Мария Павлович – Сафари для блондинки (страница 10)

Оглядев одинаковых усатых мужчин арабской наружности, Рита наконец увидела своего водителя с малозаметной табличкой. Арабу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя от неожиданного счастья. Осознав, что Рита будет путешествовать в одиночестве, он снова впал в шоковое состояние и даже обошел вокруг нее несколько кругов, то ли в поисках ревнивого спутника, то ли в радостном новогоднем хороводе. Водитель был невысокого роста, его одежда приятно поражала белизной и чистотой. Его звали Мохаммед, у него были очень красивые ровные белые зубы. Он резво потащил Ритины чемоданы к минивену фирмы «Мерседес».

— Кондишн! — радостно сообщил он.

Рита кивнула и уставилась в окно. Голова снова заболела. «Нужно было взять в салон маленькую бутылочку виски», — подумала Рита и тут же осеклась. Она забыла, что у нее уже началась новая жизнь, где не было места алкоголю, дорогим бутикам и эффектным мужчинам. Ей предстояло серьезно увлечься дайвингом и вычислить одного самого загадочного миллионера среди кучи людей в масках и с аквалангами.

После двадцати вопросов, раскрывающих весь спектр воображения Мохаммеда и его знание английского языка, он медленно стал осознавать, что Рита либо спит, либо просто не хочет общаться. В машине воцарилась тишина, прерываемая лишь шумной работой кондиционера, включенного на полную мощность. Рита сладко заснула. Ей ничего не снилось. Когда она открыла глаза, то увидела пустыню в самом примитивном смысле этого слова. Повсюду песок ни одного деревца и домика. Мохаммед развил бешеную скорость, его усы топорщились, он гнал прямо по песку, виляя из стороны в сторону. Рита изумленно посмотрела в окно, сонно хлопая глазами. Из зеркала заднего вида на нее пялилась улыбающаяся во все усы, довольная физиономия гонщика.

— Класс! — вскричал Мохаммед. Но, увидев выражение Ритиного лица, тут же сбавил скорость и скоро вновь вернулся на дорогу. — Зачем Дахаб? — примирительно спросил он.

— Дайвинг. — Рите показалось, что она уже разъясняла ему цель своей поездки.

Еще раз оглядев Ритин бюст, Мохаммед возобновил общение с хитрецой в голосе:

— Почему не Шарм? Там тоже дайвинг.

— Мои друзья любят Дахаб.

Классический случай городской, вышедшей в тираж куртизанки, которая выдумывает себе ненастоящих друзей, потому как ей лет сто уже никто не звонит.

— Дахаб из бэд, — покачал головой Мохаммед.

— Почему бэд? — Рите стало не по себе: пусть она полагала, что все знает про Дахаб, сработал инстинкт самосохранения. Это то же самое, как в сотый раз услышать на тусовке историю про мужика, утонувшего в стакане виски.

— Шарм из гуд! — уверенно сообщил Мохаммед.

— Вай из бэд Дахаб? — Рита всем телом подалась вперед, к сиденью водителя.

Немного потянув, наслаждаясь вниманием Риты, водитель назидательно пояснил:

— Хотель из бэд, ресторан из бэд, дайвинг из гуд!

Плохие гостиницы и рестораны. Рита откинулась обратно на сиденье и задумчиво уставилась в окно. Еще дома было понятно, что Дахаб — это бюджетный отдых для молодежи и любителей дайвинга. Но Рита никогда не была в таких местах. Ей снова стало страшно. Она с отчаянием повторила про себя: «Власов. Саша Власов». Рита часто повторяла его имя, пытаясь успокоиться и настроиться на победу. Власов. Рита Власова. Рита и Саша.

— Какой гостинец? — прервал Ритины размышления водитель. Рита выглянула в окно автомобиля. Они остановились на заднем дворе одноэтажного дома, напоминающего деревенскую хибару или обветшалое пляжное бунгало.

Было видно, как несколько арабских мужчин полулежат на ковровом покрытии под навесом и играют в нарды.

— Отвезите меня в центр! — раздраженно сказала Рита, уставившись в зеркало заднего вида, где маячило довольное лицо водителя.

— Это и есть центр, — радостно пояснил водитель, не переставая улыбаться.

Рита продолжала завороженно смотреть в окно, не в силах оправиться от шока, а Мохаммед уже выскочил из машины и галантно распахнул дверь перед Ритиным высочеством. Рита, как во сне, спрыгнула на землю и осмотрелась вокруг: хибары, окружающие ее плотным кольцом, арабы, мирно отдыхающие под тенью навесов в обнимку со своими собаками, — все это казалось каким-то нереальным и нарисованным. Рита горько расплакалась.

Водитель растерянно глядел на вздрагивающие плечи, не осмеливаясь подойти поближе:

— Это дом моего друга, можно оставить вещи здесь и смотреть город. Салим — хороший человек.

Рита обреченно вытерла глаза тыльной стороной ладони, где остался черный след от потекшей туши. Она протянула водителю 20 долларов.

