Мария Паршина – Секрет Каина (страница 3)

– Почему позвонили тебе, а не маме или мне? В первую очередь же звонят родственникам.

– Ну, звонивший полицейский оказался нашим знакомым, и сразу набрал меня. Твоей матери звонить никто бы и не подумал, они с твоим отцом чужие люди.

– В смысле, – перебила я, – мама хоть и ушла от нас, но они с отцом до сих пор женаты.

– Кариш, – Вадим успокаивающе погладил мои сжатые вокруг чашки пальцы, – Костя с Оксаной развелись буквально за несколько дней до его смерти.

Я прикрыла глаза. Почему никто из них ничего мне не сказал? Я понимаю, что они взрослые люди и сами могли разобраться, но, черт возьми, я же их дочь. Вопросов становилось все больше, и я поняла, что только мама сможет внести хоть немного ясности.

– А ты не знаешь, мама до сих пор живет на старом месте? Я еще так и не заехала к ней, но, видимо, нам нужно поговорить.

Вадим забарабанил пальцами по столу и, опустив глаза, пробормотал:

– Через неделю после похорон Оксана уехала в Молдавию, к своим родителям.

Мне показалось, что на меня вылили ушат холодной воды.

– Пожалуй, поеду домой, – я резко встала, с неприятным скрежетом отодвинув стул.

Вадим бросился ко мне, но я предостерегающе вытянула руку вперед, чтобы он не подходил:

– Я хочу побыть одна. Я позвоню тебе. Позже.

Я выскочила из подъезда, на ходу вызывая такси. Что происходило в моей семье, пока я думала, что все в порядке? Ладно, у мамы были от меня секреты, мы почти не общались, но отец. Как он мог? Я думала, мы с ним самые близкие друзья, и делимся всем происходящим. Почему мама так спешно уехала на родину и бросила свою любимую работу, на которой работала всю мою сознательную жизнь и без которой вообще не представляла жизни? Зачем отец поехал черт знает куда ночью? Со всеми поставщиками он встречался только у себя в кабинете, ну максимум, в кафе, если это были старые партнеры, с которыми уже давно были не такие формальные отношения.

Наконец-то подъехала машина, я залезла в такси, назвала адрес и закрыла глаза. Главное, не разрыдаться по дороге.

Квартира встретила меня тишиной. Я закрыла дверь и сползла по стене, чувствуя, как слезы застилают глаза, и к горлу подкатывает ком. Я глубоко вдохнула, задержала дыхание, но все равно разрыдалась.

Слезы не принесли облегчения. За лямку я подтянула к себе валявшуюся рядом сумку и вытащила сигареты. Горький дым медленно поднимался к потолку и зависал там бледными облаками. Зависал… Я прекрасно помнила, что перед уходом не стала закрывать окно в кабинете отца, так как собиралась вернуться через пару часов. Сейчас, судя по дыму, окно было закрыто. Пожав плечами, я пошла в кабинет. Окно было закрыто. А документы из стола и шкафа вперемешку валялись на полу.

3

Первой мыслью было – залезли воры, но я тут же отмела это предположение. Воры скорее взяли бы серебряную пепельницу, коллекционные книги, но никак не стали бы копаться в старых документах. Полиция точно не полезла бы в дом просто так. Если им нужно что-то проверить, первым делом позвонили бы мне. Папины конкуренты? Тоже маловероятно, сейчас всеми делами заправлял Вадим, поэтому было бы логично искать что-то у него дома или сразу в офисе. В общем, кто это мог быть, я не представляла.

Меня захлестнула такая злость, что в глазах потемнело.

– Ну, твари, – прошипела я. Мне все больше начинало казаться, что отец погиб не случайно. Осталось только выяснить, кому это было нужно.

Звонить в полицию я не стала, первым делом пробежалась по всей квартире, решив посмотреть, везде ли что-то искали, и заодно проверив окна, а потом вернулась в кабинет, села на пол и стала разбирать документы. Все это время во мне крепла уверенность, что я обязательно разберусь с этим делом, чего бы это ни стоило.

Старые счета от поставщиков, пара договоров, платежные бумажки в транспортные компании, какие-то бухгалтерские документы, в которых я не разбиралась. Совершенно ничего из того, ради чего можно было лезть в чужое жилье, а тем более убить кого-то. Но что-то явно искали, только вопрос – нашли ли. Я собрала документы в валявшиеся тут же папки, села на кресло, закинув ноги на стол, и закурила. Вадим говорил, что отец вел себя странно. Может быть, его правда беспокоили какие-то проблемы со здоровьем, о чем он решил никому из нас не говорить? Тогда остановка сердца становилась бы более-менее понятна, если не думать о том, куда и зачем мог ехать отец. С другой стороны, он же мог консультироваться у какого-то врача частно, не в клинике, а дома, например. Но тогда в схему не вписывалось то, что в квартиру кто-то залез. Я неудачно пошевелила затекшей ногой и увидела, как со стола куда-то под шкаф улетает моя зажигалка.

