Мария Осинина – Живые помощи (страница 7)
– Так вы могли моего прадеда знать или прабабушку, – влезла в разговор Дашка.
– Знавала, как не знать-то…
– У них ведь трагическая история вышла. Прадед с войны не вернулся, погиб под Курском. Прабабушка этого не смогла вынести и слегла, умерла, не дожив до Победы несколько месяцев. Деду в то время было пятнадцать лет. Он рассказывал, что боялся детдома и сбежал в город, пошел в зоотехнический техникум. Ну а после него уже в институт поступил, потом в качестве главного агронома вернулся в Салматку. Всю свою жизнь посвятил колхозу, работал до самой кончины.
– Царствие Небесное усопшим сродникам! – вымолвила баба Дуся.
– Да уж. Начали за здравие, закончили за упокой, – хмыкнула Дашка.
– А не грех и помянуть ближних, у Бога все живы. Тем более, такой праздник сегодня. Всяка душа живится!
Дашка не стала рассказывать о том, что родственники ее были не то, что неверующими, – воинственными атеистами. Про Рождество Христово Дашка узнала всего пару лет назад и то от самой бабы Дуси. Поэтому решила при Сергее не пытать больше старицу о прошлом, хотя любопытно было, что та помнит о роде Звягинцевых…
На прощание баба Дуся обняла Сергея с Дашкой и заявила:
– Ну, чада, свидимся на Богоявление!
– На Богоявление? – удивилась Дашка, – это что, когда?
– Крещенье то бишь. Сам Христос, хоть и Бог, а крещенье принял от человека, Иоанна Крестителя. Празднуем девятнадцатого января по новому штилю. Батюшка воду освящать будет Великим чином. Крещенская вода не тухнет и цельбой славится. Потому запасаем ее в бутылях. А Богоявлением праздник прозвали за то, что Бог себя явил миру, открылся всем, значит.
Вспомнила Евдокия и свое последнее довоенное Богоявление. Тогда казалось, что не Бог в ту ночь явил себя миру, а … сатана. Вышел из сточных вод человеческого греха и проявился во всей своей уродливой сути.
***
На Богоявление тридцатого года сделали чекисты станичникам «подарок». На утро Сочельника притащили на площадь две арбы – одну порожнюю, другую – с динамитом. Про то узнал церковный сторож Фенька и разнес по Салматке.
Народ хлынул на майдан гудящей рекой. Вставали вокруг храма живой цепью в несколько рядов, смыкали ладони. Хоругви на плечах – что копья, образа на руках – щиты. Сердца пылают жаром – стоять до последнего, если надо, то и жизнь отдать за веру христианскую!
Когда скотину или надел в коммуну сдавать заставляли не так больно было. Крест – это последнее, что можно забрать у человека, да и кто посмеет? Тать пропащий или басурман дикий. А потому оставшиеся в Салматке немногочисленные казаки, бабы и старики встали на защиту святыни, не раздумывая о последствиях.
Староста прихода Карп Лонгинович вместе с отцом Александром руководили «построением». Евдокия оказалась во внешнем кругу, как раз перед свекром.
У ограды появился Микола, Цетнихин супружник и десница председателя стансовета. Прочистив горло, начал зычно зачитывать депешу:
– Постановлением Терского окружного отдела ГПУ от 17 января 1930 года принято решение ликвидировать церковь станицы Салматской. Все церковное имущество и ценности конфисковывается в пользу государства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.