Мария Николаева – Сали. На стыке двух миров (страница 1)
Мария Николаева
Сали. На стыке двух миров
Глава 1 Специалист по неприятностям
Российская империя, Москва, год 2013, январь. Так можно было бы начать исторические хроники, или, возможно, какой-нибудь популярный роман, из современных. Но никак не отчет о начале трудовой деятельности. Впрочем, я всегда был некоторым оригиналом.
Но перво-наперво представлюсь. Лука Игнатьевич Воронцов, потомственный дворянин, двадцать пять лет, вредных привычек не имею, холост. За спиной Александровский лицей (причем не только сам лицей, но и закрытый университет, находящийся на его территории) и Собственная Е. И. В. Канцелярия, третья экспедиция третьего отделения звучит громко, да? На деле ничего особенного, лишь бумажки и перебирал. А потом случился один крайне досадный случай и меня наставительно попросили покинуть столицу. Во избежание.
Впрочем, не будем о моих ошибках — о них и без меня найдется кому рассказать.
Итак, я прибыл в Москву первым же поездом нового года. Зима в этом году выдалась морозная и снежная, а потому паровоз шел медленно, натужно Но при нашем ритме жизни два часа задержки — сущая мелочь, а потому, кроме крикливого купца, у которого горели одному ему ведомые сроки, никто особо не возникал.
Вокзал встретил меня дымом, шумом и толчеей. Но, думаю, это свойственно всем подобным местам. Я вышел из вагона первого класса и, на мгновение остановившись на перроне, посмотрел по сторонам. Раньше я бывал в Москве лишь проездом. Впрочем, вряд ли этот город для коренного петербуржца чем-то отличается от прочих областных центров: ну побогаче разве что, да посуетливее. Я и выбрал-то его лишь из необходимости срочно покинуть Петербург, а ближайший поезд, как оказалось, отправлялся именно сюда. Не в Финляндию же ехать! Что я там не видел? Нет, можно было бы воспользоваться дирижаблем, благо воздушное сообщение в империи налажено давно и во все уголки страны, но мне хотелось все хорошенько обдумать Да и высоту я как-то не очень.
В общем, Москва — так Москва. Какая разница куда ехать, если есть имя, средства и связи, но совершенно нет определенной цели?
У Николаевского вокзала толпились наемные повозки — и механические, и гужевые. Я посмотрел на это дело с легкой улыбкой человека, имеющего в личном гараже последнюю модель первого и весьма неплохих орловцев для второго. Впрочем, и мобиль, и лошади остались в столице, а я был здесь. Но нанимать никого не буду, не так уж и много у меня вещей — пройдусь. Надо поискать жилье, а этот район города ничем не хуже любого другого.
Перейдя площадь и практически уткнувшись во второй вокзал, я невольно покачал головой. Такое скопление народа в центре города было вызвано именно этим нерациональным решением. Не зря воздушные станции для посадки и обслуживания дирижаблей выносили за пределы городов — это помогало разгрузить основные улицы и площади. К сожалению, Москва была именно той площадкой, на которой испытывали все новое прежде, чем нести это в столицу.
Ладно, обойдем эту толчею по краю, тем более трамвайное сообщение меня точно не интересует.
Снег весело хрустел под ногами. Мороз пощипывал щеки, вынуждая сильнее кутаться в теплый шарф, но меня эта прогулка устраивала целиком и полностью. Стоило уйти от вокзалов, как народу вокруг стало существенно меньше. Лишь дворники в длинных черных фартуках чистили пешеходные дорожки и подъезды к парадным воротам.
Выйдя на Новую Басманную, я завертел головой по сторонам. Проулок, по которому я шел, завершился поперечной улицей, и теперь мне предстояло вновь решать в какую сторону податься. Все, как в старых сказках: направо пойдешь — судьбу свою найдешь, налево пойдешь — беду отыщешь Или там было наоборот? Никогда не был силен в русском фольклоре.
Впрочем, этот вопрос решается гораздо проще. Если пойти направо, то уткнусь я в центр города, что мне совсем не нужно, а значит, повернем налево. Хотя жандармерия, маячащая всего в трех домах далее, — тоже не лучший выбор.
Чувствуя себя едва ли не скрывающимся от правосудия преступником, я перебежал на другую сторону дороги.
Так я и шел вперед, лениво посматривая по сторонам и пытаясь понять, какой же дом из многих предоставит мне убежище на ближайшие дни-недели. Я все еще не знал, как долго пробуду в Москве, а потому и к выбору будущего жилья относился как к игре наудачу. Впрочем, если меблированные комнаты придутся не по душе, то всегда можно будет перебраться куда-то еще
Нужный мне домик обнаружился аккурат в конце улицы. Вернее, Новая Басманная уже давно перетекла в Елоховскую, но я вывески, если и читал, то весьма неохотно, да и смысл был не в том. Короче, прямо напротив светло-нефритовой церкви Богоявления, выросло трехэтажное здание, явный новодел, но стилизованный под дома викторианской Англии — все по последней моде. У входа, как и полагается, висела неприметная табличка с объявлением о сдаче комнат в наем.
