Мария Николаева – Сали. На стыке двух миров (страница 2)

Я галантно склонился к ее руке. Еще один почти изживший себя жест, но, вероятно, тем приятнее его неукоснительное исполнение.

– Счастлив нашему знакомству, — нисколько не слукавив, ответил я. Стоявшая напротив меня женщина была идеальна. Темно-каштановые с легкой проседью волосы собраны в тугую прическу, дополненную маленькой темной шляпкой со светлой вуалеткой. Серо-голубое платье безукоризненно-строгого фасона было украшено лишь атласной брошью-бантиком цвета слоновой кости. В таком виде не то, что в городе — в гостях показаться можно.

– Я слышала, вы желаете снять комнаты? — к моему удивлению, женщина не стала затягивать и сразу же перешла к делу. Это несколько не вязалось с образом степенной дамы, но мне даже понравилось. Этакая изюминка. Да и вести разговор ради разговора я тоже не любитель.

– Желаю. Более того, все, что я видел до этого момента, меня более чем устраивает.

– Не боитесь, что я теперь заломлю цену? — чуть заметно усмехнувшись, поинтересовалась хозяйка.

– Нисколько. Я вижу перед собой женщину, которая не унизит себя таким мелочным ходом.

– Вы так хорошо разбираетесь в людях? — недоверчиво хмыкнула моя собеседница. Я неопределенно пожал плечами. Раньше думал, что разбираюсь. — Что ж, хорошо, вы меня убедили. Не желаете ли взглянуть на комнаты? Я собираюсь сдать весь третий этаж Там пять комнат, не считая уборной. Рабочий кабинет, две гостиных, спальня и небольшая столовая.

– Что ж, пока меня все устраивает Будьте добры покажите мне мои будущие владения, а уж о цене, я думаю, мы сговоримся.

– Вполне вероятно. Вы очень приятный молодой человек, Лука Игнатьевич.

– Польщен. Меня тоже радует то, что я вижу своими глазами.

Елена зарделась. Это было почти незаметно, но то, как она опустила взгляд Думаю, лет пятнадцать назад эта женщина была еще той кокеткой. Впрочем, она и сейчас была великолепна. Даже странно, что до сих пор во вдовах ходит.

Как вы понимаете, в том доме я и остался. Помимо прекрасной хозяйки (здесь я нисколько не преувеличиваю, уж поверьте), в доме также жили двое слуг: встретившийся меня у дома дворник-возница Матвей и его супруга Дарья, та самая служанка с суровым ликом. Как я узнал позднее, после смерти мужа Елена Валерьевна оказалась в непростой финансовой ситуации, так что содержала минимум прислуги. Впрочем, они не бедствовали, скорее оказались в некотором стеснении, которое если и беспокоило, то в допустимых рамках.

С хозяйкой дома мы быстро сдружились. Она чем-то напоминала мне бабку — женщину строгих взглядов, всегда и на все имевшую собственное мнение. В общем, к обеду и ужину мы собирались за общим столом, неспешно обсуждая последние светские слухи и новости из столицы. Елена такому вниманию с моей стороны была рада, а для меня такие наши беседы были хоть каким-то развлечением

Как вскоре выяснилось, я совершенно не умел отдыхать. Еще со времен лицея я всегда был в центре событий и постоянно чем-то занимался, а уж на службе и вовсе у меня редко когда выдавался свободный вечерок. Чем занять себя в заметенной снегом морозной Москве я просто не представлял. Визит в Большой Театр я нанес в первый же день, попал на Онегина. В какой-то момент спектакля даже стал себя ассоциировать с пушкинским героем, так что в итоге настроение скорее испортилось, нежели поправилось.

Вероятно, именно из-за этой странной пробудившейся в душе тоски я не стал рассылать письма по знакомым и сообщать о своем появлении в городе. Не самое вежливое решение, но мне не хотелось наносить визиты и раз за разом объяснять причины, побудившие меня покинуть столь любимый мною Петербург. Да что говорить? За всю свою жизнь столицу я покидал лишь по долгу службы!

Но это я отвлекся. А я всего лишь хотел объяснить свое удивление, когда в малую столовую, в которой я завтракал уже по обыкновению один, вошла Елена Валерьевна. Даже в столь ранний утренний час она была безукоризненна.

– Доброе утро, — отставив чашку кофе в сторону, я встал, чтобы поприветствовать даму. Женщина ответила мне милой улыбкой и махнула изящной ручкой.

– Не вставайте. К чему такие церемонии? — произнесла она, но было заметно, что мое следование этикету даже в столь незначительных мелочах ей приятно. — Кстати, Лука Игнатьевич, вам почта. — И Елена протянула конверт. Я только сейчас обратил внимание, что в руках хозяйка дома держала стопку корреспонденции и нож для бумаги.

– Мне? — я удивленно посмотрел на женщину. На новом месте я был лишь третий день, а потому сообщить о месте своего пребывания не успел даже родным.

– На нем стоит ваше имя.

