Мария Никулина – Академия Квинтэссенция. Игры четырех стихий (страница 3)
– Честно говоря, доченька, плохо, – вздохнула мама. – Не встаёт с кровати. Лекари поддерживают его состояние стабильным, но я не знаю, сколько он протянет.
Когда я нервничаю, то туго соображаю. Чёрное проклятие – что я о нем слышала?
– А это не то проклятье, где вымирает вся семья?
Мама покачала головой.
– Фух, – я выдохнула с облегчением.
– Это то, где умирают все, обладающие магией.
В меня слово молнией ударило.
– То есть…
– Да, – мама вновь всхлипнула. – Меня и Алисии это не коснётся. Только тебя и папы.
– Ну, хоть сестрёнка не пострадает.
Мама посмотрела на меня так, будто уже видела меня в гробу.
– Я так хочу к тебе приехать, – сказала она. – Но мне надо ухаживать за папой.
– Я приеду.
– Не надо, – мама замахала руками. – Ты сделаешь только хуже. Ещё сильнее его расстроишь. А ему нужны силы, чтобы жить. Ведь когда его не станет…
Мама спрятала лицо в ладонях, вздрагивая от рыданий.
Когда его не станет, проклятье перейдёт на меня. А потом уже меня не станет.
Я была не в силах глядеть на мамины страдания, но и утешить её не могла. У меня будто ком застрял в горле, слова не могли оттуда выйти. Мама просто вышла из комнаты, забыв прервать связь. Я подула на зеркало, и изображение исчезло.
Во дела.
Полминуты я сидела в тишине, переваривая новость. Меня будто обухом по голове ударили. Будто душа моя онемела.
Я вышла из комнаты, заперла её и побрела куда глаза глядят. Ноги сами меня вывели на улицу. Я подошла к фонтану, за которым виднелось мужское общежитие нашего факультета. На самой кромке возле воды сидел Морти. Рубашка была его измятой и грязной, на щеке краснела царапина. Выглядел он подавленным и запыхавшимся. Присмотревшись, я поняла, что одежда была порвана, а русые волосы взъерошены. Бледно-голубые глаза виновато бегали по внутреннему дворику. Морти ссутулился и оттого казался сильно ниже, чем он есть на самом деле.
– Привет, – я постаралась придать голосу былой задор, но получилось так себе. – Что с тобой произошло?
– А, да так… – Морти отмахнулся. Его глаза ещё сильнее забегали по округе. – Ничего особенного, просто пришлось немного побегать. А с тобой что? На тебе лица нет.
– Ничего особенного, просто… Не выспалась.
Как бы мне хотелось взять и выложить ему всю правду!
– Я видела твоих фей, это было очень… Необычно. Как ты их подговорил?
– Да что там подговаривать, – вяло ответил Морти. – Дал им мёда и все. Они ж постоянно за него с пчелами сражаются.
– Да они сами как пчелы, – я напрягла память. – У них тоже есть королева улья и все такое.
– Ну да, очень похоже.
Разговор не клеился. Обычно мы с Морти не разлей вода. Но тут у него произошло нечто, о чем он не хочет рассказывать. Да и я, честно говоря, держусь из последних сил.
– Мне пора, – я махнула ему рукой. Морти кивнул, погруженный в собственные мысли. Я поспешила к себе в комнату общежития. Странно, но он будто так и остался задумчиво сидеть у фонтана.
Что это с ним? Ладно, у меня есть вопросы посерьёзнее: что же мне делать?
***
Лора вернулась через два часа. Она увлечённо щебетала о том, как с Агнией прошлась по магазинам и присмотрела новенькие корсеты. Я отвечала вяло. Она тут же забеспокоилась, поэтому мне пришлось соврать, что я просто устала.
На улице стемнело. Было всего восемь вечера. Я боялась проболтаться Лоре, поэтому переоделась в пижаму и легла в постель, притворившись спящей. Лора понимает намёки моментально. Свет погас, и она тихонько сидела у едва тлевшей свечи, читая книгу.
А я все думала.
Мой отец – преступник, и из-за этого пострадала вся семья. Моя мама уверена в его невиновности, но что это меняет? Такие проклятия необратимые.
Неужели об этом говорила провидица? «Я вижу, что умрёт любимый человек»… Правда, потом она сказала, что я буду счастлива. Как я могу быть счастлива, когда в моя семья на грани вымирания? Ну, по крайней мере, та часть, которая обладает магией. Только чудо может нам помочь.
Разве что…
Днём я сказала: в Играх участвовать будет только тот, кому нечего терять.