Под шкафом было пыльно. Я легла на пол, просунула руку в щель и стала шарить наощупь. Рука за что-то зацепилась, я дернула посильнее, послышался тихий щелчок, и дно шкафа медленно опустилось. Забыв про зажигалку, я потянула его на себя. Кажется, это был папин тайник.

Тайник был короткий, широкий и плоский. Я достала из него несколько листов бумаги, зажатых скрепкой, какой-то сложенный вчетверо листок, фотокарточку и флешку. На фотографии были трое молодых мужчин. Двоих я узнала сразу – папа и Вадим. Папе на фото было лет тридцать, Вадим выглядел сильно младше, хотя разница в возрасте у них всего три года. Третий мужчина был мне незнаком. Я перевернула фотокарточку и прочитала на обороте «Костик Авель, Саня Орехов и Вадик Оболенский, 20 октября». Незнакомый мужчина и был Ореховым Саней, видимо, каким-то общим другом Вадима и папы. Сложенный листок оказался картой нашего города. Она никакого интереса не представляла, хотя и была не куплена в ближайшем книжном магазинчике, а увеличена на компьютере и распечатана – не карта целого города даже, скорее, карта района нашего города. Я повертела ее в руках и отбросила в сторону. Дальше становилось интереснее. Зажатые скрепкой листы оказались договором на покупку земли на окраине города, между ними был вложен маленький ключик. Теперь становилось понятно наличие карты – земля была куплена в этом районе. Непонятно только, по какой причине отец сделал из этой покупки какую-то тайну.

– Зачем ты меня покинул, папа, зачем оставил так много секретов? – я покачала головой.

Первым делом стоило поехать и посмотреть, что за землю такую купил отец, и почему документы на нее нужно было столь тщательно прятать.

Я быстро собрала тайник обратно, а ключик, повертев в руках, решила спрятать под стельку кроссовки – мало ли, искали именно его.

Мятый костюм полетел на пол, и, только я потянулась за джинсами и водолазкой, прогремел звонок в дверь. Сердце пропустило удар, я замерла и прислушалась, а потом на цыпочках прошла в коридор и посмотрела в глазок.

Улыбающийся Вадим стоял, облокотившись на дверной косяк. Я счастливо зажмурилась и распахнула дверь – он приехал, значит, это не было развлечением на одну ночь.

– Приятно удивлен, – он усмехнулся, окинув меня взглядом, и я, поняв, в чем дело, взвизгнула и убежала в комнату.

Когда я, уже одетая, зашла на кухню, Вадим варил кофе в папиной турке. Невольно я опять им залюбовалась. Высокий, со светлыми, слегка отросшими волосами, двухдневной щетиной и мужественным подбородком, он казался сошедшей со страниц журнала женской мечтой. Сегодня на нем были свободные джинсы и футболка с длинным рукавом, так Вадим казался совсем молодым, буквально лет на пять меня старше.

Он улыбнулся и за руку притянул меня к себе.

– Вадим, а ты знаешь, что папа купил землю? – я задумчиво вертела ложечкой в чашке с кофе.

– Да? – он пожал плечами, – первый раз слышу. Может, хотел тебе сюрприз сделать? Как-то он говорил о том, что обрадовался, если бы ты решила вернуться сюда.

Вадим совершенно не выглядел заинтересованным; наверное, в этой земле и правда нет никакого секрета.

Мы допили кофе, и я отнесла чашки в раковину.

– А ты сегодня не работаешь? – начала спрашивать я, и в тот же момент почувствовала на своей талии сильные руки. Нежные губы коснулись уха, и Вадим прошептал:

– До вечера я полностью твой.

Я лежала в постели и пальцем чертила узоры на груди Вадима.

– Знаешь, милая, – начал он, – завтра утром я уезжаю в Санкт-Петербург. Подождешь меня несколько дней, не сбежишь?

– Конечно, – улыбнулась я, про себя подумав, что в этом есть свои плюсы. Любовь совсем мешает мне заниматься делом, при виде Вадима все вылетает из головы. Вот уже не думала, что могу быть такой идиоткой.

Он решил остаться на ночь, правда, легли мы все равно под утро. Вадим рассказывал про работу, про свои путешествия, спрашивал у меня про фирму, в которой я работаю и квартиру, в которой я живу. Про друзей (здесь мне, конечно, рассказать было нечего), любимые книги, хобби. Кажется, ему было интересно абсолютно все, что связано со мной.

Около шести утра я встала выпить воды. Вадима в постели не было. Я на цыпочках пошла на кухню и увидела, что дверь в ванную распахнута. Свет не горел, Вадим с кем-то разговаривал по телефону, и голос его звенел от злости.

Почему-то мне стало жутко. Сколько лет я знала его, но первый раз увидела или услышала таким злым, обычно он всегда прекрасно держал себя в руках. Я позвала Вадима по имени и, увидев, как черты его лица смягчаются, подошла и потерлась щекой о его плечо.