Мария Печурина – Обесцененная (страница 3)

– Дорогая моя, – плачет она и снова расцеловывает.

– Ну не плачь, – стираю слезы с ее щек. – Я же приехала. Все хорошо!

– И не предупредила! – суровеет лицо родительницы, а я смеюсь и, выскользнув из ее объятий, оборачиваюсь в волчицу и начинаю прыгать вокруг нее. Моя зверюга, так же как и я, счастлива встретиться с матушкой.

– О, Луна, – восклицает она. – Лина, ну не ребенок же уже!

А я продолжаю прыгать – то припаду к земле головой, то крутанусь за хвостом, то подпрыгиваю всеми четырьмя лапами вверх. Счастье переполняет меня. Да так, что я поздно осознаю, что у моего представления есть еще один свидетель, который сейчас хохочет в голос.

Р-р-р!

Я подскакиваю к Илье, становлюсь на задние лапы, а передние кладу ему на плечи и провожу языком по его щеке.

– Лина! – возмущается мама сквозь смех. А мы с Ильей замираем друг напротив друга. Кажется, я переборщила. Делаю самую раскаявшуюся моську и виляю хвостом.

– Проказница, – расплывается в улыбке Илья.

– А вот ничего и не проказница, – парирую, вернув себе человеческий облик. И прежде чем убирать руки с плеч волка, поднимаюсь на носочки и целую его в другую щеку. – Спасибо, что подвез, Илюсик.

Я теряюсь, потому что волк как-то уж очень хищно смотрит на меня. Хочу сказать какую-нибудь шутку, чтобы скрыть смущение, но звонкая трель моего телефона разрывает повисшую тишину. И мне бы радоваться спасшему меня звонку, только вот данная мелодия сигнала установлена на одном конкретном волке. Не ответить ему я не могу.

Замешкавшись на мгновение, второпях забираю рюкзак из рук Ильи и быстро нахожу телефон. Буковка "М", высвечивающаяся на экране, означает отнюдь не сокращение имени волка. Просто подписать открыто "мудак" я не могла – время от времени Марк проверял мой телефон.

– Привет, – отойдя в сторону, отвечаю на звонок.

– Привет, моя ласковая, – как всегда с ленцой произносит оборотень. – Доехала до своей глухомани?

– Доехала. Все в порядке, – уточняю больше для невольных свидетелей разговора, чем для Марка. Ему, уверена, плевать, как я добралась до дома.

– Жаль, – вздыхает волк. У меня сердце замирает. Если Марк не улетел, как планировал, то он может потребовать вернуться, и я не смогу ему отказать.

– Ты уже улетел?

– Нет, – моей сердце ухает вниз. – Вылет отложили до завтра. Думал, успею еще с тобой встретиться.

– Я уехала утром, – извиняющимся тоном отвечаю ему. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня возвращаться.

– Знаю.

Мне хочется спросить, откуда, но… Не удивительно. Марк привык отслеживать всё и вся. Наверное, это даже не первый раз, когда за мной следили.

– Как там в глуши? Не скучно?

– Я только доехала. Пока нет.

– Я рад, моя ласковая, – хмыкает оборотень и произносит тоном, не терпящим возражений: – Не делай глупостей, Лина.

Он отключается, оставив меня в растерянности. Что значат его слова? Контракт. Да, еще целый месяц я принадлежу ему, но ведь он же отпустил! Или нет? Глупости? Что он имел в виду? Рассказывать о наших отношениях я никому так и так не собиралась.

– Лина, – окликает меня мама, а я от неожиданности подпрыгиваю на месте.

– Да, – прижимаю к груди телефон.

– Заходи в дом. Холодно уже. Вон как побелела, – журит родительница. Она делает вид, что ничего не произошло, хотя и она, и Илья прекрасно слышали весь разговор. Сталкиваюсь взглядом с волком и поспешно отвожу глаза. Мне стыдно. Никогда ни перед кем не было стыдно за свою связь с Марком, а теперь как никогда чувствую себя грязной и оплеванной.

– Илья, а ты чего стоишь? Проходи. Я пирожков напекла, – продолжает мама.

– Я поеду, Тамара Макаровна. К своим еще нужно заехать, – холодно отзывается он, ставя мою сумку на крыльцо. – Приятного вам вечера!

– И тебе, Илюшенька, – улыбается мама, но никто не разделяет ее веселья. – Полина, заходи, кому сказала. Будто я тебя не знаю, замерзла же.

Я подхватываю свою сумку и наконец-то переступаю порог отчего дома. Тут же наваливается тоска, а воспоминания прошлого вызывают слезы на глазах.

– Исхудала-то как, – ворчит мама, запирая дверь, а когда оглядывается на меня, понимает все без слов. – Ну что ты, Лина, не трави душу.

– Мамочка, – шепчу, уткнувшись ей в плечо. – Знала бы ты, что я натворила.

– Ш-ш-ш, – укачивает она меня в своих объятьях и целует в волосы. – Тихо, мое солнышко, мы со всем справимся. Ты вернулась. Теперь все образумится.

Илья

Мои планы снова рушатся. Вот уже какой месяц я собираюсь съездить в город, но всегда находится что-то, что в буквально последний момент срывает все мои задумки. Луна!

