заставило сбросить напускное равнодушие, и она поддалась вперёд.

— «Жертвы» копии родственников одного из подозреваемых, под «булавкой».

— Что значит булавка?

— Как маска, только иллюзия иного порядка.

— Впервые слышу.

— Их не больше десяти штук мы надеемся Войланс Тинре раскроет тайну создания, пока безуспешно.

— Новый масочник, помню его. А Греневьер?

— Он не может поделиться секретом, технологию создания ему передала Далавина и только он мог их создавать.

— Как у вас тут интересно, — фыркнула она, а потом вздохнула. — Ты знаешь, как попасть к Афадеусу?

— Прости? — его лицо озарило забавное удивление, сделав его совсем мальчишкой.

— Ты не знаешь, да?.. Впрочем, понятно. Тогда слушай.

Лира поделилась некоторой информацией от Греневьера, отслеживая замершее нечитаемое лицо принца. Ей не хотелось делиться выводами о Беррионе, о его выдумке, ради удержания власти. Неизвестно в каких отношениях сейчас отец и сын, а портить их с принцем из-за лишнего отзыва о Беррионе ей очень не хотелось. Посмотрев на картины в рамах, навевающих атмосферу середины осени где-то во Мшистых горах, замолчала ожидая его шага.

— Больше похоже на бред от ослабшего мозга старика. Только, вот, не бред ты мне помогла связать детали, которые я раньше не понимал если Великие маги приглашают на Кальтимиру одарённых, таких, как Далавина. Зачем им ребёнок короля в уплату долга?

— Греневьер не знает. Знает ли Афадеус, что его тут ждут, тоже вопрос.

— Нет, подожди, ты меня запутала, — он помотал головой, нахмурился, скрестил пальцы, упершись единым кулаком в стол, создавая образ истинного правителя в думах и замолчал. — Предположим, на минуту, что договора об избранном ребёнке не существует, тогда зачем отцу понадобился бастард? Опустим это, подожди. Зачем тебе к Афадеусу в таком случае?

— Я не нашла доступный метод снятия клятв.

— Кто? И зачем?

— Вилрион, я не могу и не хочу это обсуждать и не стоит узнавать у Мириэль, это запустит цепную реакцию и всё станет гораздо хуже Я говорю с тобой об этом, потому что мне нужна помощь, которую можешь оказать только ты.

— Нет, считаю мы должны пригласить сестру. Ей доверили на воспитание ребёнка и тут выясняет

— Вил! — она не собиралась кричать, но когда он поднялся со стула, решив идти в спальню Мириэль, оставалось только это. — Сядь. Извини, что повысила голос, но ты меня слышал?

— Ты ещё даже несовершеннолетняя, а уже обвешана клятвами! — он тоже повысил голос, его глаза гневно сверкнули, коля холодом, но сел. — Это моя вина. Надо было проверять северное имение.

— Так и есть, — припечатала Лира. — Ты не заметил, что в последнее время Мириэль себя стала чувствовать лучше?

— Как это связано?

— Просто, я не хочу, чтобы ты вернул её в прошлое состояние. Ты ведь привык жить среди тайн? Дождись, когда она наберётся сил рассказать.

Лира ходила по тонкой грани. Необходимость, ради того чтобы выжить, вынуждала рассказать частичную правду. Если на Мириэль надавят прямо сейчас, то возможно она раскроет не только нужную часть истории признавая свою причастность к клятвам, но и объяснит причину. А Лире очень не хочется, чтобы о её иномирности знал ещё кто-то. Тогда принцу и не нужно будет искать для неё выход, раз перед ним не его настоящая сестра, а душа, образованная в металлическом корпусе на четырёх суставных ножках. Её пальцы под столом судорожно сжимали кружевную оборку скатерти, тело начинало против воли подрагивать от напряжения, к чаю она так и не прикоснулась. И нездоровая бледность на её лице заставила Вилриона успокоится. Надолго ли?

— Я потороплю Грохарда, хочу чтобы он проверил, нашёл способ снять клятвы.

— Мне есть о чём с ним поговорить. Скажи тут есть архивы Прорыва или закрытая библиотека? Хочу поискать информацию о Великих магах.

— Одно из хранилищ есть и в малом дворце. О Прорыве там точно ничего нет, вся документация о нём ещё не опечатана. Ключ к нему твоя магия, попроси Ешели отвести тебя. А я поговорю с отцом

— Когда меня представят двору?

— Двор ещё не прибыл сегодня за ужином представлю тебя тем, кто уже собрался.

— И последний вопрос. Эрлен. Что насчет неё?

Он тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. Его жизнь всегда была полна интриг, тайн, сложных задач, бесконечной смены одной проблемы на другу и мужчина справлялся с этим, как и должен будущий правитель. А те пробелы, которые касались личной жизни, семьи любви. Казалось с уходом детства, в прошлом осталась не только сестра, но и отец. Кто эти люди? Ничего не знал о них настоящих. В его сердце Онлара и её поиски давали ему стимул жить, возможность чувствовать себя живым человеком способным на чувства. Перед Эрлен он виноват и оправдания Вилрион не находил.

В роду Ширион семя вины передалось по наследству, от отца к сыну. Оба они, уйдя слишком глубоко в дела королевства упустили самое важное в своей жизни — любимых. И если у Берриона шанса всё исправить нет, то Вилрион должен использовать возможность исправить роковую ошибку.

— Мы поговорим с ней.

— У тебя остались к ней чувства? — следя за каждым его жестом, за частотой вздымающейся груди она заметила и смену бледного тона кожи, на тёплый намёк румянца.

— Зачем ты хочешь это услышать? — он не стал делиться очевидным, потёр ребром ладони упрямый подбородок и прищурился. — Любой ответ ты передашь им и это может испугаться или оттолкнуть Эрлен от запланированной встречи.

— Я хочу помочь вам обоим, — вздохнула Лира, коря себя за эгоизм. Благие намерения она использовала только для того, чтобы отвлечь принца от своих клятв. Любовь — хороший инструмент для отвлечения. — Ты бы взял её в жены? Или оставил в фаворитках?

— Какой вздор, — процедил Вил, скривившись. — Я бы никогда её так не оскорбил.

— Простая девушка — скромна в своих желаниях. Или ты думал каждая горожанка метит в королевы? Но не каждую устроит место второй рядом с тобой. Не думал, что это один из поводов её молчания?

— Мне не нужны фаворитки! Во мне много радшерской крови, но я не король Эргейм чтобы иметь кого-то кроме жены.