Один из них был золотисто-чёрный, а на тёмной коже второго искрились завитки молний бело-голубого оттенка. Раньше он уже видел золотого во всей его красе – это Искра. Грозный и жутко навязчивый. А вот Электро ещё ни разу не показывался взору Кристофера. Удивительно было наблюдать, насколько похожи двое братьев и одновременно как разительно они отличаются по цветовой гамме. Гребни обоих опасно полыхали сотней золотисто-голубых молний, становясь больше и опасней.
Его разум всё ещё был затуманен, будто покрытый слоем тёмной пучины. Но постепенно воспоминания начали возвращаться. Крис увидел перед собой очертания давно минувшего прошлого. Это было её лицо – нежное, прекрасное, полное любви и тепла. Его дорогая Патриция, исчезнувшая, словно летняя дымка, растворившаяся в бескрайнем небе.
И тут же перед глазами возникла картина: залитый кровью пол и тёмные волосы, пропитанные красной жидкостью…
Сердце сжалось от боли, такой острой, что казалось, оно сейчас разорвется на части. Из ярких глаз проклюнулись чёрные слезы, оставляя темные дорожки на зелёной коже. Потеря была невыносимой, и каждый вдох отдавался эхом в его внутренней бескрайней пустоте, затягивая обратно в омут невесомости и неведения.
– Очнулся наконец-то, – прорычал чёрно-голубой монстр.
– Наш разговор не окончен, – добавил золотистый, поддакивая своему брату.
Да, раньше Искра уже приходил за ним. И это было ожидаемо от грозного дядюшки Энтони. Он всегда подчинялся правилам семьи Магнесс и ни за что бы не упустил возможности испортить жизнь любому, кто нарушает правила. Но вот от отца, честно признаться, Кристофер подобного не ожидал. Адам обычно был спокойным и смиренным, поддакивая своим отцу и брату. Мужчина старался избегать драки, изучая противника своим чутьём, анализируя эмоции.
И если бы тогда рядом с ним был отец, то, может быть, всё вышло бы по-другому? Может, его родная душа почувствовала бы тот трепет и боль, которую причинили его сердцу? Но всё было совсем иначе. И он до сих пор помнил тот момент, когда впервые дал отпор своей семье и её правилам.
Ветер завывал между пустыми окнами заброшенной больницы. Он чувствовал, как дрожит, но не от холода – от страха перед тем, что должно произойти.
Дядя Энтони приблизился к нему, грозно сверкая карими глазами. Он был высоким, широкоплечим, с густыми рыжими бровями, нависшими над глазами. Его огненные пряди уже начинали седеть, поддаваясь неумолимому времени. Годы, проведённые вдали друг от друга, сделали их чужими, а сейчас они встретились вновь, чтобы разрешить назревающий конфликт.
– Ты знаешь, почему я здесь? – голос взрослого мужчины прозвучал глухо, будто эхо из далекого прошлого.
– Догадываюсь, – смиренно ответил он.
Он совсем не хотел драться с дядей. Ему было бы проще договориться, попросить милости. Не хотелось становиться врагом для собственной семьи. Ведь на самом деле это они – Магнесс – считают его угрозой.
– У нас возникли подозрения, – начал Энтони, – что ты, Крис, предал нашу идеологию, так же как и Кайл когда-то. Ты же знаешь, к чему это привело в итоге? – дядя зашипел, оскалившись.
– Да, – спокойно согласился Кристофер, – новые полуночные.
– Раскол семьи, – подчеркнул человек напротив, – Кериганы, новые чистокровные, похищение книги, испорченная кровь.
Кристофер неосознанно улыбнулся. Может быть, раньше он бы воспринял эти слова всерьёз. Испугался бы и попытался извиниться за то, что натворил. Но, повзрослев и увидев жизнь, ощутив вкус любви и нежности, он понял – всё, что говорят Магнессы – манипуляция и беспочвенная паранойя. Когда-то это, возможно, и работало. Но не сейчас!
– Как жить теперь с этим? – усмехнулся молодой мужчина.
– Издеваешься? – прошипел Энтони, всё больше наливаясь яростью.
Крис подобно ему напыщился, расправляя плечи. Ему никогда до этого не приходилось говорить всё, что он думал. Но сейчас мир даёт ему такой шанс. И он чувствовал прилив сил внутри своей ядовитой души, наполняясь уверенностью. Ведь он верил и знал – правда на его стороне.
– Да всё это глупости! – крикнул Крис, размахивая руками. – Если бы не ваши чёртовы принципы, ничего бы этого не было!
– Если бы не наши правила, не было бы чистейшей крови Магнессов! – дядя возразил в ответ.
Он почувствовал, как его укололо в самое сердце. То же самое, уже знакомое ему чувство – обида. Никто и никогда его не слушал. Всем Магнессам наплевать на чувства друг друга! И уж тем более на его чувства! Сколько не кричи, не приводи доводов – ты всегда будешь не прав. Как бы ты не старался, всегда останешься виновным. Пытайся оправдаться, показать свою сторону и получишь лишь осуждающий взгляд и презрение. А в данном случае и обвинения в предательстве.