– Благодарю, — рассеяно отозвался я, принимая конверт. Хм, действительно адресовано мне. Это было странно. Нет, я допускаю, что лица, вынудившие меня покинуть столицу, приставили ко мне соглядатая, чтобы убедиться в исполнении их рекомендаций, но уж они-то точно не стали слать бы мне письма.

Надорвав конверт с одной стороны, я вытряхнул на стол послание. Им оказался небольшой листок гербовой бумаги. Первым делом по давней привычке я обратил внимание на оттиск в углу. Оттиск мне оказался незнакомым, причем, судя по вензелям герб принадлежал скорее организации, чем какой-то личности. Все страннее и чудеснее.

Закончив беглый осмотр, я вчитался в строки.

«Уважаемый Лука Игнатьевич!

Имею честь вас пригласить на собеседование в нашу контору, находящуюся по адресу ул. Ст. Басманная, дом 21».

Дата. Подпись. Я всмотрелся в аккуратные завитки букв. Орлов Г.Ю. Фамилия весьма известная, но вот эти инициалы Не припомню, чтобы меня представляли кому-то с таким именем-отчеством из дома Орловых. Интригует — ничего не скажешь.

– Старая Басманная, двадцать один, — произнес я вслух адрес организации, пытаясь вспомнить, где это находится территориально.

– Это училище в двадцати минутах ходьбы от нас, — ответила Елена Валерьевна.

– Недалеко, — рассеяно отозвался я, понимая, что теперь поводов отказаться от этой встречи нет вовсе. Вот только почему отправитель, назначая мне встречу, не оговорил точное время? Это было еще одной интригующей деталью. Мне словно бы давали время на размышления.

Разумеется, я пошел тем же днем. Есть за мной такой недостаток — я любопытен. Так что, покончив с завтраком, я вернулся к себе и оделся подобающе случаю. Уже почти в дверях, я на секунду задержался и критично осмотрел себя.

В зеркале отражался тщательно одетый мужчина лет двадцати пяти. Темно-серый костюм в тонкую светлую полоску сидел достаточно хорошо, чтобы можно было судить и о вкусе, и о финансовом благополучии. Удлиненный пиджак лежал на бедрах красивыми складками. Узкие прямые брюки отглажены до идеально-ровных стрелок. Завершают образ кипенно-белая рубашка простого кроя и французский шейный платок из шелка цвета старой меди — все эти новомодные бабочки и галстуки-удавки меня вгоняют в печаль, возможно, кто-то посчитает меня сверх меры консервативным, но что есть, то есть.

Надо сказать, что именно шейный платок целиком и полностью создавал мой образ. От природы мне мало идут холодные и темные тона, но, будучи на службе, мне пришлось мастерски это маскировать. И в этом непростом деле мне всегда помогал этот незаменимый аксессуар — вернее тщательно и верно подобранный для него цвет. Ну что поделать, если я таким уродился? Хотя не так уж все и плохо.

Я, чуть сощурив глаза, всмотрелся в отражение. Волосы русые с легкой рыжиной, отросшие уже почти по шею, кончики заметно светлее — память о прошедшем лете, я всегда быстро выгорал на солнце. Кожа на таком фоне кажется бледноватой, но это до первых солнечных дней — легкий золотистый загар ко мне пристает быстро. Глаза серо-голубые, того особого оттенка, что при желании и умении можно легко оттенить в ту или иную сторону верно подобранным гардеробом или освещением. В общем, жаловаться мне в принципе не на что. Не стану говорить, что могу похвастаться классической красотой черт, но при желании мне есть на чем сыграть. Да и внезапное собеседование — это все же не свидание.

Но что-то я опять отвлекся. Смысл ведь не в том, как я готовился к мигу встречи, а в том, что за ним последовало.

Итак, указанный дом я нашел без всякого труда. Зеленый двухэтажный дом, украшенный белыми полуколоннами и розетками — ничего особенного, по крайней мере, на взгляд коренного петербуржца. Что ж, пойдем посмотрим, что это за место такое

По нужному адресу действительно располагалось училище, коммерческое, если быть точным. Это было странно. Впрочем, в последнее время учебные заведения все чаще сдавали часть своих помещений сторонним структурам, так как образование ценилось все меньше. Ладно, посмотрим, что здесь и как.

Решительно потянув на себя тяжелые деревянные двери, украшенные лишь медным ромбом с номером дома, я шагнул внутрь. Сразу за парадной обнаружился сидящий за дубовым столом мужчина. Смекнув, что так будет даже удобнее, я стряхнул с плеч хлопья снега и спросил:

– Не подскажите, где я могу найти господина Орлова?

Комендант, сурово глянул на меня из-под кустистых бровей.

– Прямо и налево. Вывеска будет.

Я благодарно кивнул ему и последовал указанным направлением.

Не знаю, что имел в виду комендант, но на вывеску это походило мало — лишь давешний герб-вензель (тот самый, с письма) с тремя литерами «ФиН» украшал выбеленные двери.