Запрыгиваю в машину и выезжаю на пустую дорогу. Снова путь домой, где не горит свет в окнах, где не пахнет свежеприготовленной едой, где никто не ждет. Мысли уже знакомо перескакивают на одну единственную самку, которую мы с волком никак не можем забыть. Лина.

Ударяю ладонью по рулю, стискивая зубы. Когда Полина приезжала в поселение, мне ни разу не удавалось с ней пересечься, а мои поездки в город были сродни преступлению. Я часами ожидал девушку около университета, только лишь затем, чтобы увидеть ее пару минут. А теперь, когда она получила диплом, я не знал, где ее искать. Тамара Макаровна на мои расспросы о жизни Лины отвечала уклончиво и даже не могла точно сказать, где работает дочь. Черти что!

Сейчас, по прошествии шести лет, я осознаю, что мне не стоило отпускать девушку в город. Нужно было добиваться ее внимания, что есть сил. Но нет же, хотел поступить благородно – отпустить, чтобы она смогла выучиться, как ей хотелось. Думал, что забуду, что просто увлекся, а время вылечит и расставит все по местам.

Трус! Я был трусом и им же остаюсь, когда речь заходит об этой самке. Все волки собственники, один я, наверное, не могу забросить на плечо понравившуюся девушку и запереть ее у себя в доме. Уверен, стоило бы мне попросить посодействовать нашего альфу, и Лина бы давно была моей парой. Плевать, что не предназначенной Луной. Плевать. Уж не знаю, что испытывают истинные друг к другу, но мои чувства с каждым днем разрывают меня изнутри. Мой волк довольно ворчит, когда я представляю Лину рядом. Да и сны, что чаще посещают меня, становятся все менее невинны. Я хочу эту волчицу. ВСЮ!

– Моя, – выдыхаю с рыком и снова ударяю по рулю. Все планы к чертям! Я собирался ехать в город, найти Полину и привезти обратно в поселение. Не знаю, как бы я это сделал, но без нее бы не вернулся. Нужно было бы похитить – похитил бы.

Свет от фар выхватывает из темноты силуэт женщины на обочине. Замечаю что-то знакомое в походке. Проезжаю мимо, но не могу рассмотреть лицо, скрытое капюшоном. Останавливаюсь, потому что волк недовольно рыкает. Что происходит?

Включаю свет в салоне. В любом случае стоит подвезти незнакомку. Не могу позволить женщине бродить одной по дороге в темноте.

Ждать долго не приходится. Девушка подходит к машине и заглядывает внутрь. Настороженность уходит из взгляда, а на губах расцветает улыбка.

– О! Здравствуй, Илюсик!

Луна! Мне это снится. Шесть лет назад я скрежетал бы зубами на такое приветствие, но сейчас готов по-щенячьи визжать от того, как это звучит из уст моей сладкой волчицы.

– И тебе не хворать, Полиночка! Какими судьбами?

Не иначе, как Луна решила благоволить мне. Не отпущу теперь!

Скрываю за шутками свое волнение. Полина только закатывает глаза, как делала это и раньше. Предлагаю подвезти девушку, но ожидаемо слышу отказ. Упертая волчица.

– Я пешочком. Растрясу жирок.

– Жирок? Твои кости так гремят, что я слышал их еще за километр.

Свожу все к шутке, но поскорей выбираюсь из машины. Не отпущу!

Обиделась. Всегда обижалась, когда тема касалась ее фигуры. И, может, другим волкам нравились пышные формы, но я считаю, что Полина идеальна. Небольшая грудь, которая, уверен, прекрасно будет ощущаться в моей ладони. Тонкая талия, которую я без труда обхвачу руками. Покатые бедра, которые я бы с удовольствием огладил. И упругая попка, за которую, сжав, хочется притянуть волчицу к себе.

Отмечаю, что Полина изменилась. Повзрослела. Стала женственней. Только вот глаза, в которых раньше плясали янтарные искорки, стали грустными. Зато губы выглядят уж очень аппетитно. Как же мне хочется попробовать их на вкус.

Лина удивляет. Обнимает впервые в моей долбаной жизни, а я не знаю, как реагировать на это. Шутит, смеется, видя мое замешательство, а я решаю ей подыграть и заодно узнать, есть ли кто-то у моей волчицы.

Заключаю в объятья, наслаждаясь близостью. Вдыхаю аромат моей девочки и остаюсь доволен, потому что запаха самца на ней нет. Я, конечно же, не ожидаю, что волчица не подпускала к себе мужчин, но отсутствие чужого аромата говорит о том, что самка свободна.

Не могу держать руки при себе и с удовольствием исследую тело волчицы. Благо, что она не делает на этом акцент, и все сводится к шутке.

А уж когда Полина оказывается в моей машине, мы с моим волком не знаем себя от счастья.

Волчица немного подрагивает. Замерзла. С детства еще была мерзлячкой, потому ходила зимой, будто человек, утепленная по самые уши. Другим оборотням холода не так страшны.

Кто бы знал, как же мне хочется сейчас согреть Лину своим теплом. Но пока не пришло время.

Решаю сразу же узнать планы волчицы. То, что она взяла так мало вещей, меня совсем не радует. Хотя в мыслях я уже рисую картинки того, как запру ее у себя дома. Там ей много вещей и не потребуется.