— Плиз, хелп ми. — Слезы продолжали медленно течь из ее глаз.

Схватив Ритин багаж, водитель истошно закричал:

— Салим!!! — И двинулся в сторону веранды.

Рита неуверенно последовала за ним, снедаемая тревогой и страхом.

Через минуту из дома вышел улыбающийся Салим. Он был намного толще и лощенее Мохаммеда, одет в белое национальное одеяние и шаровары, у него, как и у остальных отдыхающих поблизости арабов, имелись густые черные усы. Он по-отечески обнял Риту. Через секунду веранда ожила, и все присутствующие мужчины потянулись обниматься с Ритой, восторженно приветствуя ее у себя под навесом. Кто-то начал фотографировать.

Сначала Рите было страшно, что ее ограбят. Когда пошли объятия, она испугалась изнасилования. Но, выказав восторг и гостеприимство, ее новые друзья почтительно отступали на шаг назад, бросали восхищенные взгляды издалека и не проявляли ни малейшей враждебности или агрессии. Мохаммед, покрикивая на соотечественников, принес Рите пиалу ароматного чая. Салим настойчиво умолял Риту остановиться у него, обещая ей все мыслимые и немыслимые блага цивилизации, включая свою любовь.

Без сожаления бросив дорогой чемодан с дешевыми вещами у Салима, Рита отправилась искать жилье и знакомиться с городом. Следуя за Мохаммедом, она обогнула небольшой дом, прошла через неухоженный сад, где Салим выращивал разные виды и подвиды колючек и совершенно неожиданно для себя очутилась на вполне цивилизованной набережной.

Это, как объяснил Мохаммед, и был основной центр жизни в Дахабе. Здесь располагалось все — от сувенирных лавок до кафе, дайвинг-школ и гостиниц. Набережная пролегала вдоль пляжной полосы, повторяя изгиб берега. На вид она оказалась довольно милой. В общем, не набережная Канн.

Дом Салима был частью длинной вереницы построек протянувшейся вдоль пляжа. Вокруг было полно маленьких кафе: их террасы располагались прямо на пляже, куда хозяева выносили столики и диваны. На диванах, обложившись подушками, лежали немногочисленные туристы, потягивали кальяны и лениво грелись на солнце. Сезон еще не начался. Многие кафе пустовали.

Пляжная полоса была настолько узкой, что некоторые столики и лежаки стояли практически в воде.

Маленький усатый Мохаммед медленно вышагивал, как горделивый павлин, рядом с Ритой, положив ей руку на талию, не торопясь с поисками отеля.

Рита задрала голову вверх. Солнце горело, как раскалившийся блин на сковородке, и казалось, зашипит, стоит только плеснуть на него водой. Она остановилась, Мохаммед переминался с ноги на ногу. «Стоп, — подумала Рита, — нужно сосредоточиться».

В эту минуту она заметила, что под столиками кафе лежат бездомные коты. Морской бриз гладил их по шерсти, и коты невозмутимо возлежали подле посетителей. Официанты периодически выползали из своих укрытий и брызгали на котов водой из ведер и бутылок, отгоняя назойливых попрошаек от гостей.

Рита обратила внимание, что подавляющее большинство отдыхающих — неформальная молодежь в лице дайверов, серферов и тому подобных. Много арабов с семьями.

Рита в отчаянии побрела вперед. Ничего напоминающего центр для туристов или приличную гостиницу она так и не заметила. Проходя мимо очередного кафе, она услышала, как к ней обратились по-русски:

— Девушка, неужели вы променяли меня на этого ковбоя?

Рита резко обернулась и успела заметить только светлые волосы, которые один из компании небрежно убрал с лица. Рита даже не поняла, кто из трех ребят, сидевших за столом, задал ей вопрос. Она в растерянности остановилась. Если бы дело происходило дома, она прошла бы дальше, даже не обернувшись. Но здесь все было по-другому: она чувствовала себя инопланетянином, высадившимся на Луне. Увидев, что Рита возвращается, светловолосый парень, сидевший за столом лицом к набережной, смутился. Он не ожидал, что эта новоприбывшая городская дамочка так самозабвенно бросится к их столу. Тем более шутку отпустил не он, а его друг. Глазами он дал понять приятелю, что дама направлялась к ним. Второй парень, с темными волосами, обернулся и с интересом разглядывал Риту.

Подойдя к столу, Рита, заметила, что светловолосый очень красив. Рита ожидала чего-то такого еще до того, как добралась до их столика. Только очень красивый мачо или псих, неоправданно считающий себя таковым, мог сохранить полную невозмутимость и спокойствие, когда эффектная блондинка чуть ли не бежит к его столу, таща за собой упирающегося недовольного араба. Рита залюбовалась этим Аполлоном. Неужели бывают такие зеленые глаза? «Я уже люблю тебя, незнакомец!» Хорошее настроение постепенно возвращалось к Рите. Она никогда не страдала тягой к мужчинам с красивой внешностью, но в скромных декорациях Дахаба это было более чем уместно.