Я подошел к лениво накидывающему новый сугроб дворнику.
– Сдаете?
– Хозяйка сдают, — бросив на меня быстрый взгляд, согласно пробасил он. Видавшая лучшие времена шапка-ушанка при этом, чуть съехала назад.
– А дом хороший?
– Дык новый почти. Пять лет назад старое имение выгорело дотла.
Пожар в центре города? Чего только не случается. Впрочем, здесь же большинство домов еще с деревянными перекрытиями, а много ли им надо, чтобы вспыхнуть?..
– А чего сдают-то?
– Хозяйка одна осталась, вот и сдают. Муж ее в прошлом году как почил — так и сдают, — сообщил мужик, поправил шапку и вернулся к своей работе.
– А она дома?
– Были дома, — скупо кивнул дворник, не поворачиваясь ко мне. Впрочем, меня самого он уже тоже не интересовал. Я снова бросил взгляд по сторонам. Хорошее место. Опять же церковь рядом.
Не знаю, как вас, но меня перезвон колоколов успокаивает.
Сильно верующим я себя не считаю, посты не соблюдаю, да и появляюсь на службах лишь по праздникам, но это совсем не значит, что я как-то принижаю роль нашей православной церкви в обществе. Просто времени на соблюдение всех норм нужно много, да и милосердие со смирением — это больше по части женщин
Однако верить мне все это не мешает. Так что да — я человек верующий. Просто не слишком религиозный.
Но что-то я совсем отвлекся. Целью этого моего небольшого путешествия был все-таки поиск прибежища не для души, но для тела. Этим и займемся.
Поднявшись на крыльцо, я решительно нажал кнопку звонка. Внутри дома послышалась мелодичная трель. Звук был совсем не раздражающий, соловьиная песня. Это мне показалось еще одним знаком остановиться именно на этом месте, если сговоримся о цене и условиях. В последнее время в моду стали входить слишком резкие и громкие мелодии, как оказалось, я для таких нововведений был слишком консервативен.
Дверь мне открыли спустя пару минут. Немолодая служанка в опрятном белом фартуке и в белом же чепце выжидающе и сурово посмотрела на меня. От такого внимания я чуть было не растерялся. К счастью, за время работы в третьей экспедиции я привык и не к таким постным лицам.
– Чем могу помочь? — сухо поинтересовалась женщина.
– Хозяйка принимает? Я по поводу объявления о сдаче комнат.
– Проходите, — женщина посторонилась, позволяя мне пройти в небольшую, но аккуратную прихожую. В комнате преобладали коричневые и бежевые тона, прекрасно сочетающиеся со светлым паркетом пола. Подставка под зонтики и трости, а также полочка для шляпок были на месте, что вновь говорило в пользу этого дома. Далеко не все сейчас придерживались этих старомодных традиций. Современная молодежь все чаще пренебрегала головными уборами и красивыми, но все-таки немного обременительными аксессуарами. Мой младший брат, например, зонт брал исключительно в ливень, причем дождь уже должен идти, в противном случае он понадеется «проскочить». — Позвольте взять ваше пальто, господин
– Воронцов, — представился я, протягивая ей верхнюю одежду. Узкополую шляпу и элегантный зонт-трость я пристроил самостоятельно. Кстати, что-то я слишком скуп в словах. Спрашивали-то меня не из праздного любопытства, а чтобы представить хозяйке по всей форме — Лука Игнатьевич.
– Прошу, проходите. Обождите немного в малой гостиной. Я сообщу госпоже о вашем визите, — и женщина, чуть поклонившись, скрылась в подсобных помещениях. Я же направился в сторону указанной гостиной — к счастью, с планировкой подобных домов я был знаком.
С каждым новым мигом дом нравился мне все больше. Комната для приема гостей оказалась неброской, хорошо обставленной, но без излишеств. А уж увидев старый патефон, стоящий на тумбе возле дивана, я и вовсе окончательно влюбился. Сейчас в обиход входили гораздо более громоздкие и уродливые конструкции. Звук они, конечно, давали лучший, но при этом терялось что-то важное
Я подошел ближе к так заинтересовавшему меня предмету, провел пальцем по медной трубе Чисто. Действительно стоит не для красоты. Думаю, его регулярно заводят, наполняя пространство чуть скрипящими звуками концертных записей.
– Лука Игнатьевич? — поинтересовались у меня за спиной. Пришлось оборачиваться. Увидев в дверях даму лет сорока — сорока пяти, еще не утратившую до конца былого блеска, я склонился в приветственном поклоне.
– Рад встрече.
– Елена Валерьевна, — протягивая мне тонкую руку, скрытую под кремовым кружевом перчатки, представилась она. — Коврова.