Мария Паршина – Секрет Каина (страница 4)

– Ты куда пропал и чего ругаешься?

– Да по работе, – он скривился, – только рассвело, а уже задергали. Не переживай, в общем, все как обычно. Я тебя разбудил?

– Нет, я сама встала, – я вздохнула, – не ругайся больше, тебе не идет.

Он засмеялся.

– Хорошо, больше не буду. И поеду, наверное, у меня билеты на девять утра, не хотелось бы опоздать. А ты лучше ложись обратно и выспись, – он поцеловал меня в лоб.

4

Я закрыла дверь за Вадимом и потянулась. Если уж встала так рано, необходимо заняться делами.

Итак, первым делом нужно съездить и посмотреть участок, который приобрел папа. Может быть, после этого хоть что-то прояснится.

Я прошла в ванную, включила горячую воду и встала под душ. Так, какие вопросы есть у меня на данный момент? Во-первых, это смерть отца. Во-вторых, его развод с матерью спустя столько лет плюс мамин срочный отъезд, больше похожий на бегство. В-третьих, это некий Орехов на фото. Если бы он был папиным другом, то хотя бы раз появился у нас дома. С другой стороны, Орехов мог жить далеко или умереть. В-четвертых, флешка, которую я нашла в тайнике. К сожалению, сейчас ей воспользоваться я не могу – мой ноутбук остался дома, а папин, видимо, забрали в качестве вещественных доказательств. Ну и, в-пятых, земля. Что ж, с нее и начнем, это сейчас самый простой и доступный вариант.

Я быстро оделась и спустилась на улицу, по пути заглянув в почтовый ящик – ключи от машины были там, а сама машина стояла на моем любимом месте.

Машинка завелась с пол-оборота. Я достала из кроссовки ключик и бросила его в кармашек на торпеде, прикурила и выехала со двора. Наверное, это один из счастливых моментов, который почти ничего не стоит – насладиться теплым майским деньком, пока едешь по тихой улочке, и ветер приятно задувает в открытое окно.

Поток был небольшой, за мной ехало всего пару машин: серая тойота и вишневая «четверка». Через пару минут тойота свернула, а «четверка» отстала, и я осталась на дороге одна. Отсутствие машин благодатно сказалось на моем настроении – я ехала не спеша, рассматривала улицы, вспоминая, что изменилось здесь за столько лет. Вот сквер, куда нас на физкультуре отправляли бегать в мае, а вот дом с проходным подъездом, где одноклассницы прятались от назойливых мальчишек. Дальше детский сад, где мы воровали яблоки, пролезая через забор – две вертикальные железки были раздвинуты, и мы легко там проскакивали. Наверное, и худой взрослый сейчас тоже пролезет, если их не выпрямили, конечно. А вот фонтан… Я улыбнулась. Здесь был мой первый юношеский поцелуй.

Потихоньку город кончался. Потянулись склады, частные дома с огородами и небольшими фруктовыми садами. Здесь уже не было слышно таких привычных городских звуков – шума машин, писка пешеходных светофоров. Галдели птицы. Я сверилась с навигатором: через восемьсот метров поворачиваем направо, потом налево и до конца улицы.

Участок был на тупиковой улице, в самом конце. Я припарковала машину на небольшой полянке, вылезла из машины и подошла к забору. Старый, покосившийся, из темно-серых досок. Справа от входа ржавый почтовый ящик. Я просунула руку между досок и откинула крючок. Толкнула калитку, она открылась с неприятным скрипом. Участок выглядел нетронутым. Трава, еще не слишком высокая (в июле было бы уже совсем по-другому, и я вряд ли прошла так просто) равномерно росла по всей территории. Несколько неплодовых деревьев, яблоня, куст малины. Слева, почти в самом конце участка, небольшой сарай. И все. Совершенно непонятно, почему договор на эту землю нужно было прятать, здесь не было ну совершенно ничего такого, что приблизило меня хотя бы к одной разгадке.

Я подошла к сараю и подергала дверцу. Закрыто, на ручке висел достаточно новый замок. Через щель между дверью и стеной можно было попробовать что-то рассмотреть. Я включила на телефоне фонарик и приложила его к щели, чуть выше прижалась щекой. Со слабым светом фонарика удалось увидеть не слишком много. Деревянный стеллаж с какими-то инструментами, пара коробок, в углу тяпки и лопаты. Я убрала телефон и повертела в руках замок. Замочная скважина узкая, вполне возможно, что под ключик, который лежал между листками договора. Я сбегала в машину, принесла ключик и вставила его в скважину. Он дважды провернулся, и замок повис на дужке. Я аккуратно вытащила его из ржавых петель и положила в карман.

Изнутри сарай казался еще меньше, чем снаружи. Какой-то разницы с тем, что я видела через щель, не было. Все старое – и стеллаж, и ящик с инструментами, и лопаты. Ради интереса я решила заглянуть в коробки. Тоже ничего полезного: какая-то ветошь, банка из-под кофе, набитая гвоздями и болтами, пара мотков изоленты и мышиный помет. Поморщившись, я вышла из сарая, защелкнула замок и вернулась обратно в машину. Ничего не прояснялось.

