Мария Печурина – Обесцененная (страница 4)

Мне казалось, что после того, как Полина уехала в город, теперь ее оттуда невозможно вытащить обратно. И тут такая резкая перемена, и желание вернуться в глухомань. Тревожные молоточки начинают стучать в голове. Что-то не так. Но что?

Интересуюсь о работе. И вроде бы ее слова могут вполне соответствовать действительности, но оговорка… Контракт. Ничего такого, но то, как она это произнесла.

Лина замыкается в себе. Отмечаю это по резко оборванному разговору и поджатым губам. Видимо, не ту тему я выбрал. Черт!

Все же пытаюсь вытащить из девушки информацию, но Полина не просто замкнулась, а, кажется, с головой погрузилась в свои хмурые мысли. Когда говорит, что нет у нее мечты, мы с волком настораживаемся еще сильней.

Плохо. Я прав. Грусть в глазах. Скорый отъезд из города, в который так рвалась раньше. Что-то не то. Обидел кто?

Ради нее в лепешку расшибусь. Не дам в обиду свою девочку. Мой волк выражает согласие тихим рыком.

– Все хорошо, Илюсик.

Хорошо, да не хорошо. Ее слова не убеждают меня.

Задумавшись, сдаю с потрохами Тамару Макаровну и Степана Михайловича. Я прекрасно знаю, что мать не рассказала дочери о своем новом ухажере. Понять волчицу можно – Лина очень тяжело перенесла смерть отца. Стараюсь изложить события в положительном ключе. Не привираю ни слова. Степан действительно хороший оборотень и очень уважает Тамару Макаровну.

Вижу, что Лина расстроилась, но ничего не могу с этим поделать. Она меняет тему, переводя стрелки на меня, и я делаю вид, что не замечаю этого.

Рассказываю ей о работе. Но молчу о том, что из кожи вон лез все эти годы лишь бы заработать побольше, да обустроить жизнь. Все, что я делал, было с мыслью, что все это я делаю для нее. Что однажды приведу в свой дом, что буду заботиться о ней и смогу дать все, что она пожелает.

Кажется, всего миг, а мы уже подъезжаем к дому Полины. Видеть ее удивление изменениями на территории приятно. Скромно умалчиваю, что большую часть работ я взялся делать еще до приезда Степана. Тогда Тамара Макаровна сопротивлялась всеми лапами, но я был непреклонен. Конечно, это был один из стратегических ходов – будущую тещу нужно задобрить и показать, какая я достойная пара ее дочери. И, похоже, мне удалось заручиться поддержкой старшей волчицы.

– Илюша, – выходит на крылечко тетя Тамара, – ты чего не предупредил, что…

Озорное хихиканье за моей спиной вызывает улыбку.

– Я вам тут пропажу привез, Тамара Макаровна.

Дальше следуют теплые объятья матери и дочери. Не могу налюбоваться на свою девочку. Сейчас она светится от счастья и, кажется, становится такой же беззаботной, какой была раньше.

Волчица с пушистым хвостом устраивает целое представление. Чтобы кто-то еще так грациозно обращался, я еще не видел. Лина будто перетекает из человека в волчицу и обратно.

Ее фокус с облизыванием вызывает двойственные чувства. Я рад за свою девочку и мне горько, что не встреча со мной виной такому приливу счастья. А еще хочется схватить и похитить.

– Проказница, – улыбаюсь.

– А вот ничего и не проказница, – прямо напротив меня Лина осуществляет свой трюк с обращением и снова вводит в ступор, целуя теплыми губами в щеку. – Спасибо, что подвез, Илюсик.

Мало. Как же мне мало этого. И я уже готов впиться в губы девушки поцелуем, когда начинает трезвонить ее телефон.

От счастья, что только что освещало личико волчицы, не остается и следа.

– Привет, моя ласковая, – слышу я голос другого самца и сжимаю кулаки. Будь этот волк рядом, я поколотил бы его как следует. Тамара Макаровна качает головой, призывая меня к благоразумию.

Мы прекрасно слышим весь разговор. И он не похож на общение между влюбленными. Кто это? А главное, что значит его предупреждение в конце?

Лина снова замыкается. Чувствую шевеление под кожей. Это мой волк сходит с ума от ревности. И лучшее, что я могу сейчас сделать, это уехать.

– Я поеду, Тамара Макаровна. К своим еще нужно заехать, – нахожу отговорку. – Приятного вам вечера!

Полина лишь кивает, забирая сумку. Девочка моя, во что ты ввязалась?

Глава 2

Лина

С Марком я познакомилась совершенно случайно, когда только-только началась учеба в институте.

По заведомой традиции в конце первой недели занятий состоялось посвящение в студенты. Мои одногруппницы предложили после торжественной части в ВУЗе продолжить праздник в клубе. Из прошлого немногочисленного опыта я уже знала, что подобное для меня не самое лучшее времяпрепровождение в силу того, что громыхание музыки, подвыпившие люди и мелькание света мы с волчицей переносили с трудом. Поэтому сначала я хотела отказаться, но, поразмыслив, поняла, что это шанс наладить отношение с девушками, завести новые знакомства.