– Да к чёрту вашу чистую кровь! – уже не выдержал Кристофер, совсем распсиховавшись. – Почему я обязан быть один только потому, что на меня девушек полуночных не хватило? Почему любой из нас должен смотреть на то, как умирает твоя любимая только потому, что она с кровью тьмы? Губить своих дочерей? Зачем всё это? – из горла вырвался всхлип.
– Страдания во имя Полуночного, –спокойно ответил Энтони, фанатично веруя в свою точку зрения.
– А я не хочу страдать! – глаза защипало от потока надвигающихся слёз. Он словно о стену головой долбился. Все его слова и чувства просто игнорировались. – Я хочу жить и любить! Почему вы просто не примете это? Почему просто не отпустите меня?
Сердце затрепетало, обливаясь ядовитыми всплесками. Его злость возрастала, призывая тьму из самых глубин сознания.
– Говоришь как Кайл, – выплюнул дядя. – Хочешь быть предателем?
– Я не предаю вас! – выкрикнул Крис. – Это вы предаёте меня!
Ему хотелось сбежать от этих людей, от собственной семьи, что не принимала его. Он знал и понимал, что это единственный выход.
А всё началось очень давно, много десятилетий назад, когда Кайл Магнесс, его прадедушка, влюбился в девушку. Она была обычная, не полуночная. В ней не было ни капли крови тьмы. Её звали Одри Кериган. Он полюбил её всем сердцем, душа сама потянулась к земной женщине и навсегда обрела исключительную привязанность.
Так всё и произошло – так началась смута и раскол семьи. Любовь Кайла и Одри привела к рождению полукровки – девочки Джулиан. От неё родились ещё двое детей, и один из них спустя годы породил ненавистного Магнессам полуночного – Дейва Керигана. Он уже изуродовал Генри и похитил Полуночную книгу.
Возможно, если бы Магнессы просто отпустили Кайла, позволили ему уйти со своей возлюбленной – ничего бы этого не было. Либо это судьба, и Дэвиду было суждено прийти к ним и забрать артефакт. Магнессы достаточно нагрешили, чтобы вот так и закончилась их история.
Но Крис никогда не считал Кайла предателем. Тем более после того, как сам испытал то же самое – истинную любовь.
Он ни разу не видел именно этого прадедушку – слышал только истории о нем. Их всегда рассказывал брат изменщика, тот, кто остался продолжать линию чистой крови – Нил Магнесс. Его рассказы всегда сопровождались злобой и ненавистью к родному человеку. Старик с усмешкой вспоминал, как дрался с Хотом (истинное имя Кайла) и гордился его убийством.
Маленький Кристофер слушал это и не понимал, почему его прадедушка так поступил с собственным братом. Тогда-то в его сердце зародилось первое сомнение. Он думал об этом долгие годы, пытаясь понять и осознать произошедшее с Кайлом. И чем больше рассуждал, тем яснее становилась ситуация, и тем больше он жалел убитого родственника. А душа пропитывалась страхом перед ужасными людьми, что окружали его.
– Ты знаешь, просто так тебе никто не позволит уйти, – оборвав его мысли, продолжил Энтони. – Ты обязан своей семье! – заявил он. – Ты должен быть с нами навечно.
Кристофер больно выдохнул.
– Я понял, – сдерживая слёзы обиды, простонал он, – разговоры бесполезны. Чему я удивляюсь? – в отчаянии фыркнул. – Кайл умер, сражаясь за свободу.
– Вот именно! – прорычал дядя. – Он умер! Причём из-за какого-то жалкого человека. Неужели оно того стоило?
Слова ударили прямо в сердце. Оно вновь излилось ядом – он начал проникать всё глубже в самый центр души. Нельзя же просто бросить всё! Невозможно оставить этот прекрасный трепет, счастье и радость, тёплую нежность её рук. Это как просить птицу, сбежавшую из клетки и ощутившую вкус свободы, вернуться обратно.
– Да! – уверенно ответил Крис, сомкнув кулаки. – И раз так, тогда и я буду сражаться!
– Что ж, твой выбор, – грозно прорычал Энтони, увеличиваясь в размерах.
Почувствовав небольшой прилив сил, Кристофер дернулся, стараясь сорвать толстые цепи. Но железо не поддалось, лишь звякнув в местах сочленения. Искра и Электро посмотрели на его жалкие попытки вырваться и усмехнулись. Их глаза горели злобой, а зубы сверкали в предвкушении. Они хотели сломать его волю, сделать своим рабом, заставить его думать как они.
– Твоя агрессия в нашу сторону и попытки куда-то уйти, нарушить традиции – расцениваются как предательство, – прорычал Искра. – Я тебе говорил это тогда! Но что ты сделал? Напал на меня!
Слова дяди прозвучали для него как пустой шум, не имеющий смысла. Отец и Энтони – они больше не были ему близкими людьми. Они стали врагами, теми, кто предал его, кто привел его сюда, в этот адский кошмар. Их жестокость к невинным и собственным детям, их пренебрежение его чувствами – обратили душу Криса обратно, к первородному состоянию. Когда любые попытки простить и понять уже казались нелепыми.