5

Вишневую «четверку» я увидела уже в городе. Она держалась достаточно далеко и, если бы не случайность, я бы ее и не заметила. Решив проверить, я сбросила скорость и ушла в правый ряд. «Четверка», слегка притормозив, продолжила ехать прямо. Я все еще ползла в правой полосе. Тут очень вовремя возник поворот на центральный проспект, и я свернула. Наверное, у меня разыгралась фантазия, никто за мной не следил. Через минуту машина снова возникла у меня на хвосте.

– Черт, – пробормотала я, сворачивая в переулок. Это место я хорошо помнила. Длинная и узкая, тупиковая улочка, она использовалась только служебными машинами, с черного хода подъезжающими к магазинам для выгрузки товара. Здесь папа учил меня водить, чувствовать машину. На узкой, заставленной дороге, где нужно разъезжаться с грузовыми машинами и разворачиваться, это было действенно.

Сейчас эти знания мне пригодились. Я аккуратно влезла между мусорным баком и припаркованной «Газелью» и увидела, как «четверка» сунулась в переулок, немного проехала вперед и, не увидев мою машину, начала сдавать назад.

«Повезло», – подумала я, – «сейчас посижу пять минут, покурю, да буду потихоньку выезжать».

Я щелкнула зажигалкой и откинулась на сиденье. Видимо, вернувшись в этот город, чтобы разгадать тайну смерти отца, я начала разбрасывать камни. Интересно, когда придет время их собирать.

Докурив, я затушила бычок в пепельнице и медленно выехала. «Четверки» нигде не было видно. Оставшаяся дорога вышла абсолютно обычной, никто за мной не следил, все ехали по своим делам. Можно было подумать, что все это мне привиделось.

Не знаю, почему, я решила оставить машину в соседнем дворе. Не став спорить с интуицией, я припарковала машину у соседнего дома под большим кленом, спрятала ключ под стельку кроссовки и зашла в магазин. Я быстро собрала продуктовую корзину и пошла на кассу. Удивительно, как после какого-то необычного события все вокруг начинают казаться подозрительными – и меняющий колесо мужчина, и женщина на перекрестке, озирающаяся по сторонам. Я хихикнула, сама себе удивляясь (видимо, нервное) – и тут же подавилась смешком. Со двора выезжала та самая «четверка».

«Угу», – я кивнула, – «значит, вы решили проверить, вернулась ли я домой».

Я обходила двор с другой стороны, когда зазвонил телефон. Резкий звук заставил вздрогнуть.

– Привет, малыш, – это звонил Вадим, – чем занимаешься? Я уже в поезде, через пять минут отправление.

– Вадим, мне кажется, за мной следят, – сама не знаю, как это вырвалось. Не хотела же говорить, вдруг он посчитает меня неадекватной.

Пару секунд в трубке висела тишина, а потом Вадим очень аккуратно спросил:

– В смысле? Кариш, кому это надо?

– Я не знаю, но это правда. В ту ночь, когда я оставалась у тебя, в квартире кто-то был. В папином кабинете все перевернули, что-то искали. Сегодня я ездила смотреть участок, который папа купил, и за мной следила машина. Я сбежала, но сейчас вышла из магазина и увидела, как она выезжает с моего двора. Вадим, мне страшно, – мой голос дрогнул.

Вадим немного помолчал и чертыхнулся, после чего в трубке раздались короткие гудки. В глазах защипало. Мало того, что происходит непонятно что, так теперь еще по глупости закончены только начавшиеся отношения.

Я поднималась в квартиру с твердым намерением завалиться на кровать и вдоволь пореветь. К черту Вадима, раз уж не верит мне в таких серьезных вещах, как я смогу на него положиться. Не разбирая пакет, я впихнула его в холодильник, а сама легла на диван, не забыв прихватить воды, и заревела. Не успела я войти во вкус, как позвонили в дверь.

«Не пойду открывать, я никого не жду», – подумала я. Через минуту в дверь начали долбить кулаком, а я не на шутку испугалась. На цыпочках прокралась в коридор, сжимая в руке телефон, и тут он зазвонил, чуть не вывалившись у меня из рук.

– А-алло, – прозаикалась я.

– Где тебя черти носят? – рявкнул Вадим.

– Дома, только зашла. И вообще, какое право ты имеешь на меня орать? – возмутилась я. Тут до меня начало доходить, что дверь, скорее всего, пытается выбить Вадим, и я выглянула в глазок. Так и есть, оперевшись левым предплечьем на дверной косяк, он нажимал на звонок, а кулаком другой руки методично стучал в филенку. Я щелкнула замком и отошла на шаг назад. Вадим влетел в квартиру и сжал меня за плечи.

– А теперь ты все расскажешь по порядку, – сквозь зубы процедил он.