Кое о ком из своей группы я уже разузнала. Вместе со мной училось несколько ведьмочек, родители которых занимали довольно высокие должности в различных фирмах. И я не считала зазорным использовать личные связи для достижения своей мечты. Поэтому приглядывалась, прислушивалась и старалась из всего вынести пользу для себя любимой.

Марк появился в клубе, когда наше торжество было в самом разгаре. Девчонки зажигали на танцполе, смеялись и много пили. Все, как и обычно у молодых и беззаботных. Мне самой пришлось немного подвигать телесами, чтобы не казаться белой вороной. Алкоголь я только пригубила, потому что даже от его запаха меня тошнило.

При выходе из дамской комнаты, куда я сбегала больше от шума, чем по нужде, я и столкнулась с Марком. Это потом, прокручивая события того времени, я поняла, что это не было случайностью. Он заметил меня, как замечает свою добычу хищник. Наблюдал, выжидал и… напал. Комплименты лились из его уст сладкой патокой. Не привыкшая к подобному я таяла от его слов, едва уловимых прикосновений. Я чуяла в нем сильного самца и поддавалась его очарованию. И то, что он тоже оборотень, сыграло немалую роль в нашем сближении. За пару недель, что провела вдали от дома, я успела истосковаться по сородичам. И тут такая встреча!

Марк не напирал, не предлагал непристойные вещи и даже не пытался поцеловать, когда провожал меня до дверей общежития. Он был обходителен, внимателен, галантен. Это после я познала все темные стороны его натуры…

Марк умел кружить голову. Наверное, я влюбилась тогда. Самую капелюшечку, самую-самую малость, но влюбилась. Поэтому, расставаясь с ним, я испытывала некое разочарование, а на утро, вспоминая встречу, загрустила. Но это продлилось недолго, до полудня, когда курьер доставить роскошный букет розовых роз.

Дальше все закружилось в бешеном круговороте. Я старалась не терять голову, но получалось плохо, особенно когда Марк подъезжал к институту по вечерам и забирал меня в какое-нибудь прелестное местечко в городе. Мы ужинали в небольших недорогих ресторанчиках. Возможно, других бы это покоробило, но я была благодарна оборотню за понимание. В роскошных заведениях я бы чувствовала себя неуютно. Это и подтвердилось намного позже… А тогда, сидя за небольшими столиками в приглушенном свете заведения, я была счастлива.

Мы гуляли по городу допоздна. И мне было плевать, что утром рано на учебу, что я не перечитала предыдущую лекцию. Был только Марк, я и ночной город.

Понимала ли, что творю, когда через неделю согласилась поехать к Марку домой? Отчасти. Поцелуями, что раньше кружили мне голову, этот оборотень сумел получить доступ к моему телу. Я была готова к этому. И, как ни странно, раскрыла в себе распутницу. Мне доставляли удовольствие ласки волка. Я была жадна до его тела. Мой первый раз вышел незабываемым. Я не жалела и не жалею до сих пор. Уж точно не об этом. О своей слепоте больше…

На утро мы расстались, не пряча улыбок. Марк отвез меня обратно в общагу, когда я попросила его об этом. Тогда мне не казалось странным или обидным, что он не предложил мне остаться у него. Я считала, что слишком мало времени прошло, чтобы делать такие поспешные шаги.

Наверное, мне стоило забеспокоиться, когда в понедельник, придя в бухгалтерию за квитанцией на оплату учебы, мне сообщили, что уже все оплачено на год вперед. Вопроса, кем это было сделано, не было. Марк. И я чувствовала себя самой счастливой. И целовала его как малолетняя дурочка, когда вечером он приехал повидаться. Благодарила, целовала, но обещала, что верну все до копейки. Марк не спорил, лишь загадочно улыбался.

Впервые о контракте он заговорил спустя месяц нашего знакомства. Тогда у него намечалось посещение важного мероприятия, куда необходимо было явиться со спутницей. Контракт выглядел безобидно… на первый взгляд. Марку нужна была девушка, которая согласилась бы сопровождать его на банкеты, встречи и в поездках. Ничего зазорного или возмутительного. Условия были приемлемы – никаких связей с противоположным полом, пока контракт имеет силу; согласие с решениями мужчины и его желаниями. Нарушение же контракта тянуло за собой выплату неустойки с такой суммой, которую я бы никогда не потянула.

Я заколебалась. Моя волчица уже тогда давала понять, что не рада такому предложению. Но стоило Марку намекнуть, что он может найти и другую кандидатку, как я дала свое согласие – терять перспективного оборотня я не хотела.

Какой же глупой тогда была…

В целом, о Марке я не могла сказать ничего плохого. Я все также таяла в его объятьях, купалась в его внимании, исполняла его желания. Он никогда не переходил черту и ни к чему не принуждал. Он был искусным манипулятором. Это после нескольких месяцев, что я провела в его обществе, с моего носа постепенно стали сползать розовые очки. Для него я была не важней машины или квартиры. Вещью. Стала очередной удобной и полезной вещью. Одно, что примиряло меня с действительностью – это ежемесячные выплаты на счет, а также премии, когда я особо выделялась, блистая на светском мероприятии или отдаваясь Марку в саду в страстном порыве после окончания банкета.