Ну что ж. Я в любом случае умру. А так хотя бы есть шанс вылечить отца.
И прослыть предательницей на весь факультет.
На сердце было тяжело. Я понимаю, почему мы, водники, игнорировали Игры столько лет. Ведь никакое желание не стоит искалеченных жизней. Мы так думали.
Но что, если жизнь уже искалечена?
Я должна что-то сделать. Для начала – найти монетку и дождаться, когда Лора заснёт. Она точно будет меня отговаривать, так что лучше не посвящать её в свои планы. Я вновь почувствовала ком в горле. Лора! Будешь ли ты общаться со мной после того, как я предам весь факультет? Будешь ли ты моей подругой? Или отвернёшься от меня – и будешь иметь полное право на это.
Я услышала шорох и вздрогнула. А, это Лора укладывается спать.
Значит, время пришло.
Я подождала ещё немного. Когда подруга засопела на соседней кровати, я встала. Переодеваться в форму? В этой длинной юбке не очень удобно перелезать через окно. А как ещё мне пройти мимо смотрительницы?
На стуле валялся костюм для тренировок. То что надо! Я надела синие брюки, небеленую льняную блузу, подпоясалась, натянула сапоги, положила монетку в карман и тихонько открыла окно. Ночь была лунной и светлой. Это хорошо, потому что фонари возле нашего общежития горели тускло. Я забралась на подоконник. Не думала, что окно первого этажа так высоко над землёй. Собравшись с духом, я прыгнула.
Жёлтая листва зашуршала под ногами. Надеюсь, Лора ничего не слышала. Она обычно спит как убитая. Бр-р, а ночью холодно! И почему я не накинула дублет? Ладно, на это нет времени. Я прокралась к западному входу главного корпуса и потянула на себя тяжёлые двери. К счастью, их никто не запирал.
Нужно идти без звука вдоль едва освещенного коридора. Почему двери были открытыми? Что, если кто-то намеренно их не запер? Уверена, ни один водник не захотел бы бросать монетку при свете дня. Иначе его бы прибили на месте.
А так прибьют меня и чуть попозже.
Мне удалось двигаться почти бесшумно – особенно если учесть, что коридор довольно гулкий. А вот и кафедра факультета огня показалась. Дверь была заперта, но в щели у пола я заметила, как переливаются разные цвета. Ещё были слышны хлопки и бормотания. Бьюсь об заклад, это голос Авариса. Что он там забыл в такое позднее время? Явно он там не делает ничего хорошего. У меня не было возможности подглядеть, да и попадаться не хотелось. Поэтому я прошла мимо кафедры и завернула за угол.
А вот и внутренний дворик. Необычное место – прямо посреди дворца никакой крыши, а в самом центре главная достопримечательность академии, за которой я люблю наблюдать с баллюстрады на втором этаже.
Фонтан Богов.
В полутьме он выглядел таинственно. Формой он повторял герб академии “Квинтэссенция” – такая же четырёхконечная звезда. Главное же отличие заключалось в том, что над ней возвышалась четыре статуи божеств. Кажется, там светится вода!
Ближе всего ко мне была статуя Остары. Прекраснейшая из прекраснейших, она покровительствовала магам земли. Её тело и ноги покрывали цветы с листвой, а два гигантский волка выглядывали со спины.
Я обошла фонтан с левой стороны. Рядом с Остарой возвышалась статуя Стрибога – грозного старца в косоворотке и с длинной бородой. За спиной у него были сложены крылья, а из-за плеча выглядывал сокол. Ему молились маги воздуха.
Дальше была статуя Велунда. Он меня всегда пугал: суровый мужчина с повязкой на глазу, в доспехах и с мечом, на который он опирается как на трость. На его голове красовались колоссальные рога, а из лопаток росли кожаные крылья. Дракон обвивал его тело хвостом. Вот кому поклоняются маги огня.
Я прошлась ещё немного по кругу. А вот и она. Нерида, покровительница водных магов. Она выходит из пены морской, у её ног застыли две русалки, её тога украшена ракушками, а её корона сделана из кораллов. Именно в её части фонтана мне нужно кинуть монетку, загадать желание и окончательно испортить себе жизнь.
Краем глаза я заметила за колонной тень. Силуэт резко дернулся в мою сторону, и я вскрикнула.
–-
– Да тише ты! – Услышала я громкий шепот.
– Морти?
Мой друг вышел на свет. Обычно дурашливый и весёлый, сейчас он был как никогда серьёзен.
– Твоё счастье, что тебя никто не услышит.